Звезда дураков
Шрифт:
– Я уже давно не знаю, на что вы способны, а на что - нет. По сути - никогда и не знал.
– Какого черта вы вообще поперлись меня искать?
– Ну-у...
– Карелла заметно смутился.
– Я немного растерялся. Алиса пропала. Вы пропали. Могли бы, знаете ли, мне и сказать. Если бы я был в курсе, то не дергался бы сам и постарался успокоить Альфа, а так... Я подумал, что если Полина ничего и не знает, то помочь все равно не откажется. Вы сами говорили - там магией каждый закоулок нашпигован. Без колдуна или чародейки с таким не разберешься.
Ну, конечно.
Полина.
– Теперь тут слишком много колдунов и чародеек. И вряд
– Сложно объяснить. Алиса - сестра Альфа, так что он - самое заинтересованное лицо. Кроме того, он просто мог оказаться полезным. Я понятия не имел, куда вас понесло, найдем ли мы вас и если найдем, то в каком состоянии. Альф-то, по крайней мере, знает, с какой стороны надо на подорожник поплевать. А Ясмин я пытался оставить, но...
– Ладно. Уже нет смысла спорить. Что произошло, то произошло. Он знает, что Айгуль - его мать?
– Если и знает, то не от меня. Вы действительно собрались сбежать?
– Была такая мысль, - не стал отпираться я.
– Даже не мысль. Побуждение. Но мне, Виктор, бежать некуда, да и смысла нет.
– Почему?
– На мне магический амулет висит, и снять его я не могу. Полагаете, я долго смогу от трех колдунов бегать с такой цацкой на шее?
– А откуда...
– Долго объяснять.
Я подошел к Виктору и взял его за отворот куртки.
– Убирайтесь отсюда как можно скорее, Карелла.
– Что на вас нашло, Питер? Из-за чего сыр-бор? На вас что, появление этого Ле Стокса так повлияло?
– И это тоже. Но не только. Мне не нравится количество чародеев. Мне не нравится общая атмосфера. Мне не нравится, что Альф и Ясмин оказались в это втянутыми. Мне не нравится магическая удавка на моей шее. Мне не нравится вся эта ситуация в целом, не нравится каждая ее деталь по отдельности и еще не нравится что-то такое, чего я и объяснить толком не могу.
Все было гораздо проще. Вокруг была опасность. Сам воздух был настолько напитан ею, что превратился в густую патоку. Еще немного и его нужно будет резать ножом только для того, чтобы сделать вдох. Я уже давно привык доверять этому чувству, но сейчас оно было ярким, сильным, длилось долго и ... все. Ничего не происходило. Так не может быть. Нельзя натягивать струну до бесконечности. Она должна лопнуть, и тогда разверзнутся небеса, и оттуда на меня обрушится водопад божественных помоев. А струна не лопалась, зато, похоже, сейчас начнут лопаться мои нервы. Ожидание удара стало почти невыносимым, превратилось в навязчивую идею. Я не мог понять, как Виктор этого не чувствует, но упрямо сказал:
– Уносите ноги отсюда. Не просто из стойла, а вообще.
– А у меня какой-нибудь выбор есть?
– Есть. Но если сделаете неправильный выбор, то, скорее всего, умрете. Так что бегите, Виктор. Хватайте Альфа, Ясмин и бегите как можно дальше отсюда.
Карелла настороженно посмотрел на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то, закрыл, почесал переносицу и задумчиво спросил:
– А почему Ясмин и Альф?
– Я за них ответственность чувствую... Плохая фраза. Сладенькая больно. Ну, да ладно. Вы, Эрлик и Полина - взрослые детишки. Сами можете выбрать, как свою судьбу пАлАмать. А Ясмин в это дело мы втравили. Вы и я. И вы - в большей степени. Альф... Я и людей таких нечасто встречал, а полуэльфов не встречал никогда. Он даже своего проклятия не успел толком заслужить. Мы все успели, даже Ясмин, а он - нет.
