Земля
Шрифт:
Селина запрыгнула на меня, как всегда хищно улыбаясь, и я встретил её покорным взглядом. Вторая фаворитка соревнований не оставляла мне ни одного шанса надеяться на поживу в седьмом круге. Её выступление казалось простой формальностью, и я морально готовился к тому, что в восьмой круг выйдут все участницы без потерь.
Девушка с комфортом устроилась на мне верхом и пленила меня, погружая в божественный бархат женского начала. Я морально приготовился испытать ставшую уже привычной и даже приятной боль и в следующий момент начал извиваться, беззвучно открывая рот… но не от боли, а от пробирающего до костей наслаждения. Селина в очередной раз удивила меня этим сюрпризом, и в душе моей возникло стойкое предчувствие,
— Я схожу, — сказала она, обращаясь к Ринке, и с улыбкой добавила: — Запрашиваю разрешение на свободный полёт.
И лидер группы, сложив руки на груди, с улыбкой кивнула. Ну а дальше начался высший пилотаж, показ "зимовки раков" и всего того, что "за нами не пропадёт". Коли я до сих пор и чувствовал себя хищником, этаким пауком, притаившимся у своей сети в ожидании добычи, то в этот раз ощутил себя в роли избиваемого младенца. Избиваемого, правда, блаженством. А если по-другому сказать, то залетевшая в сети к паучку хищница основательно так прожарила его до румяной корочки, заставляя биться в её объятиях и кричать. Да ещё и вибрирующая на моей попе металлическая выпуклость основательно так добавляла градусов моему наслаждению. Селина с жадностью ловила эти крики ртом, выцеловывая их и поглощая, по мере неумолимого изящного танца бёдрами, который выполнила до последнего па. Она рассчитала своё мастерское выступление с такой ювелирной точностью, что взорвалась красочным салютом как раз после сорокового толчка, который сделала хлёстко и точно, словно ставя точку в своём шедевральном творении.
И вот в тот самый момент, когда я наслаждался красотой фейерверка, расцветающего яркими огнями и красками, необыкновенный маленький ротик жадно заглотил головку моего члена, пребывающего в тесном и жарком плену. А потом он совершил столь пробирающее и долгое всасывание, что оно спалило меня дотла безумным вихрем огненного кайфа. Ну или почти дотла, потому что я ещё долго продолжал гореть и искриться, подобно бенгальской свечке.
Наверное, я всё-таки выпал в осадок, потому что приводили меня в чувство лёгкие шлепки по щекам.
— Ты в норме? — спросила меня Ринка, когда я открыл глаза.
— Вроде бы… да, — пробормотал я неуверенно.
Окинув затуманенным взглядом строй стоявших передо мной амазонок, я поискал глазами Селину и обнаружил её сидящей на диване. Очень довольная и размякшая от неги блондинка удовлетворённо поглаживала себя по животу и томно улыбалась.
— Ну и зачем? — обратилась к ней Ринка. — Ты легко могла бы продержаться десять кругов.
— Хе-хе, — проказливо рассмеялась Селина. — Я бы, может, и продержалась, а вот в других уже не была уверена. Вы тут все увлеклись соревнованиями, и это ваше дело. У меня же с самого начала были иные цели. Я хотела хорошенечко оторваться. И в этом предприятии надо правильно выбрать момент, чтобы сорвать джек пот, когда на кону максимальная сумма. Можете не сомневаться, я получила то, что хотела, и довольна как никогда, — добавила она с видом хитрой лисы, которая всех обманула.
— Вот блин! — всплеснула руками рыжая лидерша, но сделала это скорее весело, чем с досадой. — Ладно, все приготовились, у нас девятый круг, и на одного игрока меньше, так что и передышка будет короче. Поехали!
«Ох! Мне конец», — подумал я, когда оказался в объятиях Ринки, но амазонка тихо шепнула мне:
— Расслабься, я тебя поберегу.
