Жизнь В
Шрифт:
– ...Ты не понимаешь, один удар профессионального боксера и любой твой худенький мастер ушу не встанет.
– Прости, но кто сказал, что этот удар достигнет цели?
– спокойно произнес тщедушный человек. Он стоял ко мне спиной и, к сожалению, я не видел его лица.
– Прости, а кто сказал, что удар будет один? Их будет много и уж один-то достигнет цели,- горячо утверждал Хаз.
– Хм...Между прочим есть еще ноги, которыми боксеры не пользуются. Достаточно одной подсечки и все, мясная туша, именуемая боксером, сидит на, пардон, заднице.
Произнося это, он все-таки повернулся ко мне лицом. Лицо у него было восточное, но с русскими чертами. От него так и веяло спокойствием.
–
– А при чем тут здоровье? Тут важно не здоровье, а умение. Если еще учесть, что искусство боя в Китае развивалось веками и охватило все техники ведения боя: от борьбы до владения холодным оружием.
Хаз уже начал закипать.
– Не смеши меня, видел я ваше кун фу, балет это в чистой форме!
Я на минуту отвлекся от спора, так как услышал из разговора соседей, что они знают этого тщедушного спорщика, так спокойно спорящего с все больше распаляющимся Хазом.
– Простите, вы знаете этого человека?- я ткнул пальцем в сторону меньшего из спорщиков.
– Ну да,- ответил один из людей, стоявших в первых рядах чуть левее нас.- Это местный учитель кун фу, Чин кажется, он недавно открыл в нашем районе школу. Да, кстати, совсем недалеко отсюда, всего в нескольких кварталах.
– Понятно, а тут он что забыл? Кто же его мог пригласить-то? Он что, поэт или писатель?
– Да нет. Понятия не имею кто его сюда пригласил.
От меня тут же отвернулись, потому что действия на "сцене" приняли более активный поворот. Видимо они таки пришли к какому-то решению. И, по всей видимости, решением было разрешить спор показательным выступлением. Они разошлись, слегка раздвигая толпу для увеличения зоны потенциального ринга. Хаз снял свой пиджак и кинул кому-то из своих рабочих из клуба. Китайцу же было некому вручить свой пиджак, он вопросительно посмотрел на ближайшего человека из толпы и тот кивнул ему в ответ. Чин тут же кинул ему свой пиджак и спокойно встал напротив огромного по сравнению с ним (да и не только с ним) Хаза. Я же стоял в первом ряду, держал пиджак китайца и удивлялся его спокойствию. Я-то тогда пьяный в стельку был, когда полез на Хаза, да и то дрожь была в коленках, а уж этот-то помельче меня будет. По толпе прошла волна удивления, слышались такие эпитеты, как "самоубийца" и "жить надоело". Лана и Чиж стояли полностью поглощенные действием. Пока они не видели, я слегка сместился влево, так что вновь оказался за спиной у китайца и вне видимости этой парочки.
Жаль, что у меня не было камеры, я бы посмотрел все в замедленном темпе, потому что без замедленного просмотра что-либо понять было совершенно невозможно. Вот они стоят друг напротив друга: Хаз прыгает с ноги на ногу в типичной боксерской стойке, а Чин спокойно стоит напротив, только держа перед собой руки. А в следующий момент Хаз бросается вперед и тут же оказывается на земле. Не долго думая, он опять вскакивает и тут же опять натирает мозоль на пятой точке, сидя на земле.