– Знаете, Питер, а вы ведь хороший
человек.– Нет, потому что я - НЕ хороший человек. Я - плохой человек. Очень плохой. Мы оба это знаем. Просто так уж все сложилось. Такая карта выпала.
– Значит вы - самый лучший изо всех самых худших людей, которые мне встречались.
– Увезете их отсюда?
– Я не понимаю...
– Понимать не надо. Просто увезите. Как колдуны между собой ладят?
– На удивление быстро снюхались. Они могут нас сейчас... ну... слышать как-то?
– Наверное, могут. Но, во-первых, это неважно, а, во-вторых, я сомневаюсь, что они это делают. Им гораздо интереснее друг за другом следить. Пошли, а то, они, небось, заскучали уже.
Пока мы шли через двор, я отметил, что начало темнеть. Спящие люди проснулись и таскали охапки хвороста к месту костра, где уже стояла тренога с котлом. Мое беспокойство не утихало, а просто отползало в темные уголки сознания, сменяясь какой-то безысходной обреченностью.
В комнате все было по-прежнему. Полина переговаривалась с Ле Стоксом, Альф - с Ясмин, Айгуль просто наблюдала за всеми. Я уселся на стул, который занимал раньше, демонстративно положил меч на стол, налил чего-то из глиняного кувшина в глиняный же стакан и сказал, обращаясь к Айгуль:
– Альф и Ясмин уезжают отсюда. Сегодня же.
– Хорошо.
Легкость, с которой она согласилась, меня слегка обескуражила. Этого я не ожидал. Как-то чересчур просто все выходит. Я посмотрел на Айгуль, она - на меня и стало понятно, что жрица видит все мои темные и тайные планы даже лучше, чем я сам. Не особо приятное ощущение, доложу вам, но, может быть, это и к лучшему. Меня подмывало спросить, что с Алисой, но тут было слишком много лишних ушей. Надо бы как-то аккуратно намекнуть. Она ведь с колдовским дружелюбием и честностью в отношениях не понаслышке знакома. Так что должна понимать, что более удобного момента, чтоб поделиться информацией, может уже и не быть. В общем-то никакого момента уже может не быть.
– Вы поняли именно то, что я хотел сказать?
– Да. Но уедут они не сегодня. Уже вечереет. Отправятся завтра утром. И неплохо бы дать им охрану.
– Виктор и Эрлик?
Нагуаля отпускать не хотелось. Он был единственным, в ком я был уверен. Но и оставить его, убрав Виктора... Нереально это. Наемникам я не верил абсолютно, а как убрать чародеев пока не придумал. Скорее всего, мирным способом это не удастся.
– Да.
– Нет.
– Нет.
"Да" сказала Айгуль. Первое "нет" - Виктор. Второе - Альф. Ясмин промолчала, Эрлик, естественно, тоже. Потом заговорили все вместе. Я отключил слух, чтобы не вслушиваться в какофонию звуков и отпил из стакана. Это была вода. Поставил посудину на стол, положил ладонь на рукоять меча и заорал:
– Заткнулись все!!! Живо!
Гомон стих, немедленно открылась дверь и показалась голова солдата. Айгуль сделала какой-то знак и голова исчезла. Я повернулся к жрице:
– Рассказывайте. От сказок Виктора у меня начинает голова болеть, Эрлик неразговорчив, а прочие не знают ничего.
– Зря вы так отзываетесь о...
– Знаю. Зря. Но я вообще многое в жизни зря делаю. А с этими людьми я не собирался встречаться. Тем более уж - здесь. Рассказывайте.
– А рассказывать нечего. Виктор, от которого у вас начинает голова болеть, все изложил. Мне добавить нечего. Узнать только хотелось - все приехали, или вы еще кого-то по дороге захватили, а он в пути задержался?