Зона Сумерек
Шрифт:
— Может Макс просто не знает, куда мы пошли и бегает сейчас в наших поисках? — предположила я, нарушая тяжелое молчание.
— Исключено. Он сам назначил это место. Кстати, я хотел кое-что подарить тебе, Аня, — сказал Конни.
— Что? — удивилась я.
Он начал хлопать себя по карманам, которых на комбинезоне было великое множество, что-то наконец нашел и протянул мне. Я только сейчас сообразила, что и Макс и Конни были в удобных военных комбинезонах.
— Что это? — спросила я.
— Кол, — сказал Конни с таким удивлением, будто я мать родную не узнала. — Мой счастливый.
— Спасибо… А тебе не жалко? — спросила я, принимая подарок.
— Нет. Я хотел подарить его тебе по возращению на Базу, но не стерпел. Этот кол очень давно мне подарила та самая Габриэль, с которой работал Макс. Мне он принес удачу. Надеюсь, тебе он тоже пригодится.
Довольная новым приобретением, я нажала на донышко кола. Меня охватил детский восторг. Какой же я еще ребенок, пришла мне вдруг мысль в голову. Повинуясь порыву щенячьей радости, несколько раз понажимала на кол, то выдвигая его, то возращая прежний вид.
— Макс! — воскликнул Конни.
В проеме входа появился наш грозный командир. Куртка комбинезона была растегнута, точнее порвана. Рубашка на груди пропорота насквозь, вместе с курткой, а из дырок видны глубокие порезы. Судя по всему, когтями. Нижняя губа разбита, на ней остались следы запекшейся крови. Под левым глазом назревал не хилый синячище.
— Силен был, — тяжело проговорил Макс.
Не знаю почему, но я очень обрадовалась ему, хотя еще недавно мечтала морально уничтожить. Когда он вошел я вскочила на ноги, но забыла про боль, и стиснув кулаки, осторожно села обратно.
Конни недовольно посмотрел на Макса, когда он сел на скамью, в усталости закинув голову назад.
— Ты же знал, что с Рафаэлем одному будет сложно справиться. Мы вдвоем его в прошлый раз еле повязали, — тихо сказал он, будто боялся громким голосом доставить Максу боль.
Я удивленно посмотрела на Конни. Не он ли уверял нас, что Макс со всем справится? Или он хотел, чтобы мы так думали, чтоб не волноваться? Скорее всего, чтобы не волноваться самому.
— Знал, и что, — устало проговорил Макс уже четким голосом. Но такие интонации я слышу первый раз, сколько знаю Макса. Согласитесь, не долго.
— Ты хоть в опасных ситуациях побереги себя.
Макс сделал вид, что не услышал и сел ровно. Теперь его глаза цепко осматривали присутствующих строгим взглядом. Ну вот, уже пришел в себя. Снова непоколебимый солдат.
— Теперь мы можем уходить отсюда. Мы свою миссию выполнили, — сказал он и посмотрел на меня. — Как вижу, тебя тоже немного потрепали.
Я чуть не взорвалась. Немного? Ничего себе немного! У меня, может, поломано колено, разбита голова, не говоря уже о множестве ушибов и ссадинах! Но я не стала показывать своего негодования, да к тому
же оно быстро угасло, когда я увидела, с какой жалостью Конни смотрит на Макса. Наверно, ему сейчас ужасно больно и противно вести себя как обычно, хочется плюнуть на всех и лечь спать, но он не может, потому что должен подавать нам пример стойкости. Или Конни ехидничает над ним? Что-то не похоже. Думаю, только Конни видит настоящего Макса под этой маской. И именно поэтому Макс не выкинул его до сих пор из команды и вечно терпит добрые поддевки напарника.— Хочешь, я понесу тебя, если больно ходить? — наклонился и тихо спросил Конни, чтобы услышала только я одна.
Я улыбнулась и отрицательно мотнула головой. Осторожно встала на ноги. Нога болела так… Но я стерпела и сначала неуверенно сделала шаг. Тереза подскачила и взяла меня под руку, чтобы облегчить путь, Конни тоже помогал мне. Макс холодно смотрел, как я превозмогаю боль. Но на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то вроде одобрения, сменилось грустью и потерялось в желтых глубинах. Затем он встал и последовал за нами.
А вообще не хилое первое задание вышло у меня, будет что вспомнить холодными одинокими вечерами. Хотела острых ощущений — получите и распишитесь!
Мы немного отошли от беседки, как Макс остановился и громко закашлял. Конни мгновенно повернулся в его сторону с обеспокоенным лицом.
— Что случилось? — спросил он.
Макс ничего не ответил и убрал руку от рта. Благодаря зрению вампира, которым так любезно поделилась моя новая сущность, я отчетливо разглядела на присжатой ладони Макса кровь.
— Кажется, мне ребром порвало легкое, — спокойно сказал он, выплевывая кровавые сгустки. Как он ребро умудрился сломать?!
В розовых кустах раздался шорох.
— Тихо, — шикнул Макс, пытаясь держать равновесие.
Мы прислушались. Что-то дергало меня кинуться к Максу. Неужели никто не видит, что он теряет сознание?
— Да это ветер! — скоро предположила я.
И тут на Макса, прямо из розового куста, бросилась мадам Бланш. Он не успел хоть как-то отреагировать и упал вместе с ней на землю.
— Как вы посмели!!! — истерично визжала она, пытаясь задушить Макса.
Не знаю почему, но в голове было только то, как спасти Макса. Машинально взяла покрепче подаренный Конни кол, который так и остался выдвинутым, и, забыв о боли, кинулась на вампиршу. Она дико закричала и свалилась рядом с Максом на землю. Кол торчал из её груди именно там, где находилось сердце. Холод в её глазах быстро угас, она протянула руку вперед и рассыпалась в прах. И ветер быстро унес его в сторону озера.
— Теперь точно все, — сказал Макс, глядя в небо.
— Ну что сказал майор? — спросил Конни, когда Макс вошел в гостинную.
Всем составом, и с Терезой тоже, мы сидели в гостинной Кристоффера.
— Все как всегда, — ответил он, вытаскивая наушник. — Мы молодцы, вампиры сидят в своих камерах. Агенту Эрику и Александру уже лучше. Им дан отпуск на восстановление. Отдльное спасибо мадмуазель Терезе, и приглашение стать сотрудником Компании.
Я радостно затрясла руку подруги.