Зоремира
Шрифт:
Он встал и подошел ко мне. Я быстро отошла от него подальше.
– Тебе будет прислуживать Отто. Если тебе что-нибудь понадобиться можешь обращаться к нему или ко мне. А теперь извините, меня моя леди, я дожжен идти.
И он спокойно ушел. Я безрезультатно проверила все двери. И в отчаянии села за стол. Нечего терять силы из за этого проклятого Луция, так что надо подкрепиться. Я поела и пошла в свою комнату
Что там с Милавой? Я очень за нее переживала. И еще очень скачаю по Драгану. Если его сравнить с Луцианом, то они как небо и земля. Драган милый, нежный, чуткий, заботливый и никогда не обидит меня. А этот
День прошел в скуке. Вечером пришел Отто и позвал на ужин. Я хотела отказаться, но Отто передал слова Луция "Если она не придет, то я пойду в ее покои, там поужинаем и я останусь у нее на ночь". Пришлось идти. Я хранила упорное молчание. Луциан пытался тщетно разговорить. Наконец он отпустил меня, и я пошла спать. Ночью мне снился Драган, он все спрашивал, где я. Я ему отвечала, не волнуйся, скоро буду.
Утром Отто занес в мои покои огромное количество платьев для зимнего периода. Разных форм и фасонов, а также шубы, манто, накидки и белье. Когда я думала все, Отто принес еще туфельки, сапоги, туалетные принадлежности, зеркало в мой рост. Потом драгоценности от которых просто дух захватывало.
– Господин Луциан просил передать, что все новое и сшитое на заказ. Все вашего размера. Если вам понадобиться что-нибудь еще просто скажите, - сказав это, Отто удалился.
К завтраку я вышла одетая как царица. Мы ели запеченную курицу с рисом.
– Пожалуйста, Луциан, могу я увидеть свою подругу, - не выдержав неизвестности и переживания, обратилась к нему. Он с минуту помолчал, потом ехидно улыбнувшись, ответил.
– Я разрешу, если ты меня поцелуешь так, что бы мне понравилось.
Если бы взглядом можно было убить.
– Ну, я тебя не принуждаю, - добавил он.
Решительно встав, подошла к нему и быстро чмокнула в его губы. Он недоуменно вскинул брови.
– Это разве поцелуй?
– Да! Все давай, веди меня к Миле!
– Нет уж, моя леди. Уговор был, если мне понравиться поцелуй.
Я думала отказаться, но что значит поцелуй, перед дружбой. Вздохнув, потянулась к его губам. Давай, ты же целовалась с Драганом, нужно просто притвориться, что передо мной не Луциан. Нежно прикоснулась своими губами к его губам. Потом чуть прикусила его нижнюю губу. И вот уже мы страстно целуемся. Одна его рука обхватила меня за талию, друга зарылась в мои волосы, и притянули меня ближе к нему. Я услышала его стон, потом рык. Уперлась ладонями в его грудь, в попытке оттолкнуть. Медленно оторвалась от него и шепотом спросила:
– Тебе понравилось?
Его глаза были затуманены страстью.
– Да, - ответил он вызвав во мне улыбку и снова потянулся ко мне.
Я вырвалась из его объятий.
– Отлично веди меня к Милаве!
Луциан, проморгал, пытаясь понять мои слова.
– Какой Милаве?
– потом до него дошло.
– Ах, моя леди, твой поцелуй вознес меня на небеса. Не представляю тогда, каково будет заняться с тобой любовью.
– Этого не будет, - холодно отрезала.
– Ты обещал!
– Ладно, если ты поела, мы пойдем. Оденься только потеплее.
Мы пошли во внутренний двор замка. Шел снег, и почти замело по колено. Там было пять оборотней мужчин, которые напряженно стояли. Когда мы приблизились к ним, остальные волки уставились на
меня как на кролика.– Все прочь! Она моя!
– Луциан зарычал на них.
Волки зарычали в ответ, но не напали. Они расступились, и я увидела сарай без двери. Я сразу почуяла запах Милавы. Быстро вошла в сарай и увидела ужасную картину. На грязной соломе лежала моя подруга. Даже не подходя к ней я видела, что ей очень плохо. Мила лежа скрючившись в той же одежде в какой мы попали к некромантам. Пот лил ручьем и волчица тихо стонала от боли. Я бросилась к ней.
– Мила?
– Зорька? Это ты? Как же мне плохо. Так больно, - проговорив это, она заплакала.
– Но это только начало. Еще два дня и я наброшусь на любого волка и отрахаю.
Меня покоробило ее последнее слово. Я в шоке.
– Так холодно.
Я быстро сняла свою шубу из шкур белых лисиц и накрыла ею подругу. Рядом с ней замечаю миску воды и черствый хлеб. Как для собак. Я оборачиваюсь к Луцию, вижу, что он стоит за порогом и смотрит на нас, прищурив глаза.
– Почему она здесь в таком состоянии? – кричу на него. Указываю на миску и хлеб. – Что это? Ее что кормят этим?
– Она может прекратит свое страдание, если выберет себе волка в пару. После этого ее волк даст ей кров и пищу ничуть не уступающей того, что даю тебе я, - холодно ответил мне.
Я в ярости бросаюсь на него кулаками.
– Ты ублюдок, мучаешь ее и просто вынуждаешь выбрать себе пару!
Луциан хватает мои руки.
– Никто ее не мучает кроме нее самой. Она в любой момент может все это прекратит. Если выберет пару.
Он толкает меня. Я отступаю. И кричу от гнева. Я всегда знала, что Милава хотела встретить свою любовь. Выбрать пару по велению сердца, а не по принуждению. Мне так больно, пока я спала красивой, теплой комнате на королевской кровати, принимала изысканно приготовленную пищу, моя подруга сидела на хлебе и воде, в холоде. Она не привыкла к холоду. Она не знает, что такое зима. Страдает от течки.
– Ты немедленно перенесешь ее в мои покои, - тихо прошипела я от злости.
– Не тебе мне указывать, что делать. Вы обе принадлежите мне и только я решаю, что делать с вами, - отметил Луциан.
Я размахиваюсь и со всей силу бью его по лицу. Он даже не шелохнулся, просто усмехнулся и ударил меня в ответ. Вот я стояла и вот уже лежу на земле. Левая щека горит огнем, но не от боли я в шоке. Меня никто не бил. Никогда. Подозреваю даже в прошлой жизни до потери памяти.
– Вставай! – приказывают мне.
Я начинаю беззвучно плакать, тогда Луций просто хватает меня и закидывает себе на плечо, как будто я мешок картошки и уносит. На полпути он оборачивается и дает новый приказ для Отто.
– Отто, забери шубу моей леди.
– Нет! Ей же холодно! – но никто меня не слушает.
9
Луциан заносит меня в мою комнату. Потом осторожно, почти бережно опускает на пол. Я сразу же отворачиваюсь от него. Меня душат слезы. Волк поворачивает меня лицом к себе и нежно гладит по щеке, которую ударил.
– Прости меня. Ты сама виновата. Я честно не хотел тебя ударить. Тебе дозволено относиться ко мне пренебрежительно только при Отто или когда мы наедине, но никогда не при моих волках! Я вынужден был или меня сочли бы слабаком и бросили бы вызов. А я…