Шрифт:
Сергей Смирнов
Зеркало
Когда Андрею Северину сказали, что набрана новая группа для работы на Горгоне и что подготовка этой группы проводится по особой программе, он только усмехнулся и махнул рукой. Так или иначе на пятый, от силы на восьмой день работы станция превратится в сумасшедший дом. Кто-нибудь наверняка будет кататься в истерике по полу, остальные будут близки к этому. Потом прилетит беспилотный космолет и увезет всех на Землю. К тому времени геройские лица новых удальцов, как и тех, которые были до них, изрядно потускнеют. Горгона это Горгона. Здесь в самом деле от нервной перегрузки можно окаменеть.
По
Однако это ненамного облегчало жизнь людей на Горгоне. Попробуйте не облиться холодным потом, когда какое-нибудь фантастическое чудище, материализовавшееся из воздуха, словно только за тем и появлялось, чтобы напугать до смерти. Более девяти дней не выдерживал никто. Никто, кроме Андрея Северина. Это тоже была одна из тайн Горгоны - "феномен Северина", загадка для всех, в том числе для него самого. Никто не мог понять, как мог он проработать на Горгоне уже больше года и просто-напросто ни разу не испугаться, когда все остальные, а их перебывало на Горгоне с полсотни, буквально выходили из строя, нервы не выдерживали.
Подготовка новой группы несколько затянулась. Отпуск Андрея продлился почти на неделю. Это его не удивляло. Но когда его отправили на Горгону одного и сказали, что остальные прилетят следом , на другой день, тут уж он был и вправду заинтригован. И потом при встрече с группой изучал лица ребят гораздо более внимательно, чем раньше. Однако никаких особенных впечатлений у него не осталось. Лица как лица, немного напряженнее и суровее, чем у других. Он заметил: они старались как-то избегать его, отводили взгляд при встрече. Словно им было неудобно жить рядом с ним, словно они в чем-то виноваты перед ним и теперь стеснялись извиниться, словно знали и боялись сообщить ему какую - то неприятную новость, касающуюся только его...
...На следующий день утром командир группы Саша Бортников принял "боевое крещение". Андрей был с ним в операторской, когда появился искрящийся шар с огромным, выпуклым глазом. Шар подлетел сначала к Андрею и долго, не мигая, глядел на него. Он отодвинул шар в сторону, и тот поплыл к Александру. Андрей перестал работать и начал наблюдать. Шар свалился командиру прямо на руки, и он - вот это да!
– даже не вздрогнул, а только брезгливо шлепнул шар ладонью, так что он отлетел под стол и исчез.
Андрей был поражен: новичок даже не вспомнил о таблетках антигала.
...Вечером они сидели в "гостиной". Вдруг локоть одного из ребят, Виктора, соскочил со стола, и на пол брызнул кофе. Виктор побледнел, испуганно взглянул на Андрея.
– Андрей Владимирович, извините. Случайно.
Андрей вздрогнул. Что за абсурд... Но все смотрели на него, вся группа. Совершенно серьезные лица. Они словно опасливо ожидали, что он скажет. Андрей засмеялся.
–
Да вы просто с ума посходили!Прошло несколько дней. Ребята работали неплохо. Андрей радовался, но странное беспокойство не покидало его.
Однажды он долго не мог заснуть, вылил антигал... Все думал о причинах завидной храбрости ребят из нового отряда, о разных мелочах, которые нет-нет да и проскальзывали в их поведении. Наконец он понял, что где-то в глубине души начинает бояться этих парней. Может быть, он действительно изменился здесь, на Горгоне, приспособился к ней... но перестал понимать людей?
...День третий. Щупальце осьминога висело в воздухе у выхода из операторской и свивалось в кольца.
– Недурно, - сказал Андрей. Щупальце словно сообразило, что с Андреем ей не справиться, и поплыло к Александру. Тот, не отрываясь от дела, дважды отодвинул его в сторону, но это не помогло. Тогда Саша ловко поймал его и, не выпуская, продолжал работать.
– Здорово ты его, - проговорил Андрей медленно, с расстановкой, еще сомневаясь, стоит ли начинать разговор.
– А что?
– Саша продолжал писать в журнале.
– Да ничего. Так. Не противно?
Саша пожал плечами.
– А тебе? Ты ведь с этой ерундой целый год возишься.
– И Андрей где-то в глубине души почувствовал, как это в самом деле должно быть неприятно и жутко.
Он хотел заняться своим делом, как вдруг кровь ударила в голову, и он в испуге отшатнулся.
То была крыса, обычная крыса, прошмыгнувшая по пульту и задевшая руку Андрея.
Через десять минут Андрей был в радиорубке. Он дождался момента, когда его никто не мог услышать, и включил передатчик.
– Голованов слушает, - раздался ва динамика привычный голос.
– Игорек, - Андрей придвинулся ближе, чтобы говорить потише, - присылай корабль, и чем скорее, тем лучше.
– Что-то случилось с группой?
– тревожно спросил Игорь.
– Нет. Ребята молодцы, им все нипочем. Зато я готов. Дня больше не выдержу. Все. Кончено.
– Да брось ты!
– Игорь, кажется, вздохнул.
– Вот уж никогда не поверю.
– Я серьезно говорю, Игорек. Если не пришлете корабль, мне уже никто и ничто не поможет. Ясно?
– Ясно, - послышалось из динамика.
– Будет корабль.
Одной ночи хватило Андрею, чтобы наверстать все за год. Он проглотил полпачки антигала и к утру измотался совершенно. Ему помогли добраться до трапа. Славные ребята. Они были удивлены. Глядя на них, Андрей начал смутно понимать источник своего бесстрашия. Год назад что-то сработало в его сознании, и он перестал бояться кошмаров Горгоны... пока страшно было другим. Чем больше беспокоились другие, тем безразличнее относился он ко всем этим призракам. Может быть, потому, что знал: кому-то ведь нужно держаться.
Секрет Горгоны наконец открылся. Оказалось, что причина галлюцинаций не таинственное излучение - два года искали не там, где. надо, - а летучие масла, выделяемые невесомыми спорами мхов, которых здесь было полным-полно. Несколько молекул достаточно, чтобы оказать заметное воздействие.
...Андрей вырвался в Центр раньше срока: к прилету на Землю ребят с Горгоны. Чтобы узнать подробности. Однако сначала ему пришлось рассказать Симагину, руководителю исследований на Горгоне, о своих злоключениях, его срыв произвел в Центре впечатление не меньшее, чем разгадка тайны Горгоны.