Жасминовые сестры
Шрифт:
Мелани кивнула, а затем спросила:
— Ты поэтому осталась в Сайгоне?
— Не только, — ответила Ханна, снова укладывая одежду в коробку. — Я хотела помогать. Я хотела, чтобы девочки из Сайгона не предлагали свои тела солдатам в Телоне. Мне было понятно, что всем я помочь не смогу, но я могла помочь хотя бы некоторым из них. Им тоже должно улыбнуться счастье, как это когда-то случилось со мной.
Мелани очень хорошо помнила открытки и фотографии, которые посылала им Ханна. Здание фабрики имело довольно непритязательный вид, но там было достаточно места, чтобы разместить столы
— А моя бабушка узнала, кто такая Тхань?
Ханна покачала головой.
— Нет, я подумала, что так будет лучше. Но об этом знаешь ты, и я этому рада.
Она встала и подошла к окну.
— Ты, конечно, захочешь теперь уехать, не так ли?
— Да, завтра Роберта должны перевести в общее отделение, и теперь я хочу быть рядом с ним. Я все еще не могу поверить, что он вернулся к нам.
— Тебе придется это сделать. Это огромное счастье, и я надеюсь, что оно останется с тобой надолго.
— Я тоже на это надеюсь.
Некоторое время они молчали, а затем Мелани добавила:
— Ты не будешь возражать, если по выходным я буду приезжать к тебе? Дома у меня нет швейной машинки, а маме ее машинка нужна самой. Я, как и прежде, хочу сшить себе свадебное платье.
Ханна обернулась и улыбнулась:
— Приезжай, когда захочешь. Тебе не нужно искать причину, чтобы приезжать к нам в гости. Тебе тут всегда рады.
Ханна проводила Мелани на улицу, где ее уже ждала Мария. Та упаковала для нее корзинку, о содержимом которой невозможно было догадаться из-за закрывавшего ее платка.
— Здесь есть кое-что для тебя. Дома тебе не придется сразу же идти за покупками, — пояснила она и взглянула на мать. Конечно, она заметила, что Ханна плакала. — Передай Роберту привет от нас и скажи ему, чтобы он быстрее выздоравливал.
— Обязательно. Я уверена, что он обрадуется, если вы приедете его навестить.
— Когда позволит мой ревматизм, мы обязательно это сделаем.
Мелани долго и крепко обнимала их, потом взяла корзинку и вышла на улицу. Ее дорожная сумка уже была в машине вместе с коробкой, где лежали маленькие шляпки и аксессуары, которые девушка хотела показать Роберту, когда тому станет лучше.
Однако она не уехала сразу.
— Я хочу сходить к озеру! — крикнула Мелани своим бабушкам, которые стояли внизу возле лестницы, и помахала им рукой.
Они тоже помахали ей и вернулись в дом.
В лучах вечернего солнца озеро сияло, как драгоценный камень. Мелани стояла на берегу и смотрела на лебедя, который кругами медленно плавал по озеру. Почему, собственно, он был один, без подруги? Неужели он не нашел ее? Или она его бросила?
Мелани невольно вспомнила о Томасе. В глубине души она надеялась встретить его, но, наверное, он снова занимался живой изгородью.
— Значит, вы уезжаете? — спросил чей-то голос.
Мелани повернулась. Томас стоял позади нее в джинсах и синей рубашке. Это был необычный вид, ведь она видела его только в рабочей одежде.
— Да, мой жених вчера вечером пришел в сознание. Теперь мне нужно заняться некоторыми делами.
— Я очень рад, —
ответил Томас. — Видите, я был прав, когда сказал, что жизнь только поставила его на парковку, не так ли?— Совершенно верно.
Мелани улыбнулась ему и заметила, что на его лице появилось тоскливое выражение. Возможно, он вспомнил о своей жене. Или же он думал…
«Нет, это не так», — сказала она себе, однако чувствовала, что он мог бы стать для нее близким человеком, если бы судьба распорядилась иначе.
— Желаю вам всего хорошего, — сказал Томас после недолгого молчания.
— И я вам тоже, — ответила Мелани. — Я надеюсь, что вы не выудите из озера все его содержимое.
Он рассмеялся:
— Не бойтесь! А я надеюсь, что вы снова здесь появитесь.
— Обязательно.
Мелани подошла к Томасу и неожиданно для себя обняла его.
— Всего хорошего!
— И вам тоже!
Мелани разжала руки и направилась к своей машине.
Эпилог Октябрь
Вилла совсем не изменилась. Она величественно возвышалась на берегу озера, по которому все так же одиноко плавал кругами лебедь. Густые тучи затянули небо, и последние лучи вечернего солнца окрасили их в розовые и золотистые цвета.
Между тем уже наступила осень, листва на деревьях стала желто-красной, и, кроме далий, которые цвели у фонтана, сад уже приступил к заслуженному осенне-зимнему отдыху.
«Почему я ожидала, что здесь что-то изменится?» — задала себе вопрос Мелани, въезжая по посыпанной гравием дороге наверх и направляя машину на стоянку.
— Я все это время спрашиваю себя, не жалеешь ли ты о том, что тогда не приняла заказ на фотосессию, — сказал Роберт, который всю дорогу молчал. — Ты ведь сейчас могла быть на Бали.
Мелани потянула ручку ручного тормоза и выключила двигатель.
Потом она взглянула на него — на мужчину, за которого через несколько дней выйдет замуж.
— Я нигде не бываю с таким удовольствием, как здесь, — ответила девушка, нежно погладила Роберта по щеке и поцеловала.
И вдруг ей показалось, что весна была давным-давно, как и дни переживаний и страха.
Действительно, понадобилось много времени, прежде чем Роберт снова выздоровел, но благодаря тому, что он находился в сознании и было видно, что ему становится все лучше и лучше, посещать больницу Мелани стало намного легче. И ее отношения с Катей тоже улучшились.
После возвращения в Берлин Мелани решила поговорить с Катей. Они долго беседовали и, несмотря на то что им было трудно, все же сумели найти общий язык.
Однако Роберту до сих пор не удалось расстаться с инвалидной коляской. Его ноги постепенно обретали прежнюю силу, но врачи считали, что пройдет еще полгода, прежде чем он снова сможет ходить самостоятельно.
И все же это была не самая большая плата за то, что Роберт не погиб, а теперь еще у него был шанс жить так, как раньше, — за одним исключением. Когда он опять сможет стоять на своих ногах, он будет уже женатым человеком.
— Мне так жаль, что мы не смогли пожениться во Вьетнаме, — сказал он, взяв Мелани за руку и нежно ее поцеловав. — Такая женщина, как ты, это заслужила.