Желанный обман
Шрифт:
Обе напуганные женщины в один голос заявили, что ее светлость убежала еще до рассвета, когда они спали.
Эсмонд глянул на высокие голландские часы, стоящие в холле. Полдень. Это означало, что Магда находится в бегах уже в течение нескольких часов.
Он остановил камердинера, который переносил графский багаж из кареты в дом.
— Оставь это и помоги мне. Быстро мой костюм для верховой езды и сапоги!
Спустя пару минут граф был готов к погоне.
Выйдя во двор, он посмотрел на окна спальни своей покойной матери. Вся стена дома заросла от фундамента до крыши ползучим растением. В свое время он решил было срубить его, но потом пожалел. Проклятье,
Он почти побежал к конюшне. Еще издали он увидел, что дверцы стойла, в котором стояла Джесс, распахнуты настежь. Подойдя ближе, он увидел, что его серой любимицы и след простыл. Кровь бросилась Эсмонду в лицо, и он разразился целой лавиной страшных проклятий в адрес беглянки.
Эсмонда стали терзать мрачные предчувствия. Никто, кроме него, никогда не садился на Джесс. Впрочем, никому это и не пришло бы в голову. Это была не только самая быстроногая лошадь, но и очень нервное, горячее создание, обращаться с которой надо было крайне осторожно. Она знала только Эсмонда, и если бы на нее сел чужой человек, лошадь могла стать очень опасной.
Эта сумасшедшая наверняка сама расшиблась и переломала Джесс ноги. Вот этого я ей никогда не прощу, кипя от злости подумал граф. Он вскочил на гнедого жеребца и, слегка коснувшись его атласных боков, понесся в погоню. Эсмонд твердо решил не возвращаться, не найдя беглянку. Или хотя бы ее тело…
На дороге, ведущей в Годчестер, он не увидел никого, кроме пары фермеров, которые тащились в фургонах на рынок. Он повернул в чащу, но вынужден был остановиться. Лошадь стала осторожно выбирать путь по замерзшим кочкам. Под копытами похрустывал ломкий ледок. Вокруг стояла тишина, изредка нарушаемая безумными криками вспугнутых ворон. Ни одного следа. Тревога в его сердце росла. Он выехал на дорогу, ведущую в Лондон. Навстречу ему попался лишь почтовый дилижанс и карета с прекрасными лошадьми. Он узнал экипаж генерала Коршэма, рядом с которым сидела мадемуазель Леклер. Эсмонд почти забыл о Шанталь. Она помахала ему муфтой в знак приветствия и взглянула на него так, как будто просила остановиться и поговорить. Он вежливо поклонился в седле, но проскакал не останавливаясь. Черт бы побрал всех женщин сразу, думал он, будь они все прокляты, а особенно его женушка!
Он метался по дорогам уже больше часа, но не обнаружил никаких следов и повернул к дому. У огромных железных ворот Морнбери Холла он остановился, взял коня за повод и в последний раз огляделся.
Вдруг до него донесся отдаленный стук копыт.
Через минуту он увидел ее…
Она летела к нему на Джесс, несясь бешеным галопом. На долю секунды он почувствовал облегчение, увидев свою любимую кобылу целой и невредимой. Все ближе и ближе приближалась всадница. О Боже, как она несется! Он никогда не видел ничего подобного!
Эсмонд заметил, что Магда одета в костюм для верховой езды, который принадлежал его матери. Он сразу узнал его, так как мать позировала в нем художнику, писавшему ее портрет верхом на лошади. Костюм после смерти графини был заботливо убран в кедровый сундук, стоящий в спальне. Эта сумасшедшая Магда каким-то образом нашла его. Кажется, он ей в самую пору… а эта трогательная маленькая бобровая шапочка с пером… Но больше всего его потрясло то, что она сидела на лошади, расставив ноги, как мужчина, выставляя напоказ свои длинные грубой вязки шерстяные чулки.
