Чтение онлайн

– Эрлик только встал на ноги, а Полина... Не хочу вас расстраивать, но не думаю, что с ней даже поговорить удастся.

– Боюсь, что насчет нее вы правы, а что касается Эрлика, то мы можем и подождать. Он, кстати, очень быстро приходит в себя, а дел все равно хватит. А что вы думаете по поводу вашего компаньона?

– У Свена дочки. Три девочки, если вы помните. Вам, конечно, наплевать на это, но я не хочу быть виновным в смерти их папы. Это все-таки не пикник на полянке.

– Почему вы меня постоянно критикуете, Питер? Кажется, в этот раз вы со мной добровольно и я не скрываю от вас

никакой информации.

– А я злопамятный. Понятно? И не критикую вас, Карелла...

– Э-э-э... ребята...

– Помолчи, Ясмин. Я не критикую вас, а просто немножечко опускаю на землю. У вас есть тенденция слишком увлекаться своими идеями. При этом вы не щадите ни себя ни других людей.

– Ребята, у нас что-то непонятное появилось...

– Где?

Я и Виктор прильнули к запыленному стеклу. Кроме песка в пределах видимости ничего необычного не было.

– Так не видно. Вот, на приборах.

Я посмотрел на приборы и увидел только мигающие огоньки. Судя по всему, Карелла увидел точно то же.

– И что это такое?

– Не знаю. Похоже на стену, но какую-то очень длинную и высокую. Причем она постоянно становится длиннее и выше.

– Отлично. Это горная гряда. Похоже, мы добрались. Теперь надо найти проход.

****

– Я думаю, что вам лучше пока остаться здесь, а я схожу посмотрю, что там к чему.

– А вы не думаете...

– Нет, не думаю. Вообще. Не могу просто. Родовая травма да и потом часто по голове били... Там черт его знает что могло произойти, пока нас не было. Кроме того, здесь больше сорока градусов жары, а там, скорее всего, уже минусовая температура. Если все будет нормально, то я открою станцию и принесу какую-нибудь одежду. Слышишь меня, Ясмин?

Ясмин оторвала восхищенный взгляд от возвышающихся скал и сказала:

– Я всегда знала, что увижу что-нибудь подобное. Здорово!

Виктор сидел с таким гордым видом, будто он лично эти скалы строил. Я махнул рукой на этих блаженных и отправился на станцию.

На Лимбе действительно уже выпал снег, хотя здесь, в ущелье, его было немного. Редкие снежинки, сдуваемые с каких-то недосягаемых вершин, медленно кружились в воздухе. Я наконец-то вдохнул нормальный воздух, а не раскаленный и шершавый, который приходилось глотать через силу, и поймал себя на мысли, что я улыбаюсь. Еще никогда и никуда я не возвращался с таким удовольствием. На станции было довольно тепло, не то, что в первый раз. Видимо, отопление не выключалось в наше отсутствие.

Я быстро отыскал три теплые куртки с капюшоном, а для Ясмин подобрал теплые штаны с лямками и ботинки. Затем не смог отказать себе в удовольствии - зашел на кухню, заварил кофе и залил его в термос, который так и оставался стоять на столе. Прихватив бутылку коньяка и большую чашку, рассовал все это по карманам и отправился к боту.

Едва завидев меня, Виктор и Ясмин выскочили наружу.

– Ну что там?

– Все нормально. Вещи положил у портала - неохота было тащить. Захватите мой арбалет, остальное заберем после.

Теплая куртка и штаны поразили Ясмин еще больше, чем горы.

– Эт-то что такое?

– Одевайся. Там будет холодно.

Она быстренько и с видимым удовольствием напялила все на себя, но перед тем,

как шагнуть в дрожащее черное марево вслед за Виктором, все же остановилась и обернулась на меня. Я легонько подтолкнул ее, и мы все очутились на Лимбе.

– Что за... Черт! Мать вашу! Господи! Ни фига себе! Что это такое?! Вы!!! Ну ничего себе! Просто сдохнуть!

Мне непонятно было, чего в этом монологе больше - страха или восторга. Виктор с улыбкой наблюдал за Ясмин.

– Что это?
– наша подопечная, протянув ладонь, ловила редкие снежинки.
– Оно жжется.

– Нет. Это снег. Замерзшая вода. Она такая холодная, что кажется, будто жжется. Впрочем, если долго находиться на холоде, то можно отморозить себе пальцы. Это ничуть не лучше ожога. Во всяком случае, болеть будет так же.

– Добро пожаловать на Лимбу, - я извлек из кармана термос.

– Питер, если там кофе, то я заплачу сто монет за чашку.

– Да с такой нечеловеческой выдержкой вам только горохом на рынке торговать, - я вручил ему термос и достал из другого кармана коньяк.

– О боже! Благословенна будь, земля Лимбы!

– Во-во. Убытков меньше будет

Ясмин повела носом.

– Что это за запах?

– Виктор, угостите даму кофе, а мы с вами выпьем коньяка.

Девушка осторожно отхлебнула горячий напиток.

– У-у-у... Классно... Не знаю, что такое эта ваша лимба, но мне здесь определенно нравится. Никогда не представляла, что обычный воздух может быть настолько вкусным.

– Тогда вас впереди ожидает много открытий. Пойдемте на станцию. Не стоит торчать на морозе после такой жары.

***

Когда Ясмин увидела ровные ряды ботов, она потеряла дар речи. Осторожно, будто боясь спугнуть стайку птиц, она подошла к ближайшему и прикоснулась пальцами к гладкому корпусу.

– Вау... Это...- она почти шептала.
– Что это такое?

– Я полагаю, что это ваше новое хозяйство, - бодро сказал Виктор.
– Принимайте.

Ясмин внезапно сорвалась с места и понеслась вдаль бокса. Мы с Карелла только переглянулись и пожали плечами. Виктор выглядел сконфуженным.

– Питер, гляньте, что там такое.

Девушка стояла у последнего бота, уткнувшись в него лицом, и, похоже, плакала.

– Эй, Ясмин, в чем дело? Что случилось?

Она повернула ко мне лицо, мокрое от слез и вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Не знаю. Я не знаю, почему я плачу. Правда. Просто плачется. Все это...
– она неопределенно повертела рукой в воздухе, - ... все это ведь неправда, да? Скажи, что это неправда, потому что правдой это быть не может.

– Ну, ты не особо-то надейся. Мы не знаем, в рабочем ли они состоянии. Мы даже внутрь не смогли попасть.

Ужас на лице Ясмин был неподдельным. Она подлетела к входному люку и быстро пробежала по нему пальцами. Затем увидела коробочку с кнопками и что-то нажала на ней.. Раздался звук, похожий на громкий вздох и люк бесшумно открылся. Девушка тут же влетела внутрь. За ней зашел и я. Внутренности этого бота отличалась от внутренностей "Лизы" примерно так же, как отличается убранство загородной резиденции президента от охотничьей стоянки-дневки. Я присвистнул от неожиданности.

– Ничего себе! Да тут же жить можно!