Золушка 2020
Шрифт:
Наверно, отец добивался именно этих контактов.
Одного только он не учел. Моих тараканов. Они в моей голове плодились без его контроля. Когда я бросила арт-школу и пошла работать, так сказать на вольные хлеба, фотографом, отказываясь вернуться домой, случился грандиозный скандал. Как же папа тогда орал на меня по телефону. Угрожал. Стращал. Запугивал. Именно после этого разговора я отказалась от его кредиток, пошла работать к Джо и Чаку. С тех пор от моей гламурной жизни остался только летний домик, Порш и Элли. С ней я познакомилась в школе, мы быстро подружились, она переехала ко мне почти сразу, как я
С тех пор к независимости я получила постоянно раздраженного моим бунтарством родителя.
За время командировки я отвыкла от его невыносимого давления и воплей, угроз и попыток меня образумить. Мои редкие звонки из цивилизации были короткими. Я думала, за это время он смирился и научился радоваться, что я жива, здорова и счастлива в своем бестолковом мирке.
Не тут-то было.
Я уже полчаса ходила по комнате, выслушивая его возмущения вперемешку с очередным требованием вернуться домой.
Я споткнулась о ноги Андрея. Он смотрел на меня непонимающими глазами.
Простите, Вашество, что я сделаю, если папу прорвало? Это надолго. Отец уже перешел на тему моего нестабильного заработка… Я отключила микрофон, чтобы он не слышал. Почему-то эта функция автоматически перевела звонок на громкую связь. Что у меня с телефоном?
— Марьяша, я требую, чтобы ты переехала. Закончишь обучение в России заочно. Я даже смирюсь с твоими кривыми мозгами. Ты же ничего не добьешься…
Я закатила глаза, отжала включенный режим и прикрыла трубку рукой по старинке.
— Сматывайся, Андрей. — Я бросила ему ключи от порша, кепку и куртку. — Вернешь, когда сможешь. Не сможешь, оставь на своей стоянке, у меня есть дубликат, я сама заберу.
— Марианна, ты там с парнем что ли? Опять этот твой конченый Кевин? Ты хоть предохраняешься? Учти, если забеременеешь, вся жизнь под откос. Выйти за этого бездельника замуж я тебе не позволю. Слышишь, дочь?!
Даже без громкой связи отец орал так, что Андрей все слышал. Да и зачем вообще связь? Уверена, положи я трубку, Владимир Юсупов завопит так, что я и без телефона его услышу из самого Питера.
Глаза принца были огромными, а на лице отражалась высшая степень недоумения.
— Но… — он хотел что-то сказать, передумал, стал склоняться ко мне.
Я предусмотрительно прижала ладонь к его губам. Еще один поцелуй, и отец точно примчится, выпорет меня, потому что я брошу трубку.
Андрей прижался губами к моим пальцам. Я задрожала. К этому невозможно привыкнуть. Выдернув руку, прошептала:
— Иди. Пожалуйста, иди.
Он послушался и скрылся за дверью.
Через два часа нотаций папа выдохся. Я слонялась по дому, пиная все, что попадалось под ноги. Правильно, что отправила царевича. Из меня сейчас так себе компания. Я вспомнила, на чем нас прервал папа. Пожалуй, даже хорошо, что все так вышло. Одной глупостью меньше.
Спать с наследником русского престола мне точно не стоило. Но так хотелось.
Даже не с наследником, а с Андреем. Он нравился мне. Он зажигал меня. Он будил какие-то совсем непривычные чувства. Не только вожделение. Не обычную страсть. Не банальную похоть.
Это было что-то больше, важнее, сильнее.
Я чувствовала себя кастрюлей с супом, которая кипит на плите, а ее еще к тому же накрыли крышкой. Эмоции рвались наружу, грозя забрызгать
обжигающим варевом все вокруг.Я села за стол, достала из ящика вчерашний рисунок. Карандаш сам собой заскользил по бумаге, обозначая силуэты наших тел на поле. Тени, контуры, детали. Его кепка, моя куртка. Триумфальная улыбка царевича и мой испуганно решительный взгляд за мгновение до поцелую.
Я почти не контролировала руки. Так же как я не контролировала себя в объятиях Андрея. В следующий пустой квадрат я поместила диван и наши сплетенные тела. Щеки пылали при воспоминании о близости. Как крепко он прижимал меня. Как неистово целовал. Как нежно дразнил и гладил.
Спасибо, что прервал, папа.
Большое спасибо.
Боюсь, я бы умерла, если бы мы закончили. Или от счастья не умирают?
Как бы то ни было…
Я бросила листок обратно в стол. Не дай Бог опять кто-нибудь увидит. Холодный душ помог привести нервы в порядок. Я почти сразу уснула.
Андрей
Едва я выехал с парковки и включил телефон, посыпались звонки.
— Андрей, ты куда пропал? Совсем ума лишился? Почему не сообщил? Без охраны! — заорала на меня в трубку Стефания.
Я не стал ей ничего объяснять, отмазавшись своим стандартным «так получилось, сорри». Разумеется, она прочитала мне лекцию. Слово в слово стандартная речь отца. Я прекрасно представлял себе лицо отче, пока слушал своего куратора, надзирателя и биографа в одном лице. Уверен, он позвонил ей и сделал внушение. Стефа натерпелась и без моих дерзостей, поэтому я сдерживал сарказм и мысленно сплевывал яд.
Правда, стало совсем тяжело, когда Стефания заявила, что завтра утром мне нужно быть в Букингемском дворце, а новый год я обязан встречать в Вентноре.
— Почему не в Индии, Стеф? — огрызнулся я, примерно представляя, что будет в королевской резиденции и в пабе потом.
— Потому что ты уже наделал дел, мой дорогой. Наследник Романовых в Лондоне обязан…
— Бла-бла-бла, расскажи что-нибудь новое. Например, что я могу делать.
— Именно об этом я и вещаю, ваша Светлость. Завтра на ланче с Виндзорами ты…
Я прекрасно знал, что должен буду делать, поэтому пропустил все мимо ушей. Фотосессия и немного вежливых разговоров с бабулей-королевой, несколько реплик от сдержанного принца Чарльза. Возможно, я не усну, если будет Гарри. Он забавный.
А вот Вентнор. О нем упоминала Лиззи еще в Рождество. Похоже, меня обяжут согласиться на какое-нибудь цирковое представление с участием Лондонской подружки.
Конечно, я на все согласился. Начнешь спорить, будет хуже. Сразу после Стефании мне позвонил отец. Он редко снисходил до меня лично. Видимо, сегодня я заставил его беспокоиться не на шутку. Ну или серьезно взбесил, что более вероятно.
Последний раз такая честь выпала на Бали.
— Андрей, прошу тебя не делать глупостей. Не пренебрегай охраной. Для неофициальных встреч просто сообщи Стефании свои планы. Она сумеет позаботиться о твоем инкогнито и безопасности.
— А, круто, па. То есть я сегодня на рулетке, а не на поводке? Но кнопочку ты все равно нажимаешь, если меня заносит.
Глубокий вздох на том конце провода красочно обрисовал смирение, которое постигал отец. Думаю, он хотел много чего мне сказать, но в итоге самодержец выдал стандартное, набившее оскомину: