Звёздные стражи
Шрифт:
Командующий отключил компьютер.
— Мы были прекрасной командой, она и я. — Он замолчал, глядя куда-то вдаль.
Годы трудных решений, кровавой мести и жестокости оставили глубокие следы на его лице, но сейчас оно разгладилось, стало почти молодым.
Зазвенели корабельные «склянки», и реальная действительность изгнала мысли о прошлом. Лицо Сагана вновь стало суровым.
— После битвы, Экс, леди может нам чертовски досадить. После битвы.
Адмирал понял и согласно кивнул.
— Вы имеете в виду приказ относительно «Непокорного», милорд?
— Да, Экс. Приказ, касающийся «Непокорного».
* * *
В
Завтрак размазался по стене, книга Джейн Остин валялась под кроватью, Верди настолько не радовал, что пришлось послать его к черту.
Как смел Саган говорить такое! «Нет клятвы, которую вы не нарушили!» Как он посмел! Ломая пальцы, она делала десять шагов от кровати к столу, десять шагов от стола к кровати. Он может доверять мне. Знает, что может. Он просто наказал меня. Убить не может, так будет наносить рану за раной…
Дверь в каюту открылась. Мейгри резко повернулась, подумав, что пришел Саган: он один осмеливался входить без предупреждения. Может быть, он изменил свое решение? Она еще в его апартаментах почувствовала какое-то колебание…
Но это был не Командующий. В дверях показался центурион, который нес на плечах тело одного из ее охранников.
— Не могли бы вы отключить систему контроля, миледи? — холодно сказал центурион, протискиваясь в двери со своей ношей. — Закройте дверь.
Мейгри, ничего не понимая, сделала все, что он просил.
— Он болен? Потерял сознание? Позвать доктора Гиска?
— Не надо никого звать, миледи. Если вы подержите ноги, мы сможем уложить его на кровать.
Мейгри подхватила ноги охранника и помогла. Осмотрев его, она увидела синяк на шее около ключицы и вопросительно взглянула на вошедшего центуриона.
— Что происходит?
— Спасибо за доверие, миледи.
— Какое доверие, черт возьми?! Как говорит Саган, я могу вызвать у вас апоплексический удар и вы вздохнуть не успеете. Мне ничего не грозит. А вот вам — да. Что происходит?
Центурион посмотрел на бездыханное тело своего товарища.
— Лорд Саган справедливый человек. Он не станет наказывать другого за преступление, которое совершил я.
— Какое преступление? — Мейгри начинала терять терпение.
— Загляните, пожалуйста, в шкаф, миледи.
Мейгри отступила в сторону и показала рукой на шкаф.
— Открывайте сами.
Центурион улыбнулся, хотя лицо его было мрачным и серьезным, подошел к стенному шкафу и распахнул дверцы. Сунув руку в глубь одной из полок, он достал летный костюм и шлем.
— Здесь же вы найдете ботинки, миледи. Боюсь, они будут вам велики, но я выбрал самые маленькие. У нас практически нет пилотов с вашими размерами.
Мейгри не могла удержаться на ногах и села на край кровати.
— Нам только что объявили, — продолжал центурион, — что враг двинулся сюда. Он еще не виден, но локаторы засекли его. У вас есть время, но надо поторопиться, миледи.
Заметив, что Мейгри сидит без движения, центурион повесил костюм на спинку кресла, сверху положил шлем. Затем достал из шкафа ботинки и остальные детали
обмундирования.— Я договорился, что вас примут в легион Дайена, миледи. Подумал, что и вы предпочли бы попасть к нему.
Губы Мейгри зашевелились, и наконец она смогла внятно сказать:
— Как вас зовут, центурион?
— Маркус, миледи.
— Маркус, вы слышали приказ лорда. Вы сами себе подписали смертный приговор. Почему вы делаете это для меня?
— Прошу прощения, ваша светлость, — Маркус посмотрел на нее многозначительно, — но я делаю это не для вас, а для своего повелителя. Так вы сможете помочь ему больше, чем сидя в каюте. Я прав, миледи?
— Да, — ответила Мейгри. — Несомненно.
— Сегодня многие из моих друзей отдадут за него жизнь, — сказал Маркус с печальной улыбкой. — Я делаю то же, но немного по-другому, вот и все.
Послышался бой барабанов, от которого охватывало возбуждение и замирало сердце. Саган не любил, чтобы сигнал к бою подавали с помощью сирен, и расставил барабанщиков на всех палубах. Звонкая, раскатистая дробь действовала на современного человека так же, как на предков, — кровь закипала в жилах, учащался пульс. Освещение померкло — вся энергия направлялась на самые важные объекты, второстепенные обесточивались, включая камбузы. Отныне лишь холодная еда сухим пайком ожидала тех, кому удастся выбрать время, чтобы перекусить.
— Сигнал боевой тревоги, миледи. Я выйду, чтобы вы переоделись.
Мейгри взяла шлем в руки, которые, казалось, потеряли способность ощущать. В этот момент раздался грохот закрываемых люков в стыковочных отсеках.
— Извините, я не смогу проводить вас до взлетной палубы, миледи. Мне нельзя покидать пост.
— Я знаю, где она находится, — пробормотала Мейгри. — На шестнадцатом уровне.
— Голубой легион. — Маркус остановился у двери.
«Он уже далеко не молодой человек, — отметила про себя Мейгри. — Давно и верно служит Сагану». Она увидела свое отражение в его ясных карих глазах.
— «Голубой» — очень подходящее название, не так ли, миледи? Как будто cам Бог выбрал это название.
Мейгри посмотрела на свое синее бархатное платье.
— Да, — ответила она. — Сам Бог.
— Счастливых полетов, миледи, — Маркус приложил руку к груди, салютуя.
— Храни вас Бог, — ответила она скорее по привычке, не вкладывая особого смысла. Но центурион принял ее слова как благословение и поклонился. Дверь открылась, и он ушел.
Мейгри осталась одна, если не считать центуриона, лежавшего без сознания на кровати. Барабаны били, призывая всех поторопиться. Дрожащими руками она сняла с себя синее бархатное платье. Посмотрев на него долгим взглядом, свернула и бросила в угол каюты.
Что бы ни случилось, она уже никогда не наденет этого платья.
«Голубой легион», — повторила она мысленно. Быстро облачившись в легкий летный костюм, критически посмотрела на себя в зеркало. К счастью, костюм был велик и скрывал ее фигуру. В шлеме, закрывавшем голову и лицо, в костюме, сидевшем, как балахон, никто не узнает ее. А шлемофон до неузнаваемости исказит голос.
«Голубой легион», — еще раз повторила она про себя, и волнение охватило ее. Торопливым движением Мейгри закрутила волосы в пучок. — Что ж, это не Золотой легион, но название вполне подходящее. Боже, помоги нам! Действительно подходящее!»