Звезда Надежды
Шрифт:
В свое время он закончил Кораблестроительный институт, и даже успешно, но работать инженером не стал, зарплата — 110 рублей — его не устраивала.
Так как в Советском Союзе все обязаны были трудиться, то и он, Вадим, числился инженером в какой-то конторе, толком сам не зная, чем там занимаются. Его зарплату получал кто-то из сослуживцев. Вадим считал, что для умного человека, с такой головой, как у него, всегда найдется стоящее дело. Вот, например, вошел в моду антиквариат — пожалуйста, стоит его только попросить — достанет любую вещь. Или сегодня вечером должны принести ему
Правда, на языке милицейских протоколов это называлось «спекуляцией», но Вадим был уверен, что занимается честным бизнесом. Ему еще ни разу не пришлось столкнуться с милицией или прокуратурой, хотя многие его друзья уже «отмотали» положенный срок по статье. Вадим этого не боялся, он считал, что в милиции тоже люди, и в случае необходимости он сумеет откупиться.
Дел на сегодня намечено было множество. С утра заскочить в медицинский институт, узнать, все ли в порядке с его подопечными, которых он устраивал туда, конечно, за приличную сумму. Потом заехать к старику Богустову, узнать, как здоровье. Вадим давно уже обещал его навестить.
Приняв душ и освежившись «Арамисом», Вадим сделал несколько глотков кофе, затем с удовольствием посмотрел на себя в зеркало, подмигнул улыбающемуся отражению и направился к выходу.
Погода для Ленинграда была великолепная. Наслаждаться бы жизнью, да надо деловому человеку уметь крутиться, «делать бабки».
— Ну, поехали, — сказал он сам себе.
«Волга» мягко подкатила к зданию института. У входа его уже ждал кто-то из родителей. Поздоровавшись, Вадим выяснил, что все прошло нормально. Его «протеже» в будущем, возможно, станет врачом, только это уж не его забота — продержится парень в институте или нет. Многих болванов устроил он сюда, но не все сумели закончить.
В коридоре толпилось множество юношей и девушек. Лица большинства из них сияли от радости. Покручивая на пальце ключи от машины, Вадим прошелся по коридору, разглядывая студенточек. Его внимание привлекла одна девушка. Большие серые глаза, наполненные слезами, устремлены в никуда, на лице, очень юном и привлекательном, написано неподдельное страдание.
«Обычная история», — подумал Вадим.
Он еще раз прошелся по коридору и еще раз посмотрел на девушку. Слезы текли по ее щекам. Она шмыгала носом. Вадим остановился, раздумывая, что-то в ней привлекало его. Он сразу понял, что девушка — неленинградка.
— Ну что, провалилась? — спросил он.
Та молча кивнула.
— Зачем же так расстраиваться, поезжай домой, а на следующий год попытайся снова, — предложил он.
— Мне некуда ехать и не на что, — просто ответила девушка.
Вадим уставился на нее, не понимая, как это — «не на что».
Он сам никогда не был в таком положении.
Девушка все больше нравилась ему. Огромные серые глаза, обрамленные длинными ресницами, красивый овал лица, длинные светлые волосы, заплетенные в косу. От девушки веяло какой-то чистотой, что-то волновало его в ней.
Простенькое платье с закрытым воротничком скрывало маленькую грудь. Хрупкое тело еще не знало мужских ласк. Вадим был в этом уверен. Его
взору открывались худенькие, но чрезвычайно стройные ножки. Длинное платье закрывало колени, и Вадиму почему-то захотелось увидеть эту девушку в модной мини-юбке.— Меня зовут Вадим, Вадим Стрижельский. А тебя? — спросил он.
— Матвеева Надежда, — тихо ответила та.
И тут, может быть впервые в жизни, ему захотелось просто помочь этому беззащитному существу.
— Ну что, Надя-Надежда, подумаем, как тебе дальше быть, — сказал он.
Девушка с сомнением и недоверием посмотрела на Вадима, не зная, как поступить. Смутившись, она отвела глаза в сторону.
«Как он сможет мне помочь? Никто не сможет мне помочь», — подумала Надя. И, глядя на улыбающихся счастливчиков, снова залилась слезами. Некоторые стали смотреть в их сторону.
— Ну хорошо, успокойся. Давай выйдем на улицу, — предложил Вадим.
Он взял ее за руку и повел как маленькую девочку. Надя покорно следовала за ним.
— Слушай, только ты не подумай ничего плохого, — начал Вадим, — побудь пока у меня, а потом придумаем, как тебе дальше быть… — но девушка не дала ему договорить, запротестовав:
— Нет, нет, я вас совсем не знаю.
— Потом узнаешь.
— Как это можно сразу пойти к незнакомому мужчине? — продолжала отказываться Надя.
— А что ты будешь делать, когда наступит ночь? Куда пойдешь? Есть у тебя знакомые? — спросил он.
— Нет, — ответила Надя.
— Где твои вещи?
— В общежитии.
И вот впервые в жизни Надежда сидела в машине. Еще вчера она с завистью смотрела на людей в «Волгах» и «Москвичах», а сегодня сама была среди этих счастливчиков!
С удивлением рассматривала она огромную квартиру Вадима. Дом, в котором Надя выросла, казался ей очень большим, он действительно был самым большим в деревне. Но размеры этой квартиры поразили ее. Вадим объяснил, что когда-то вся семья жила здесь, но потом родители умерли, и он остался один.
Посмотрев на часы, Вадим заторопился.
— Ну так, мне нужно бежать. Ты располагайся. Если что нужно тебе, сама поищи. В холодильнике найдешь что-нибудь поесть. Когда вернусь — не знаю, много дел накопилось, — сказал, уходя, Вадим.
Когда за ним захлопнулась дверь, Надежда решила обследовать квартиру и чем-нибудь заняться. Сейчас она стояла посреди гостиной и любовалась огромной люстрой, переливавшейся на солнце всеми цветами радуги. Девушка взглянула на мебель: очень похожую видела она в Эрмитаже, когда ходила туда на экскурсию. Если бы не беспорядок, царивший вокруг, можно было бы подумать, что она находится в музее.
На столе громоздилась посуда с остатками еды и недопитые бутылки — свидетельство вчерашнего застолья. На кухне тоже царил беспорядок. Она отворила окно, чтобы проветрить кухню, и выглянула во двор. Картина была нерадостной. Перед ней был двор-колодец, на дне которого стояли мусорные баки. Девушке сразу вспомнились ее деревенский дом, окно на кухне, из которого был виден сад с фруктовыми деревьями и ее любимый розовый куст. Наверное, он сейчас цветет. «Он всегда цвел в это время», — подумала Надя. Ее охватила тоска.