Звезда Севера
Шрифт:
– Север, - теплые ручки обвили талию, обнимая, и рядом со мной в зеркале отразилась мордашка с комично надутыми губами, философские размышления были моментально забыты.
– Я тебя заждалась, там Малфой-старший пытается "тонко" выпытать, зачем мне понадобилось огромное количество магии именно сегодня, и "ненавязчиво" намекает о плюсах леди Нарциссы, как крестной матери. Он всегда такой... продуманный?
– "Малфой" в магическом обществе - имя нарицательное, не зря они поколениями строили себе репутацию беспринципных бизнесменов и политиков, но против семьи они никогда не пойдут. Поверь мне, я этого скользкого типа знаю большую часть жизни.
Астра задумчиво кивнула и погрузилась в размышления.
Наблюдая за сменой эмоций на детском личике, я не мог сдержать улыбки, пара минут,
– Ты согласишься с кандидатурой Нарциссы?
– Пожалуй, - кивнула девочка.
– Но не сразу, любопытно дослушать презентацию до конца.
– Мне, признаться, тоже, - подмигнул я, зрелище и правда не рядовое.
***
Полночь. Тишина. Три неподвижные фигуры застыли вокруг небрежно отшлифованного камня неправильной прямоугольной формы, на котором лежит обнаженная девочка, укрытая лишь пушистым покрывалом собственных волос. Фигуры в белоснежных мантиях молчат и словно к чему-то прислушиваются, ожидая сигнала. И вот луна заняла высшую точку небосклона и, будто почувствовав, встрепенулась фигура у вершины алтаря, плавно положив руки на лоб и грудь ребенка, она запела низким бархатным голосом древние слова, призванные защитить драгоценное дитя, подарить ему вторых родителей, дать дополнительную защиту от жестокого и агрессивного внешнего мира. Песнь - вопрос отца к стоящим у алтаря магам, готовы ли они принять в семью его ребенка, воспитывать, обучать и хранить, как собственную кровь и плоть. Мелодия обрывается на высокой ноте, но тут же подхвачена певучим баритоном, привычно растягивающим гласные, песнь - обещание от мужского начала, краткая и четкая, как лязг крепостных ворот родного дома, отделяющих семью от посторонних. Скинутая с широких плеч мантия бережно укутывает ребенка, признавая его своим, правая ладошка тонет в ухоженной, но знающей оружие и сражения большой мужской руке, песнь тянется на одной низкой ноте. Дыхание кончается, но мелодия не гаснет, бережно подхваченная мягким женским голосом, постепенно выводящим ее все выше и выше, мягкими переливами окутывая пространство и людей, объединяющихся в целое, широкая мантия колыхнулась, выпуская обнаженного мальчика, мягким толчком руки направленного на алтарь, где, плотно прижавшись к боку девочки, он взял ее левую руку, переплел пальцы и закрыл глаза, расслабляясь, вплетая свой узор магии в творимый древний обряд. Женщина поет, обещая и надеясь, словно в мольбе и просьбе обращаясь к кому-то неведомому ни для кого, кроме материнского сердца, и само мирозданье, казалось, готово склониться перед этой хрупкой силой. Мягкая рука сжимает руку сына, через него принимая младшее дитя в свою жизнь, губы касаются лба девочки, и женщина замолкает, но невидимые струны магии еще некоторое время продолжают петь, даря ощущение душевного покоя от свершившегося чуда, пока и они не замолкают после яркой вспышки алтаря, погружая ритуальный зал в тишину и отпуская луну продолжать свой каждодневный путь по звездному небу, а трех взрослых магов шокированно смотреть на лежащих на родовом камне Малфой-мэнора мальчика и девочку лет двенадцати на вид.
Северус Снейп
Едва стихла Песнь и пропало сияние, я обомлел, на алтаре лежала изрядно подросшая Астра, белая тонкая мантия не скрывала увеличившийся рост и наметившуюся грудь, а из черт лица почти ушла детская округлость, девочка хоть и осталась почти на голову ниже Драко, но явно стала его ровесницей. Какого Мордреда здесь произошло?! Судя по охреневшим лицам Малфоев, они тоже не в курсе происходящего. Пока я метался между желанием рвать на себе волосы или вцепиться в некую белобрысую шевелюру, моя девочка зашевелилась, поморщилась и, открыв глаза, сказала:
– Не зря предупреждали, что "хамелеон" - очень неприятное заклятье, - носик снова сморщился словно от досады, Астра осторожно присела, отчего и без того почти прозрачная ткань окончательно съехала. Нарцисса тут же метнулась прикрыть явно дезориентированную девочку, Люциус тактично отвернулся, а Драко мучительно покраснел и закрыл глаза, мне же даже в голову не пришло смутиться - так и рассматривал хрупкое тельце, ища отличия, пока Цисси, возмущенно фыркнув, не заслонила от меня Астру. Чего это она?
