Желание
Шрифт:
Егевика горделиво стукнула себя в грудь:
— Мы войны! Самые лучшие из всех. Именно поэтому у нас только лучшее.
Великолепный ответ, если не знаешь что сказать.
Я натянула на нос шарф, все же мороз, да и запах пота, шкур и бог знает чего никуда не делся, и стала наблюдать за разворачивающимся зрелищем. Участники и зрители оказались столь захвачены происходящим, что нас с Егевикой даже не заметили.
Вот один из бойцов размахнулся громадных размеров топором и чуть не снес другому голову — тот увернулся в последний момент, потеряв при этом увесистый кусок косы и полбороды. Толпа восторженно взвыла. Посмеиваясь и похлопывая друг друга по плечу, соперники разошлись и в круг вступила следующая пара. Как только я разглядела их получше,
Мужчины выгодно отличались от прочих: крепкие, безбородые, у одного традиционная светлая коса и ярко-синие глаза, другой смуглый, с короткими каштановыми волосами и задорными темными глазами. Не спеша они разделись до пояса, явив миру хорошо натренированные тела. Блондин выглядел повнушительнее, мышцы так и перекатывались под бледной кожей, брюнет был скорее жилистым. Прозвучал гонг и схватка началась.
На этот раз сражение шло голыми руками. Зрители вместе со мной затаенно следили за каждым движением, у особенно впечатлительных иногда вырывались нечаянные охи. Противники то и дело выделывали в воздухе странные кульбиты, атаковали ногами и руками. Многих движений я просто не замечала из-за их быстроты, многие просто не понимала. Их поединок больше напоминал опасный танец, чем бой. Как пара змей, белая и коричневая, они кружили вокруг друг друга, рисуя опасные узоры. Честно признаться, болела я за темненького, уж больно красиво он изгибался в прыжках, словно стремительная пантера. Не успела я насладиться волшебным зрелищем, как оно закончилось. Светловолосый мастерски подсек соперника и тот рухнул на утоптанный снег, смеясь. «Конунг! Слава могучему конунгу!» — раздались крики в толпе. Кто-то вышел и хлопнул блондина по плечу.
Помните, как у Кэррола? «Знакомься, Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса». Вот примерно так я себя почувствовала, когда сложила два и два.
— Так это и есть мой жених?!
Пожалуй, громковато вышло. Общественное внимание сразу переключилось с боя на меня. Конунг протянул брюнету руку, чтобы помочь подняться, затем оба они направились ко мне.
— Ваша невеста, господин, — представила меня Егевика.
Льдистые глаза внимательно скользнули по мне сверху вниз и обратно.
— Мое имя Лигул, я вождь племени Северных волков.
— Са…, - я осеклась. Наверное не стоит говорить всем и каждому свое имя, поэтому я ляпнула что первое в голову пришло, — Брунгильда. Меня зовут Брунгильда.
— Вы должны подготовится к церемонии, госпожа невеста. Егевика, я надеюсь, все объяснит.
С этими словами мой будущий муж удалился прочь. Сопровождающий его брюнет кинул на меня беспокойный взгляд, даже обернулся пару раз. Кажется, его мое появление заинтересовало куда больше.
Егевика потянула меня обратно в шатер, недовольно ворча. Похоже, ей не по вкусу пришелся друг Лигула. Из ее дребезжания я уловила только то, что его имя Вольфган и он бывший личный раб конунга. Судя по недовольству моей спутницы и холодностью, с которой люди воспринимали Вольфгана, с ним что-то было нечисто.
Следующая ночь и день почти выпали из памяти, потому что полностью они оказались посвящены подготовке к свадьбе. Меня мыли, мазали какими-то резко пахнущими мазями, выплетали на голове причудливую прическу и практически не давали ни спать, ни есть. Такое ощущение, что меня решили заморить до свадьбы. Пару раз я замечала Вольфгана. Он внимательно наблюдал, словно оценивал меня. Украдкой я поинтересовалась у расчесывавшей меня Егевики причинами столь пристального внимания, чем вызвала бурю негодования. «Если бы не конунг, его давно бы привязали к парочке халу и развели тех в разные стороны!» — ответила она. Я так поняла, это у них способ казни такой, когда халу бегут в противоположные стороны и человека между ними попросту разрывает. Только за что такое наказание, мне так и не сказали.