И действительно, её заезд прошёл в таком приятном и мягком стиле, что я в определённой степени сумел отдохнуть и прибавить в тонусе. Так что следующую девушку ждал уже воспряв духом. Ну и Лика меня не разочаровала, в очередной раз показав настоящую драму стойкости. К своему краю она вплотную подошла уже после второго десятка движений, и я готов уже был отследить её падение, но девушка снова продемонстрировала чудеса равновесия
и проскользила над краем бездны до самого её конца.И тем не менее девятый круг оказался самым урожайным. Наташа, Рена и Гата выбыли одна за другой. Видимо, дурной пример Селины оказался заразительным. Сперва после двадцать первого прыжка о свободном полёте объявила брюнетка. После этого она расслабилась, и я сразу ощутил, как изменился характер её движений. Подражая своей подруге-блондинке, Наташа тоже попыталась станцевать, но полёт её оказался не долог и, вобрав меня двадцать восьмой раз, она вспыхнула и затряслась от блаженства, а чуть позже схватила своим внутренним ротиком мой многострадальный член.
После этой встряски мне подряд пришлось пережить ещё два оргазма и две долгих затяжки "кальяном". Однако по сравнению с тем "армагеддоном", который устроила мне Селина, даже тройное испытание "котла" на разрыв я не воспринимал критическим. Вибрация в попе возникала каждый раз, когда девушки садились на меня и вдавливали в ложе своими телами. Однако кончить я всё равно не мог, а потому постепенно приспособился к этим ощущениям, воспринимая их приятным томным фоном. Таким образом к десятому кругу остались только Ринка и Лика, которые должны были выяснить между собой, кто же из них лучше.
Я полагал, что у русоволосой девушки практически нет шансов победить, потому что её рыжая подруга выглядела на голову сильнее. Она лихо отскакала свой пятидесятискачковый заезд и уступила место сопернице. Лике же дался десятый круг совсем не легко. Почти весь путь она продержалась каким-то чудом и, встав с меня, ещё десяток секунд балансировала на краю. Казалось, героизму амазонки пришёл конец и в следующем круге она точно сдастся. Однако карусель совершила одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый круг, и всё повторялось, как в "дне сурка", почти одинаковым образом.
За четыре круга я сумел полностью очухаться от сумасшедших встрясок "кальяна" и теперь с глубоким увлечением следил за драматическим противостоянием амазонок. Это был настоящий экшен. Я восхищался мастерством Ринки, стойкостью Лики и болел за обеих. Четверо других девушек расположились кто в креслах, кто на диване и тоже переживали за своих подруг.
Пятнадцатый круг показался мне самым интригующим, и прежде всего потому, что уже Ринка приблизилась к своему краю. После шестьдесят восьмой фрикции её влагалище задрожало и стало судорожно пульсировать, заставив девушку застонать и на мгновение сбиться.
«Неужели Лика сумеет фаворитку обскакать?» — с изумлением подумал я. Но рыжая амазонка собрала свою волю в кулак и справилась с временной слабостью, закончив свой заезд столь же безупречно, как и до этого.
— Лика, давай! — крикнула Селина. — Обставь эту рыжую задаваку!
Ринка глянула на блондинку и показала ей язык. А русоволосая соперница её, похоже, ничего этого не слышала и не видела. Она приблизилась ко мне с затуманенным взором, уселась верхом, плавно наделась на мой член и расслабилась. Прошло пять секунд, потом десять — не происходило ничего: ни сжатий никаких, ни фрикций. Амазонка словно задремала на мне, как переутомившаяся от секса любовница прямо во время соития.
— Да она уснула! — изумлённо сказала Гата и рассмеялась.
— Нет, — возразила ей Селина, и в глазах её вспыхнула восхищённая зависть. — Она всех обставила, и тебя, кстати, рыжая, тоже!
— Чего? — не поняла или не поверила Ринка, с беспокойством глядя то на неподвижную расслабленную Лику, то на иронично прищурившуюся блондинку. — Нет, — добавила она решительно. — Я не проиграю! Я тоже так могу!
— Ну, наверное, сможешь, — хихикнула Селина, — да только мальчика на вас обеих не хватит. Не надо, ладно? Ещё навредишь ему, и Мариша проклятие на тебя нашлёт. Лучше помоги ему справиться. А то он с непривычки может пострадать.