На следующее утро мы чинно собрались
в малой столовой и неторопливо позавтракали, поддерживая светскую беседу и ничем не показывая буквально сжигающее любопытство и стараясь не пялиться откровенно на посвежевшую после сна Астру. Вчера задать вопросы не было возможности, мелко дрожащая и пребывающая в полуобморочном состоянии девочка была немедленно отправлена в постель Нарциссой. Стоит ли говорить, что спать я был практически не в состоянии, кое-как продремав остаток ночи, я вскочил ни свет, ни заря и пробрался в комнату своей Звездочки, она, конечно, проснулась, но опознав меня, снова расслабилась, где и сидел рядом с ее кроватью, изучая изменившиеся черты родного лица.– Кхм, Астра, поскольку мы теперь одна семья, я позволю себе спросить, почему ты после обряда так изменилась? Ни в одной книге не упоминается подобных случаев.
Люциус, Люциус, куда только подевалась твоя хваленая выдержка? Хотя заинтересованность ответом проявили даже домовики, вон как уши шустро развернули.
– Ну... Это было не совсем следствие обряда, - Астра задумчиво нахмурилась подбирая слова.
– Точнее, совсем не оно. Насколько вы знаете, я из другого мира, и, естественно, мои физиологические параметры несколько отличаются.
Теперь пришла наша очередь хмуриться, странно, но четко осознавая ее инородность и обещая адаптировать под нее зелья, я не задумывался о глобальных отличиях, каждый день наблюдая, как она спокойно ест нашу еду, пьет нашу воду, разговоры, жесты, мимика, Астра ничем не выделялась. В какой-то момент мы перестали отделять ее от людской массы, хотя крылья как бы намекали, что девочка-то и не человек вовсе, не зря же она всегда говорит "разумный".
– Крылатые, так называют мою расу, отличаются более долгим сроком жизни, и мы очень медленно растем и стареем. Но жизнь непредсказуема, и бывает, что крылатый влюбляется в разумного другой расы, решая разделить с ним жизнь, в таком случае лишь смерть может встать на его пути, и Род вынужден отпустить свое дитя, прежде наложив на него заклятье "хамелеона". Ночь, проведенная рядом с представителем другой расы, как бы закукливает наше тело, превращая в максимальное подобие предлагаемого образца и появляется возможность прожить жизнь рядом с любимым или любимой, встретив вместе старость, после смерти партнера обличье "сбрасывают", вернув исходное тело. Но некоторые черты скрыть все же невозможно, например, я не могу скрыть крылья, ведь они призываются магией, и свечение крыльев, они накопитель и хранилище.
– Состариться вместе, это, конечно, очень романтично, но чувствую, это не главная причина вашего оборотничества.
Люциус почуял недоговоренность, все же в опыте интриг и уме ему не откажешь.
– Представьте живучего, сильного, способного накапливать и отдавать магию до самой, весьма неблизкой, смерти красивого и молодого раба, не имеющего и малейшего шанса предать.
Друг мечтательно зажмурился.
– А если рабыню?
– иезуитски улыбнулась девочка.
Мечтательность стала предвкушающее-хищной, я и сам ощутил что-то такое, завораживающе-темное, живущее в каждом человеке испокон веков, желание обладать и подчинять.
– Вот и нечего вводить разумных в искушение, тем более заклятье, способное захомутать крылатого, было изобретено очень давно и, несмотря на скоротечную ликвидацию "гения", успело расползтись по миру, как не выжигали эту заразу, демоново знание всегда где-нибудь да всплывает, бывало и по истечении веков покоя. Хорошо, что в этом мире оно неведомо, а другие подчиняющие на нас не действуют.
Девочка говорила спокойно, но в последней фразе проскользнуло ощутимое предупреждение, Люц моментально перестал мысленно подсчитывать плюсы такого приобретения, чисто теоретически, конечно же, и сделал вид, что ничуть не смутился и ни о чем таком он не думал и думать не мог.
– Выходит, ты применила этот "хамелеон" к Драко? Это не опасно для вас?
Нарциссу больше волновали последствия, и то, что она включила в круг заботы Астру, приятно согрело сердце, теперь у моей девочки есть женский пригляд. Учитывая ее нынешний возраст, это очень актуально, представив, какие вопросы может задать двенадцатилетняя девочка, непроизвольно передернулся, чур меня, да лучше зелья преподавать до конца своих дней.