Тем временем отведенные на подготовки сутки близились к концу. Я проводила тоскливым взглядом свой последний свободный закат и решила, будь что будет. Побег из деревни в одиночку казался
делом маловероятным, помочь же никто не спешил. Напротив, северяне делали все, только бы подготовка шла скорее. Выглядело это слишком подозрительно, но узнать ничего толком мне не удалось.В полночь Егевика попрощалась со мной и ушла отсыпаться в Главный Дом. Я могла отправиться вместе с ней несмотря на законный запрет, ведь отсчет дня «Х» пошел, вроде как уже можно, только вот я слишком устала, чтобы куда-то идти. Хотелось побыть одной, поплакать о своей горькой судьбинушке, поэтому я попрощалась с Егевикой, замоталась в ставшую чуть ли не родной шкурку и задремала. Однако только на смену дреме пришли сны, меня разбудил шорох, чьи-то осторожные шаги.
— Заходи, здесь нам никто не помешает, — послышался сквозь сон смутно знакомый голос, — Моя невеста наверное уже десятый сон видит в комнатах Главного дома.
Конунг? А он что здесь делает?
— Прошу тебя, не упоминай больше о ней. Ты обещал отдать эту ночь мне, так что до рассвета, прошу, забудь об этой женщине.
Второй голос не мог принадлежать никому кроме Вольфгана, уж очень соответствовал ему.
Любопытство прогнало остатки сна, я высунулась из-под своей шкуры, осторожно, так, чтобы не заметили. На мое счастье, спать я улеглась в самом дальнем углу, у стеночки, куда Егевика накидала горячих камней, чтобы ночью я не замерзла. Оставлять на ночь костер она побоялась, вдруг или свалюсь в него ночью, или вовсе угорю в дыму. Проследить лично за этим девушка не могла — я ясно дала понять, что хочу остаться в одиночестве. Так что, скрытая ночными тенями, я могла безнаказанно наблюдать за мужчинами.
— Я не могу ничего сделать, это закон. Может, эта женщина последний шанс. Я должен думать о роде, Вольф. — голос Лигула звучал горько.
Я услышала, как Вольфган опустился на шкуры.
— Я понимаю. Завтра, после церемонии, я исчезну из твоей жизни. Давненько не бывал на родине, соскучился по теплу и морскому воздуху. Помнишь, когда ты привез меня сюда, как я ненавидел эти ледяные долины? Мне казалось, еще чуть-чуть и я промерзну до самого сердца. Так бы и случилось, не будь тебя.
Конунг рассмеялся.
— Да, я помню, как трясся ты при самом нежном ветерке и сверлил меня огненным взором. Я все гадал, когда же южная колючка сдастся, но ты оказался упорным.
— Да ты меня заставлял носить ошейник и стирать тебе исподнее! Еще бы мне не злиться. Думаешь, почему я в конце концов чуть не перерезал тебе глотку?
— Не перерезал ведь.
— Просто к тому моменту ты успел похитить мое сердце и мысли.
Вот так поворот! Мне стало немного неловко, как будто подглядываю за чем-то интимным, но выскакивать с воплем «а вот она я!» значило наверняка навлечь на свою голову неприятности. Их мне и так хватало.
Глаза немного привыкли к темноте и я различила силуэты мужчин. Вольфган лежал на полу, а Лигул наклонился над ним, распущенные волосы конунга наверняка укрывают южанину лицо.
— Значит у нас есть только сейчас? — тихо-тихо произнес Лигул, и все же я расслышала звучащую в словах боль.
— Да, только сейчас. — спокойный, полный мягких интонаций ответ.
Конунг склонился еще ближе к Вольфу и я скорее поняла, чем увидела, его поцелуй, робкий и легкий. В то же мгновение он было отпрянул от южанина, но был пойман сильными руками, и объятья из нежных превратились в страстные.
Красная как вареный рак, я спряталась под свою шкуру и забилась в самый угол. Только бы не заметили! Хотя какой там, шатер ходуном ходит от их любовных утех. Не скажу, чтобы я совсем ничего не знала о физической близости между мужчинами, но одно дело читать в интернете на форуме и хихикать в кулачок, а совсем другое сидеть рядом и притворяться что меня тут нет.
Наверное, даже если подойду и щипну Вольфгана за задницу, не заметят. Конечно вождь северян ничего так себе мужчина, особенно в сравнении с остальным племенем, да и выйти замуж я не так чтобы против. Но! Он же голубой, словно летнее небо!.