Желание увидеть действие получше так меня захватило, что я не заметил, как люди вокруг стали двигаться на порядок медленнее, как при прокрутке пленки на видеомагнитофоне в замедленном режиме. И наконец-то я увидел все действие: Хаз бросается вперед и делает два резких боковых удара, от первого Чин уходит вбок, второй ловит рукой и, сделав элегантную подсечку, при этом дернув за пойманную руку, отправляет Хаза на землю. Но тут кто-то меня толкнул, я отвлекся, и все тут же вновь вернулось к обычной скорости. Хаз же с Чином продолжали свои танцы, только теперь я опять не мог увидеть ни одного конкретного движения. Только факт нападения и факт падения. А уж когда
до меня начало доходить то, что происходило секунды назад, мне стало и вовсе не до слежения за действием. Я, конечно, подозревал, что я тормоз... но чтобы других тормозить... Может все же показалось? Что-то мне подсказывает, что не показалось...Мои размышления прервала наша родная милиция. Опасливо выглянув из-за угла и убедившись, что ничего особенно серьезного тут не происходит, они грозно пошли к эпицентру беспокойства, то есть к красному от злости Хазу и все такому же невозмутимому учителю кун фу.
– Что здесь происходит?- грозно спросил лейтенант, врываясь в, так называемый, ринг.
Он тут же наткнулся взглядом на красное и злое лицо Хаза. Такое, скажу вам честно, выдержит не каждый, да еще и без предварительной подготовки.
Лейтенант судорожно сглотнул и сделал шаг назад. Тут из толпы материлизовался второй лейтенант, и вдвоем они все же справились с оцепенением и еще раз задали тот же вопрос, хоть уже и не так уверенно.
– Так что же тут происходит?
– Все в порядке, - тут же отреагировала толпа, так бесцеремонно лишенная развлечения.
– Как мне кажется, тут имеет место драка,- нарочито громко сказал своему напарнику тот, что повыше.- Придется отвести обоих в отделение, да еще и выпили наверняка.
– Лейтенант. Как не стыдно?
– качая головой, произнес Хаз.
Он уже принял свой обычный вид: одел пиджак и успокоился.
– Константин Валерьевич, а я вас и не узнал, - смешался длинный.- Вы были сами на себя не похожи.
Скажи проще: с такой красной физиономией я вас не узнал, нет ведь, все надо извратить.
– Так как? Инцидент исчерпан?
– решил все же удостовериться Константин Валерьевич.
– Ну конечно. Извините, что побеспокоили,- быстро ответили оба серых брата и поспешили скрыться в толпе, которая, впрочем, отказывалась их принимать, и они так и прошли через нее, как горячий нож через масло (глупое сравнение, но как есть).
– Вот и ладушки,- потирая руки и опять развеселившись проговорил Хаз, продолжать я думаю не будем, а то мои старые кости этого не вынесут.
Китаец, который во время разговора спокойно стоял в сторонке, согласно кивнул и подошел ко мне забрать пиджак.
– Ну, вы даете,- проговорил я, едва он подошел ко мне.
Народ начал потихоньку стекаться внутрь и я, уже давно потеряв из виду Лану и Чижа (слава богу), стоял один и ждал, пока Чин оденется.
– Да что вы, это все мелочи. На самом деле ушу- это более путь духа, чем тела.
– Кхе...Ну все равно вы его хорошо покидали. Кстати, позвольте представиться, Виктор, - как обычно запоздало представился я.
– Чин Кхо. А вы кто, поэт или писатель?
– Я и то и другое,- улыбнулся я,- А вы сказали ушу. Я - то думал, что вы кун фу изучаете.
Чин Кхо улыбнулся.
– Не вы первый, не вы последний. У меня часто это спрашивают. На китайском кун-фу означает мастерство. Грубо говоря, даже повар может сказать, что он изучает кун-фу. Так что в данном случае подразумевается боевое мастерство.
– А, понял. Извините, что я такой необразованный. Чюй чшифань ба пхэнъёу.
Блеснул я своим знанием китайского.
– О, так вы знаете китайский?
– удивился Чин Кхо.
– Хе дяр. Просто я однажды переводил текст с китайского, пришлось немного подучить.
– А вас случаем не Руно кличут?- неожиданно спросил китаец.
– Оно самое.
Неужели меня тут каждый знает? Опять что ли из-за Хаза? Так я-то только нос разбил, а сам он его валял тут спокойно.
– Я должен попросить у вас прощения. Ту статью должен был переводить я. Просто я в то время уехал в Китай и не смог.