Зоя. Том первый
Шрифт:
– Таечка, отличная работа, ты хорошо справляешься. Но нужны ещё доказательства. Пойми, революционеры – народ временный. Когда с ними борется такая мужественная мисс, царю ничего не грозит.
– Боже, Царя храни, – гордо пропела Тайга.
Зоя узнала эти листовки, их готовил и печатал Макар. Тайга должна была раздать их работникам порта и мельницы в обеденный перерыв.
«Но почему Таисия здесь? Почему листовки у полицейских?» – Зоя ничего не понимала. Сердце бешено билось. Она продолжала прятаться, натянула шаль на голову, чтобы остаться незамеченной.
Полицейский
«Наверное, эти полицейские тоже против царя, – подумалось Зое. – Но почему она пела гимн? На собраниях его не разрешалось ни петь, ни цитировать».
Два других спутника Таисии тоже рассматривали листовки, ругались. Один из них произнёс:
– Ну ничего, скоро эти писари будут работать на рудниках, писать и читать разучатся быстро.
– Имя составителя листовок? – строго спросил у Таисии третий полицейский.
– Кирьянов Макар, – Таисия произнесла это так громко, словно звала Макара.
Зоя задрожала.
Мысли одна за другой проносились в голове: «Тайга – предательница! Нужно срочно предупредить Макара, Янека». Зоя выбралась из толпы, потом вернулась назад, решила послушать ещё. Но Таисия попрощалась с полицейскими и прошла в нескольких метрах от Зои, не заметив её.
Один из полицейских сказал:
– Надо с девчонкой поработать, хватка у неё есть. Просит она не трогать одного из революционеров, да кто ж её послушает? Они все там сынки начальников да депутатов. Всех нужно снимать с должностей и судить за то, что воспитали врагов царя.
– Да подожди ты, всех бы тебе посадить. А кто работать будет? Встанет всё к чертям, если всю родственную линию проверить и осудить. Небось, в каждой семье есть тот, кто царя хает. Начнём с непосредственных участников, а там посмотрим. Но главарей необходимо задерживать в первую очередь.
Потом полицейские прекратили этот разговор, начали обсуждать фигуру Таисии и другие подробности. Подслушивать это не было никакого смысла.
Сомнений у Зои уже не было. Таисия предала всех.
Зоя побежала по порту к месту работы брата. Запыхалась. Тяжело дыша спросила о Макаре у первого попавшегося на пути молоденького работника.
– Прибудут завтра, – ответил тот.
– Можно я записку оставлю, есть чем написать?
– Гля, какая ты грамотная, – сослуживец присвистнул, обошёл Зою вокруг. – Никак жена?
– Сестра, – зло ответила Зоя, – карандаш есть?
– Нет, зайди в сторожку, там есть. Макар сестру от нас прячет, во даёт! Надо бы ему высказать. Породниться что ли с будущим помощником капитана? Дивчина, замуж хочешь?
Но Зоя не слушала его, а бежала к сторожевой будке. Забралась по ступенькам, влетела внутрь, протараторила:
– Мне нужно оставить брату записку.
Сторож, мужчина лет шестидесяти, внимательно взглянул на девушку:
– Тебе чего дома не сидится? – произнёс он. – Мало тебе Катерининой жизни, ещё погубить хочешь? А ну марш домой и не высовывайся! Куда только родители смотрят. Матросы – не железные! Ходишь тут, дура!
Зоя удивилась, что этот
мужчина знает её.– Чего уставилась? – произнёс он. – Тебя здесь все знают, а многие и за Катерину простить не могут. А тебе тут мёдом намазано?
– Мне нужен карандаш, – крикнула Зоя.
– Щас, карандаш! Марш отсюда! – прокричал в ответ сторож и тростью начал выгонять девушку.
– Мне нужно брата предупредить, – со слезами на глазах мямлила Зоя.
– Марш отсюда, – ещё громче крикнул мужчина.
Зоя в слезах вылетела из сторожки и побежала домой.
Уже около квартиры передумала и вернулась обратно в порт. Янека там тоже не нашла. Она в последнее время виделась с любимым только после того, как Макар приносил весточку. И вдруг в голову пришла идея всё рассказать отцу, и Зоя отправилась к нему на работу. Отыскала его быстро. Испуганная, зарёванная, она бросилась к нему на шею.
– Зоя, – произнёс Григорий Филиппович строго, – что случилось?
Он заговорил с Зоей впервые за несколько недель.
Но дочь не могла успокоиться. Отец вывел её на улицу, нашёл на территории складов укромное местечко с лавочкой. Присели там.
– Хватит рыдать, – раздражённо повторял отец. – Говори уже, что произошло? Тебя обидел кто-то?
– Папа, Макара хотят арестовать, – дрожащим голосом произнесла дочь.
Григорий Филиппович нахмурил брови.
– Что он натворил? Откуда ты про это знаешь?
– Я была в порту, слышала, как полицейские назвали его имя и фамилию.
– Что ты, чёрт возьми, там делала? Ох, Евдокия, ох, баба дурная. Говорил ей, чтобы глаз с тебя не спускала, а она со своей работой, денег ей мало. Ты почему дома не сидишь?
Отец встал, сжал ладонь в кулак, поднёс к носу дочери, пригрозил:
– Вот так ты теперь у меня погуляешь. Тебя, шельму, кто потом замуж возьмёт? Рассказывай всё, да поторопись. Макар прибывает завтра после обеда.
Зоя отклонилась назад от отцовского кулака, мгновенно пожалела, что пришла к нему за помощью.
– Говори, – крикнул на дочь Григорий Филиппович.
Зоя разболтала о собраниях, о председательстве Макара. Рассказала, как познакомилась с Тайгой. Про Янека и других участников умолчала. Не называла ни имён, ни фамилий, ни кличек.
Да отец и не спрашивал. Он только нервно вырывал на голове по одной волосинке и, рассмотрев каждую, небрежно бросал на землю.
– Марш домой, – скомандовал Григорий. – Да не выходи никуда. Матери скажешь, что я в командировку уехал. Фамилию Тайги знаешь?
– Нет, – Зоя повертела головой.
– Эх, – произнёс отец. – Кого воспитал? Революционеров? Да вы с Макаром в гроб меня загоните. Давно я Евдокии говорил, что тебя только замужество исправит, а она всё уговаривает меня подождать, с женихом познакомить. А вот тебе!
Отец скрутил дулю и сунул Зое под нос.
– Выйдешь замуж как миленькая. Всё, свободна. Если в моё отсутствие придёт полиция, то с ними разговор не заводи. Молча сиди. Евдокия сама от них отгавкается. Если надо, они проверят и на работе. Меня здесь прикроют.