Змеиное проклятье
Шрифт:
А если не кинул, то самого ухайдакали.
– Не надо про него так, в чем то он все таки помогает- сказал селянин с горечью.
Темнело, хотя вообще то сейчас было всего лишь два часа пополудни. Но все рано, медленно смеркалось, и неясно уже было, от густых ли дождливых туч это или от чего то еще, непогода крепко поселилась в Черепихово. И трое людей, потерявших надежду не знали, появится ли когда ни будь возможность снова увидеть нормальный солнечный свет. Шабаш в селе Черепихово вступил во вторую основную стадию.
Дождик из елкой водяной пыли перерос во вполне полновесный ливень, захлестал
А ведь Лемехи был гораздо ближе к лесу, чем Славяне. Они были язычники, все божества их были из леса, а значит и имел тот странный народ некую силу над порожденьями бора. Зря не додавили их! Зря замуровали нечестивый камень в церковь. Расколоть его надо было, а обломки бросить в огонь. А затем разбросать в текущую воду. А ведь виноват то во всем Сивер. Воевода Русичей, сам ведь небось идею подал так поступить. Ух столкнусь я когда ни будь с тобой лицом к лицу! Расспрошу тебя обо всем!
Так думал Сергей, сидючи в унынии на разваленных ступеньках Дома культуры под ледяным дождем. Дома культуры, долгое время служившего логовом зловонного скользящего бога. Дождь хлестал уже немилосердно, и бойцам пришлось скрыться в под аркой, где они прижались к стенам, погруженные каждый в свои думы.
– Значит так- начал Лапников, содрогаясь- получается цепочка. Камень замуровывают в церковь. Затем церковь рушат, а камень доставляют в дом культуры.
Там он спокойно лежит некоторое время, а затем неизвестно куда исчезает. Вопрос, где может быть камень? Понятное дело, что примерно в таких же местах. Где он одновременно возле множества людей и не на виду. То есть в подвале какого часто используемого здания. Вроде церкви и дома культуры! Есть ли еще такие места в Черепихово?
Щербинский, к которому был обращен вопрос, косо взгялнул на Лапникова и ответил кратко:
– Нет.
– Как это нет. Ведь должен... Может быть...А вот! Вдруг он находится в баре?!
– Мы же там были недавно- сказал Серега- да я бы за версту почуял этот запах. Это все бесполезно, его унесли не в какое ни будь здание, это уже не нужно. Потому, их уже не посещают. Его унесли в лес или еще куда поглубже. В твердь земную. Нам может помочь только чудо... Банально звучит? Тогда Сивер, ведь он сам заварил эту кашу, дубовая голова. Эй Сивер, молчащий ты наш, неужто кинешь своих подопечных?
И чудо явилось. Из за угла полураздавленного дома появилась сутулая фигура человека. Тип этот выглядел понуро, шаркал ногами и совершенно не обращал внимание на льющийся сверху ледяной дождь. На сидящих под аркой людей он не смотрел, а смотрел непосредственно в землю.
– Кто это?
– спросил Серега - никто его не знает?
Лапников мотнул головой, он все еще переживал о ненайденном камне. Однако Щербинский пригляделся и вдруг заявил:
–
Да это же Кузьмич! Помнишь он со мной тогда в баре сидел?– Да припоминаю такого- произнес Серега- а что он тут делает, когда остальные дома сидят? Чую тут нечисто. Пойдем проверим?
– Пойдем- согласился зоотехник- Лапников, ты идешь?
– Нет- ответил тот- дождь и так ледяной.
Сергей кивнул и они вместе с селянином вышли под непогоду.
Продрогли тут же до костей. Это была уже не давешняя липкая морось, это был полноценный ледяной ливень. Причем на грани превращения в снег. Они прошлепали по лужам расстояние отделяющее их от старого Кузьмича, ежась, и стараясь укрыться от воды. Кузьмич же на них так и не глянул. Когда до старика оставалось метра три Сергей неожиданно остановился и приподнял руку.
– Стой- сказал он селянину.
– А что...
– начал он и встал.
Встал и Кузьмич, по прежнему глядя в кислую землю. С расстояния разделяющего его и Сергея вполне можно было рассмотреть, что с Кузьмичом что то не то. Вернее не что то, а вполне понятное. Он на глазах обрастал чешуей, а глаза становились непроницаемо черными.
– Что...
– еще раз произнес Щербинсикй и сделал шаг вперед, но приезжий придержал его.
– Кузьмич тоже змеиную подхватил- сказал он- я тут придумал кое что.
– Что ты придумал- тихо спросил зоотехник, разглядывая Кузьмича, а затем позвал:
– Кузьмич! Ты меня вообще слышишь?
– Да брось ты- заметил Серега- он похоже уже не понимает людских слов. Я вот что придумал. Давай сейчас его схватим. Пока совсем не обратился, спеленаем как ни будь, и расспросим.
Щербинский оттолкнул его плечом, прошел ближе к старику, осторожно сказал:
– Кузьмич. Если слышишь меня, ответь.
Повисло молчание, а затем Кузьмич ответил. Он стремительно развернулся, раззявил до невозможности пасть, и из глубин этой огромной глотки взметнулся на волю длинный двойной клык. С клыка сорвалась капелька гноя и упала Сергею на одежду. Кузьмич подогнул под себя мощные задние лапы, и прыгнул на Щербинского, издав в полете мерзкий верещащий звук, от которого на мгновение заложило уши.
К счастью он не прыгнул на Сергея, который в этот момент был занят единственно тем, что пытался стереть гной с куртки. Упавшая на ткань капля стала споро въедаться в куртку, действуя наподобие концентрированной кислоты. Од одежды стал подниматься едкий обильный пар, от которого слезились глаза и перехватывало горло.
Если медленно шагая по улице, бывший Кузьмич еще сохранял человеческие очертания, то в прыжке он совершенно изменился, явив сходство с огромной рептилией, этаким прямоходящим динозавром и скользким тритоном одновременно.
Прыгнув, он растопырил чешуйчатые лапы, встрепенул красный большой гребень на затылке, и раскрыл пасть еще больше.
Но массы у него не хватило, чтобы сбить большого Щербинского с ног, и по приземлении он напоролся на выставленный селяниным старый приклад ружья.
Хрустнуло и Кузьмича отбросило на холодную землю. Он тут же попытался подпрыгнуть, но тот же мощным толчком в грудь уложил на место. Кузьмич зашипел, но дернутся больше не смел.
– Готово- произнес Щербинский- полуоглядывась на Сергея- я его заловил.