Золото для вороны
Шрифт:
Надо заканчивать, хоть мне и безумно нравится все, что сейчас происходит… Его теплые руки, запах, горячее обнаженное тело, которого я касаюсь своей кожей. Можно уткнуться в эту сильную шею и расслабиться окончательно, позабыв обо всех невзгодах…
Но это бы означало мое поражение.
Я тихо засмеялась и вскинула голову, с предвкушением смотря в удивленные глаза принца. Казалось, что он подумал, будто это очередной приступ истерики, но нет. Это моя победа.
— 1:1, Ваше Высочество, — и злорадно улыбнулась, показывая, что все это была лишь игра (которой на самом деле не было, но ему это знать не обязательно!).
Сначала на
— Поразительно, — хихикал он. — Ты меня провела, — смех нарастал, а Его Высочество признал свое поражение, но мне было не до веселья. Ведь теперь он еще крепче сжимал меня… Крыльями чую, это не к добру!
Смех прекратился, и Рин посмотрел в мои глаза, почти касаясь губами моих губ. Стало очень жарко и душно, словно рядом кипела лава… Это являлось правдой. Лава кипела в очах мужчины, завораживая и пугая своими яркими огненными всполохами. А узкая щелка зрачка заставила меня напрячься. Так смотрит хищник на жертву. И жертвой был, к сожалению, не принц…
Облизав сухие губы, чуть коснувшись языком и моих, Его Высочество провел отросшим когтем по моему позвоночнику, заставляя выгнуться ему на встречу от ярких ощущений, что плавно переходили в низ живота. Как та лава — неспешно и неотвратимо.
В какой-то момент я поняла, что мои руки уже не могут держать платье, и моя единственная защита вот-вот упадет. Вот-вот я коснусь его раскаленного тела своей грудью…
— Эли-и-ис, — мягко прошептал он мне на ушко, улыбаясь. — Ты же понимаешь, что я этого так просто не оставлю. Не люблю, когда меня дурачат, — и с этими словами мужчина повалил меня на пол.
В загадочном полумраке сияют золотые чешуйки на теле дракона, пока хищные глаза мысленно пожирают меня. Они уже не думают о настоящем, а предвкушают будущее лакомство, что не может выбраться из твердого захвата. Словно бабочка, пришпиленная булавкой, которая может лишь отчаянно трепыхаться.
Верх платья слетел, словно ткань с дорогущего приза, демонстрируя бледную фарфоровую кожу, на которой играл теплый свет от камина. Чуть выпирающие от худобы ключицы и ребра, тонкая талия и, как главный атрибут, что несомненно радовал принца (хотя что там может радовать?), маленькая грудь с призывно торчащими вишенками.
Мужчина плотоядно облизнулся, в преддверии праздника, а я…
— АЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ-ЯЙ! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! — завопила я, чувствуя, как из-за одного хама-извращенца, так неразумно повалившего меня на пол, одно мое крыло неестественно согнулось, причиняя адскую боль, не сравнимую ни с чем! Боги, да даже моя матушка не трогала мои крылья, считая это дикостью! А этот… АААААА! Как же больно!
— Элис, что случилось?! — вновь испугался Рин, ослабив хватку и уже не обращая внимания на мою наготу. Да и мне сейчас на это было глубоко плевать, хотя я должна была томно краснеть и пытаться прикрыться! Но я сейчас готова только томно кому-то врезать!
— КРЫЛО! ВЫ ЗАЖАЛИ МНЕ КРЫЛО! ОТПУСТИТЕ! БОЛЬНО ЖЕ! — чуть ли не плакала я.
Его Высочество тут же меня отпустил, вставая сам и помогая подняться мне. И пока я ныла от агонии, чувствуя, как пульсация из крыла перебирается в спину, этот выродок рыкнул:
— Да что же вы такие хрупкие! — тихо рыкнуть не получилось, поэтому я все услышала.
— А! Так я не первая фея, которой вы крыло ломаете? —
ни дай боги, конечно, но мне стоило повозмущаться.На самом деле ничего серьезного в моей травме нет. Обычное дело, особенно для маленьких и гиперактивных детей. Время от времени наши крылья выгибались в другую сторону из-за той или иной причины. Да, больно. Да, неприятно. Но это не перелом, так что можно отделаться легким испугом.
Из-за высокой вероятности, что мы можем погнуть крыло, каждая фея всегда берет с собой зачарованную мазь. Достаточно выпрямить поврежденный участок, обмазать спасительным продуктом с двух сторон и подождать от 1 до 10 минут (в зависимости от качества мази и тяжести повреждения).
— Первая, — рявкнул он, набирая что-то в своем телефоне, пока я искала мазь в своем клатче.
— Вы что делаете? — достав свое спасение, удивилась я, когда он прижал к уху телефон.
— В больницу звоню.
— Не надо! — тут же подбежала я к нему, выхватывая телефон, хотя поврежденное крыло мои действия не оценило. Сразу же напомнило о себе резкой колющей и пульсирующей болью. От этого я прикусила губу, невольно вцепившись в руку дракона, но повертела мазью перед его носом. — У всех фей есть лекарство на этот случай! Больно, но ничего страшного! Крылья хоть и выглядят хрупкими, но, чтобы действительно сломать их, мало одного неудачного падения.
Я стремительно развернулась, думая, как же я буду наносить мазь без посторонней помощи, как этот…
— А-ах! — невольно простонала я от прекрасных ощущений, что смешались с болью, посылая целую волну сладких мурашек, обрушившихся на меня. — Вы что творите?! Не делайте так больше! — заливаясь краской, вспылила я. Да как он посмел?! Сначало чуть ли крыло мне не сломал, а теперь еще и трогает их без предупреждения! Да это же… Это же немыслимо! А за свою реакцию вдвойне стыдно… Хотя куда уж стыднее? Я тут вообще полуголая хожу!
— Я помогу тебе, — выхватив баночку с мазью из моих рук, Рин не спрашивал, а ставил перед фактом. — Садись. Сама ведь вряд ли справишься, — и преспокойно схватил меня за локоть, потянув на кровать и заставляя сесть. — Что нужно делать?
— Аккуратно распрямите крыло, — выдохнув, смирилась я. Боль не прекращалась ни на момент, а сама себе помочь я и вправду не смогу. Из двух зол выбирают меньшее. Хотя врезать все равно хочется. — Аккуратнее, — вздрогнула я, так остро почувствовав горячие пальцы на своем крыле, что с моих губ сорвался тихий вздох. Я не испытывала подобного с Маином. Мой друг был мне семьей, рядом с которой мне нечего стесняться, но рядом с несносным драконом… — Ай!
— Прости, — хрипло извинился мужчина, продолжая свое дело. А у меня все взбушевалось внутри от этого тембра… О боги! Нет! Не надо! Пожалуйста! — Готово. Что дальше?
— Нанести мазь, — я постаралась сделать свой голос отрешенным, но на последнем звуке он дрогнул, когда прохладная субстанция коснулась меня. Черт! Ну пожалуйста, не сейчас! Я не хочу испытывать ничего подобного к Рину! Но разве мой организм меня спрашивал? Прав был Ингениум: мужика мне надо. Гормоны наверняка из-за этого взбунтовались! Рядом с ходячим тестостероном мои эстрогены с ума сходят!
— Закончил. Что дальше?
— Через пять минут крыло полностью заживет. Ох… — судорожно втянула я воздух, когда почувствовала на своем крыле что-то теплое, мягкое и влажное… Он меня поцеловал? — В-вы ч-чего? Не н-надо… так, — сбивчиво пролепетала я, но кто меня будет слушать?