Чтение онлайн

— Поскольку Дувр — ворота в Англию, тут должен быть гарнизон, — прошептал Кристиан, зная, как далеко по ветру и воде разносятся звуки.

— Все побережье охраняется, стража оповещает с помощью системы сигнальных огней, — объяснил Пэдди.

Хоксблад мрачно улыбнулся.

— Ты приведешь стражу, а я разожгу костер.

Али не возражал против того, чтобы, помимо всего прочего, проследить за лошадьми и багажом. Проведя вместе долгие годы, они с Драккаром понимали друг друга без слов.

Хоксблад натянул узду боевого коня и медленно поехал вдоль берега, не спуская глаз с темной точки в море, становившейся по мере приближения все крупнее. Он выжидал около часа, пока

французское суденышко не подошло к берегу, чтобы высадить участников набега. Воинственный инстинкт побуждал Драккара ринуться на них на крыльях ветра, словно неумолимая молниеносная смерть, но он заставил себя набраться терпения, пока последний всадник не пришпорил коня. Потом Кристиан осторожно взошел на борт, напряженно прислушиваясь, не остался ли на судне кто-то из команды, и безошибочно отыскал бочонки со смолой. Оставалось только разбить судовой фонарь, остальное свершилось само собой. К тому моменту, когда раздался взрыв, Кристиан уже был на берегу.

Отблески огня, окрасившие небо оранжевым цветом, привлекли внимание Пэдди и солдат дуврского гарнизона. Пираты, лишенные возможности скрыться, были убиты или захвачены в плен. Пленных отправили в Дуврский замок, где адмирал Пяти Портов [14] Роберт Морли лично поблагодарил Кристиана Хоксблада и предложил ему свое гостеприимство.

— Жаль, что Его Величество не увидел этого зрелища. Он был здесь до вчерашнего дня, собирал флот, чтобы выступить против Франции. Я посылаю двадцать своих лучших кораблей. Король вернулся в Виндзор, чтобы присутствовать на ежегодном турнире.

Кристиан встревожено покачал головой. Разве могут двадцать судов противостоять могучему французскому флоту?

— Но турнир наверняка отменят из-за угрозы войны. Адмирал Морли разразился громким смехом:

— Плохо вы знаете Эдуарда Плантагенета! Шотландия и Франция могут объявить войну, долг короля банкирам Барда девятьсот тысяч флоринов — все потрачено на прошлую кампанию, а теперь он занимает на новую, но ничто не может помешать королевским турнирам!

Хоксблад невольно спросил себя, во что собирается впутаться. Обнищавшая страна, король и двор, обремененные долгами, — совсем не веселая перспектива. Но Кристиан стиснул зубы: он принял решение и останется непоколебим. Будь что будет!

На следующее утро Хоксблад и его спутники отправились в Виндзор.

Король Эдуард вошел в роскошно обставленную спальню жены и, нагнувшись, запечатлел поцелуй на губах Филиппы.

— Милая, как ты себя чувствуешь?

Он сунул ей в руки золотую шкатулку и зашагал к колыбельке взглянуть на новорожденную дочь.

— Ты слишком добр ко мне, Эдуард. Не стоит дарить такие драгоценности, — запротестовала Филиппа.

— Ты подарила мне прекрасных детей, а я могу вознаградить тебя за это всего лишь жалкими безделушками.

— Эдуард, ты осыпаешь меня подарками, а я прошу только твоей любви.

— Она навсегда принадлежит тебе, дорогая. Не отказывай мне в удовольствии показать, как я благодарен и счастлив.

Фрейлины только вздыхали, видя такую беспримерную преданность.

Эдуарду еще не было сорока, и он оставался красивейшим мужчиной во всем христианском мире. Сердечко любой дамы в этой комнате возбужденно трепетало, но, хотя у короля для каждой из них

находились улыбка и дружеский кивок, все знали, как он обожает королеву Филиппу. Эдуард, казалось, не замечал, что ее фигура расплылась от постоянных родов, постарело лицо, блеска лишились и волосы.

— Я хочу, чтобы ты отдохнула перед турниром — слишком много развлечений утомляют тебя. Я решил построить большую круглую башню. Подойди к окну, любимая.

Обняв жену за талию, король вытянул руку.

— В верхнем дворе только прямоугольные башни, но Башня короля Эдуарда III должна быть круглой, чтобы я мог воссоздать легендарный «Круглый стол» короля Артура [15] . Я решил основать рыцарский орден, куда будут включены только первые рыцари королевства. Если начать строительство сейчас, башня будет закончена к турниру будущего года. Можно привезти из Бедфордшира превосходный камень. Что ты об этом думаешь?

— Я передам твое пожелание леди Бедфорд. Кстати, как насчет ее обручения? Ты что-нибудь решил?

— У меня просили ее руки не меньше дюжины поклонников, но Уоррик хочет женить сына, так что вопрос решен. Да, кстати, по-моему, твоя идея союза между принцем Уэльским и Маргаритой Брабантской поистине превосходна.

— Ты уже говорил об этом с Эдуардом? — осведомилась Филиппа.

— Пока нет, но он знает, что имя Маргариты значилось в списке, составленном королевским Советом. Я пошлю за принцем.

— Ни к чему, Эдуард уже здесь. Я знала, что он не сможет устоять перед соблазном побывать на турнире.

— Хочешь, чтобы я отнес тебя в зал, дорогая, или поужинаем здесь?

— Вздор. Тебе нравятся большие компании и развлечения, а твои сыновья и Изабел захотят побыть с отцом.

Филиппа знала, что маленькие комнаты стесняют мужа. В нем слишком много жизненной энергии, чтобы играть роль комнатной собачки. Эдуард был любящим, снисходительным отцом и самым почтительным и любящим мужем, о котором только может мечтать женщина.

Король помог жене добраться до дивана и прижал ее руку к губам.

— Спасибо, Филиппа, у меня тысяча неотложных дел, но на первом месте ты и дети. Никогда не забывай об этом!

Выйдя из покоев королевы, король прошел из верхнего крыла к апартаментам нижнего, где жили рыцари и военачальники, и постучал в одну из дверей. Здесь находились покои Кэтрин де Монтекьют, чей муж, граф Солсбери, сражался во Франции.

Увидев, что король, не скрываясь, явился к ней средь бела дня, Кэтрин судорожно схватилась за горло.

— Какие-то вести об Уильяме, Ваше Величество? — прошептала она. И, заметив выражение боли в голубых глазах короля, поняла, что вести эти недобрые. Велев слугам уйти, Кэтрин с растущей тревогой вглядывалась в лицо монарха. Головное покрывало выскользнуло из ее онемевших пальцев и упало на ковер.

Кэтрин была так красива, что у короля захватило дух. Изящная, грациозная, с золотыми волнами волос по плечам.

— Уильяма взяли в плен, — постарался он сказать как можно мягче.

С губ женщины сорвался крик, но король тут же обнял ее и прижал к себе, пытаясь разделить с ней боль. Кэтрин рыдала у него на плече так, что вскоре бархат королевского дублета с двойным ворсом промок насквозь.