Чтение онлайн

– Шшш, – прижала палец к губам Ольга. – Не сглазь.

Любовь словно рак поражает мозг влюблённых. Порабощает. Иссушает. Лишает воли. Сильные чувства вызывают рост злокачественной опухоли. Она быстро разрастается. Вначале нет боли. Только эйфория. Чувственный экстаз. Всё будто в тумане, в сладостной дымке. А потом примешивается страх. Страх и ревность. Боязнь потерять себя. Боязнь потерять объект своих чувств. Всё чаще и чаще появляется боль. Боль разочарования. Боль осознания, что даже самая великая любовь может пройти,

испариться, исчезнуть. Над чувствами надо работать. Но это должна быть двухсторонняя борьба. Борьба за счастье.

Сердце постоянно ноет. Душа мечется.

Как бороться, чтобы не было принуждения, не знает никто…

Вот и Дмитрий не знал…

Он вообще, в последнее время, ничего не знал.

Отношения с Ольгой стали напряжёнными. Вроде бы всё было замечательно, но что-то настораживало его.

Грязная посуда? Он купил посудомоечную машину. Нестиранные вещи? Он оплачивал услуги прачечной. Невкусная еда? Еду заказывали из любимого ресторана Оли.

И всё же, что-то было не так…

Только что?

Может быть то, что девушка продолжала раз в неделю с подругами посещать ночной клуб и веселилась там до утра… Сколько раз Дмитрий отчитывал её, дулся, демонстративно не разговаривал, но всё было тщетно.

Мужчину злило, что она не торопилась познакомить его со своими друзьями и родителями. Её брата он видел всего пару раз. И парень, который был на несколько лет старше сестры, не понравился мужчине. Слишком красивый, слишком наглый, слишком циничный. А когда родственник Ольги прямым текстом высказался о том, что Дима не потянет ни финансово, ни сексуально удовлетворять прихоти его сестры, терпение мужчины лопнуло. Он хотел ударить парня кулаком в лицо, чтобы стереть самодовольную ухмылку, но получил от него сам. Нос Димы был сломан. Кровь залила лестничную площадку, которую позже Дмитрию пришлось убирать самому, так как Оля отказалась: мол зам загадил, сам и убрал, а она не нанималась…

– Я до тебя защищал свою сестру, – шипел брат Ольги, – и после тебя буду делать это. Так что умерь свой пыл «папочка».

– «Папочка»? – охнул Дима. – Ольга беременна?

– Ну, ты, динозавр, – захохотал парень.

– Не понимаю.

– Сам подумай, как вы смотритесь с Оленькой?

– Как? Нормально.

– Как «папочка» и «дочурка».

– Я не настолько стар.

– Но и Оля не настолько стара, – снова захохотал парень.

– Ты против наших отношений? – догадался Дима.

– А кто бы обрадовался? – нахмурился молодой человек. – Она раньше встречалась только с ровесниками. Максимум на пять лет старше её. А тут ты…

– И что? – пожал плечами мужчина. – Это любовь.

– Любовь, – хмыкнул брат Ольги. – Дай, бог. Дай, бог.

Потом они что-то пили, обнимались, почти целовались и клялись друг другу в вечной дружбе, но неприятный осадок в душе Димы всё равно остался.

Почему-то, когда кажется, что жизнь, вроде бы, наладилась, всегда происходит что-нибудь из ряда вон выходящее. Живёшь себе, живёшь. Никого не трогаешь, а тут бац… и проблема возникла… Сама собой между прочим, но с большими амбициями и ещё большим самомнением.

Для Димы такой проблемой стал неожиданный

приезд… любимой мамочки, которая как всегда решила внезапно нагрянуть к обожаемому сыну. И плевать, честно говоря, она хотела, что сыночка развёлся и живёт на птичьих правах у пока ещё, любовницы…

Это знаменательное событие случилось в ночь с субботы на воскресенье.

Сашка был разбужен непрекращающейся трелью дверного звонка. Зевая и по-стариковски шаркая тапками, парень вышел в коридор. Но весь сон, как рукой сняло, когда через дверной глазок он увидел любимую бабушку, Кристину Олеговну.

– Ба? – открыл он дверь, да так и замер, глядя на пожилую женщину в светло-серых брючках и оранжевой футболке.

– Ну, здравствуй, внучек, – улыбалась во все тридцать два винировых зуба бабушка.

– Ага, привет, – отозвался Саша, продолжая стоять в дверях.

– Ты меня пустишь или как? – смешно тряхнула она лимонно-жёлтыми волосами, длиной до плеч.

– А, ну да, – улыбнулся парень, – заходи. Ты к нам или к отцу?

– Ко всем, – засмеялась женщина. – Мать-то где? Спит?

– Мать работает, – коротко произнёс Саша, как отрезал.

– Ночью? – ахнула женщина. – Кем?

– Работает она уборщицей в ночную смену в торговом центре. У неё стажа работы нет. Да и возраст, – вздохнул Саша. – В общем, что нашла. Я тоже подрабатываю. Сейчас устроился курьером на полставки. Учусь всё-таки.

– А Дима знает?

– Дима знает, – передразнил её внук.

– Знает и молчит, – хмыкнула женщина.

– Ну, что-то вроде того.

– Он говорил, что у своей лахудры живёт. Я знаю, что это где-то в этом подъезде, но не знаю номер квартиры.

– Да, над нами. Не ошибёшься, – и назвал на всякий случай номер квартиры Ольги.

– Ладно, внучек. Ты пока поспи. А я пойду навещу сына любимого.

– Единственного, – улыбнулся Саша. Они всё время так шутили, чем вызывали недовольство Дмитрия.

«Дурного», – подумала женщина, открывая замок.

– А чемодан может оставишь? – поинтересовался Саша.

– Зачем? – улыбнулась Кристина Олеговна, – я всё-таки к сыну приехала, единственному, – подмигнула она внуку.

– Ночь на дворе.

– Ничего проснутся. Раз встретить меня не удосужились.

– Давай, – чмокнул её Саша. – Всыпь ему, а то он от рук совсем отбился.

– Вот негодник, – обняла его женщина.

Молодой человек закрыл дверь и насвистывая весёлую песню, пошёл досыпать. Настроение резко поднялось. У бабушки не забалуешь.

Тем временем Кристина Олеговна поднялась на нужный этаж и зажала кнопку дверного звонка.

Оля и Дима подскочили с кровати.

Звонок продолжал «играть».

– Дима, Дима, – закричала Оля, – сделай же что-нибудь.

Мужчина бросил взгляд на часы. Два часа ночи. Кого это нелёгкая принесла?

– Сейчас, – он надел трусы и поспешил к двери.

Звонок разрывался.

Дима посмотрел в глазок, но никого не увидел.

Звонок стал заикаться.

Мужчина схватил зонт-трость.

– Убью, заразу, – зло проскрипел он зубами, открывая входную дверь и замахиваясь зонтом.

Звонок продолжал заикаться.

– И тебе не хворать, сыночка, – услышал он голос матери.

– Мама? – охнул Дима.