Земля любви
Шрифт:
Понимая всё это, Анжелика, тем не менее, не собиралась препятствовать мужа в его намерении стать депутатом. Пусть попробует себя на ниве общественной деятельности. Может у него что-то и получится. Во всяком случае, не будет маяться от безделья, и волочиться за кухарками, пока Анжелика ездит по плантациям! А то он уже положил глаз на Флоринду, которая помогает на кухне Леоноре. Анжелика это сразу заметила, да и Леонора подтвердила её догадку. Хорошо хоть Флорида оказалась девушкой умной и верно рассудила, что место кухарки для неё гораздо важнее, чем сомнительная связь с хозяином. Словом, Аугусту получил от ворот поворот,
Теперь она была спокойна и не сомневалась, что в доме у неё – порядок, люди там работают надёжные. Точно так же она не сомневалась и вдругом: ей удастся сделать своими союзниками итальянцев, работающих на кофейных плантациях!
Несколько дней Анжелика напряжённо думала об этом, и когда Гумерсинду приехал, у неё уже был готов чёткий план приобразований на фазенде.
План этот был дерзким, рискованным, но в тоже время и предельно простым. Гумерсинду изумился, услышал предложения дочери. Неужели, она оказалась умнее, дальновиднее, да и попросту гуманнее, чем он сам? В какой-то мере Гумерсинду был уязвлён: как же, младшая дочка, девчонка, перещеголяла его! Но отцовская гордость и прагматизм Гумерсинду, конечно же, взяли верх над его уязвлённым самолюбием. Он полностью одобрил план Анжелики, да ещё и от души похвалил её.
А на следующий день выступил перед рабочими, сказал, что уезжает и официально оставляет вместо себя дочь, а потом перешёл к главному:
– Прежде чем уехать, хочу предложить вам новую форму нашего сотрудничества.
Итальянцы, привыкшие к тому, что от хозяев не приходится ждать ничего, кроме очередного подвоха, недовольно загалдели. Гумерсинду же, невзирая на их ропот, продолжил:
– Во-первых, все долги, числящиеся за вами в лавке Ренату, я списал, и с сегодняшнего дня они недействительны.
– Не может быть! Как же так? Что случилось?
– послышались возгласы из толпы.
Гумерсинду пояснил:
Теперь вы будете получать деньги на руки и сами расплачиваться ими в лавке! Ренату, отдай им все свои записи!
– Сеньор, это безумие! – воспротивился тот, однако под натиском толпы вынужден был расстаться с долговой книгой, которую рабочие тут же изорвали в клочья.
Гумерсинду подождал, пока страсти немного улеглись, и оглоушил растерянных итальянцев своим следующим заявлением:
– Я знаю, что многие из вас недовольны оплатой и хотели бы уйти отсюда. Так вот, вы теперь свободны! Да, именно так: свободны! Дочка, возьми у них контракты и порви! Я больше никого здесь не держу. Вы можете возвращаться к себе в Италию, ехать в любое другое место и голодать там в своё удовольствие!
– Сеньор, как же так? Вы простили нам долги, а теперь гоните нас?! – загудела толпа.
– Нет, я не сказал, что гоню вас с фазенды, - хитровато улыбнулся Гумерсинду, - но мне нужно, чтобы на ней работали только те, кому здесь нравится! Давайте ваши контакты, они больше не имеют силы.
Никто из рабочих не двинулся с места. Все разом умолкли. Дарованная свобода, как выяснилось, никого не прельстила.
– Верно, ли я понял, - обратился к рабочим Гумерсинду, - что вы решили остаться здесь?
– Да! – ответили ему хором.
– Спасибо, - растроганно произнёс Гумерсинду.
– Я верил в вас. И теперь мне особенно приятно сообщить, что отныне вы все становитесь моими партнёрами!
– Нет, так не бывает! Они сошли с ума! И отец, и дочь! – пронеслось в толпе.
– Я понимаю, вам потребуется время, чтобы осмыслить это предложение и обсудить некоторые детали, - сказал Гумерсинду.
– Не торопитесь с ответом, обдумайте его как следует. А, моя дочь ответит на все ваши вопросы.
Итальянцы тотчас же обступили Анжелику со всех сторон, а к Гумерсинду подошёл обиженный лавочник:
– Я всегда полагал, что защищаю ваши интересы, сеньор Гумерсинду! И ещё ни разу не встречал владельцев плантаций, которые бы поступали с работниками так, как вы.
– Но именно эти люди трудятся каждый день, чтобы мой кофе лежал в амбарах, а не осыпался на землю!
– объяснил свои действия Гумерсинду.
– Простите меня за откровенность, но вы поступаете как дурак!
– бросил ему вызов Ренату.
– Ты тоже прости меня за откровенность, но ты уволен!
Через несколько дней все итальянцы подтвердили свою готовность работать на новых условиях, и Гумерсинду смог с лёгким сердцем покинуть фазенду, оставив её на попечение Анжелики.
В отличие от мужа Мария перед отъездом нервничала и даже плакала. Ей было жалко расставаться с родным домом, а жизнь в Сан-Паулу, о которой она прежде мечтала, теперь уже не казалась ей бесспорным благом.
Как-то всё сложится на новом месте?
– поделилась она своими тревогами с Леонорой.
– Тот дом ещё надо обживать… А я уже стара.
– Не наговаривайте на себя, сеньора, - махнула та рукой.
– Вы в последнее время особенно расцвели и помолодели!
– Я помолодела только с виду, а на самом деле у меня уже прекратились месячные. Это климакс, Леонора!
– И давно они прекратились?
– Нет…
– Ну, тогда это может быть и беременность, - озорно сверкнула глазами Леонора.
– Ты с ума сошла! На старости лет? Такой позор?
– Но, вы, же замужняя женщина, дона Мария! Значит, никакого позора нет. Может, родите сеньору Гумерсинду сына, которого он так ждал от вас всю жизнь!
– Нет, ты шутишь, Леонора. Этого не может быть!
– А вы подождите немного, пока живот начнёт расти. Тогда и поговорим.
Предположение Леоноры ещё больше обеспокоило Марию. А вспомнив те бурные ночи, проведённые с Гумерсинду в Сан-Паулу, она и вовсе отчаялась. Конечно, Господь такого не прощает. Мария увлеклась, забыла, сколько ей лет, я тут же была наказана. Сеньора, у которой взрослые дочери и двое внуков, беременна! Стыд и срам! Позор!…
Ещё не зная точно, беременна ли она, Мария уже сейчас боялась посмотреть в глаза дочери, зятю, мужу.
Чуткая Анжелика сразу же заметила перемену в настроении Марии, но объяснила это по-своему и решила помочь матери обосноваться на новом месте.
– Мама очень волнуется накануне приезда, - сказала она Леоноре. – И я думаю, тебе стоит поехать с ней в Сан-Паулу. Рядом с тобой она не будет чувствовать себя беспомощной в новом доме, который ещё надо как следует оборудовать, обставить мебелью. А в помощь тебе я отправлю нашего кучера Жувенала - вместе с экипажем и лошадьми.