Ее темные волосы были подвязаны сзади ярко-красной лентой,
и слава Всевышнему, мрачно подумал он, она догадалась закрыть лицо вуалью.Эсмонд схватил лошадь под уздцы.
— Проклятье! Как ты посмела взять мою лошадь?!
Она соскочила на землю и подняла вуаль. Он увидел как разрумянились ее щеки от скачки и горят глаза.
— Ругайтесь, милорд, если вам угодно. Накажите меня, но я все-таки на воле! Еще немного, и ваши мерзкие старухи уморили бы меня в душной комнате под пуховым одеялом. Они заставляли меня пить какую-то отраву, еще немного, и я сошла бы с ума.
Пришлось искать путь спасения, и я нашла его! — задыхаясь, проговорила она.
Эсмонд заботливо пробежал рукой по Джесс, проверил ее мышцы и холку, погладил, успокоил.
— Если я узнаю, что ты нанесла Джесс какую-нибудь траму…
— Ничего я ей не сделала, — прервала его Магда обидчиво. — Я дала ей поразмяться. Она давно в этом нуждается. Ваша Джесс начинает жиреть.
Эсмонд уставился на нее во все глаза.
— Откуда ты знаешь…
— Ей дают слишком много овса, — добавила Магда, хмуро глядя на своего мужа.
Неожиданно для себя Эсмонд запрокинул голову и расхохотался. Нет, с ней не соскучишься!.
— Мне сказали, что ты ушла из дома еще до завтрака. Где тебя носило?
— По окрестностям. Где-то в десяти милях отсюда я сделала привал и дала Джесс отдохнуть часок-другой, — пожав плечами, ответила Магда. — Я не знаю местных названий, но могу сказать одно: по сравнению с Котсуолдсом здесь приятно носиться верхом. Земля очень ровная…
— С моей лошадью ты обращалась, как я погляжу, не очень-то хорошо. Загнала совсем.
Магда опять пожала плечами.
— Я же говорю, что она утратила форму.
Эсмонд снял свою шляпу и согласился.
— Что ж, зерно истины в твоих словах, наверное, есть. Меня слишком часто не бывает дома, и Джесс застаивается в конюшне.
— Тогда разрешите мне выезжать на ней! — просияв, воскликнула Магда. — Она такая славная, так хорошо чувствует седока! Никогда еще мне не встречалась такая удивительная кобылица!
— Ты права, Джесс — королева среди лошадей, — неохотно согласился с женой Эсмонд. Но, согласись, ты не имела никакого права взять ее без разрешения. К тому же она не любит чужих.
Магда повернулась к лошади и прижалась своей изуродованной щекой к ее влажным ноздрям.
— Я ей понравилась. Стоило мне шепнуть ей на ухо пару нежных словечек и угостить ее сахаром, который я стянула с подноса, когда мне вчера вечером накрыли ужин, Джесс стала моей подружкой. Она позволяла мне делать с собой все, что я захочу.
— Ты сама ее оседлала?
— А вы думаете, мне помогали слуги? — улыбнулась Магда.
Эсмонд был потрясен. Он просто не верил своим глазам. Магда прижималась обезображенной стороной лица к лошади и казалась почти красавицей. Любой, кому оказалось под силу в одиночку оседлать Джесс, приручить ее и скакать с такой скоростью, был способен пробудить в сердце Эсмонда восхищение.
Собрав свою волю в кулак, он сказал:
— Разрешу ли я тебе впредь ездить на Джесс — еще большой вопрос. Но я позабочусь о том, чтобы ты отныне имела возможность выезжать на прогулки.
Она едва не задохнулась от радости:
— Правда?!.. О, благодарю, благодарю вас, Эсмонд!
Словно устыдившись своей слабости, он торопливо добавил:
— Но ты взяла на себя слишком много, твое неповиновение принесло мне много хлопот. Будь добра закрой лицо, и, как только поставим лошадей на конюшню, ты тут же вернешься к себе в комнату!