Чтение онлайн

У Гейл закружилась голова. Ей явственно представилось все то, что он будет с ней делать, и она закрыла глаза. Внутри нее поднималась горячая волна. Желание говорить колкости пропало. Ей вдруг захотелось, чтобы его губы исследовали все ее обнаженное тело, целовали соски, все потаенные места. Живот у нее напрягся, а сердце бешено забилось. Прежде она никогда не испытывала такого волнения.

— Судя по вашей реакции и по вашему молчанию, вы не против прелюдии, — сказал принц. — В общем, вот вам мое слово. Я не стану делать ничего того, что вам бы не понравилось. Так будет справедливо?

Более чем, думала она, кивая в знак согласия. Говорить она была не в

— Вот и хорошо. А теперь поешьте! — властно приказал он.

Марио наблюдал за тем, как она выполняет его приказ, и понимал: что-то с ней не так. Может, до нее наконец дошло то, что он знает еще с прошлой недели, когда увидел ее в Торонто? А именно то, что не только он влюбился в нее по уши, но и она тоже влюбилась в него. А может, просто возбудилась, представив, как он будет ласкать ее совсем скоро? Она покраснела — значит, все же способна возбудиться. А судя по изумленному взгляду, сама удивлена тем, что его слова вызвали в ней такой жаркий отклик.

Но почему такая раскованная с виду и такая красивая женщина не испытывает удовольствия, занимаясь любовью? Должно быть, с ней в прошлом случилось что-то такое, что вызвало у нее отвращение к сексу. Видимо, первый опыт оказался неудачным или даже травмировал ее.

Как он и говорил, у женщин и лошадей много общего. И те, и другие — эмоциональные создания. Их легко запугать, легко избаловать, особенно в юном возрасте. Что же такого случилось с Гейл в юном возрасте?

Марио решил все выяснить. Завтра утром он первым делом свяжется с частным сыскным агентством, услугами которого нередко пользовался. Он попросит тщательно изучить прошлое женщины, сидящей напротив него. На прошлой неделе ему представили общий отчет о ее жизни, однако там не было ничего, о чем следовало бы беспокоиться, если принимать во внимание его личную безопасность.

Теперь же пусть копают глубже, пусть изучат всю ее жизнь, начиная с детства, с рождения. Но главное — отрочество и ранняя юность. Не может быть, чтобы там ничего не было. Иначе с чего бы женщине с такой чувственной внешностью и натурой быть фригидной? Не родилась же она такой! Это немыслимо!

Нет, она не по-настоящему фригидна. Как он ей уже говорил, он постоянно ощущал, что она откликается на его зов. Он прекрасно умеет читать на языке тела. Иногда она откликается чуть слышно, иногда — очень заметно.

За что она так его ненавидит? Ведь лично он не сделал ей ничего плохого! Придется выяснить причины ее враждебности. Надо, чтобы частный детектив каждый день присылал ему отчеты; тогда к концу недели он все узнает.

Вместе с тем необходимо проявлять терпение — совсем как с той норовистой кобылкой. Как ни трудно удерживаться и не притрагиваться к прекрасному телу Гейл, придется так поступать для начала… но только в первые день— два. На больший срок его просто не хватит.

Марио вздохнул. Дорого же обходится ему эта женщина! Стоит ли она того?

Но, когда она оторвала глаза от тарелки и посмотрела на него своими невероятно голубыми глазами, он застыл в оцепенении и понял, что она стоит и большего — как для его тела, так и для его души. Достаточно он настрадался, намучился от своей одержимости — или как еще назвать его состояние? Дело зашло слишком далеко.

Он впервые увидел ее год назад по телевизору, и с тех пор ничто — ни другие женщины, ни другие занятия — не в состоянии были отвлечь его от мыслей о ней. Он желал ее так, как не желал в жизни никого и ничего. Трудно сказать, на что бы он решился, если бы не тот аукцион. Наверное, он бы

Но судьба подбросила ему козырную карту. Теперь она принадлежит ему. На пять дней. У него пять дней на то, чтобы соблазнить ее, подчинить своей воле, убедиться в том, что и по окончании условленного срока она по-прежнему будет хотеть его — даже и не за деньги.

Пяти дней более чем достаточно. Обычно ему хватало и одной ночи.

— Вам не о чем беспокоиться, — сказал он, видя, что она смотрит на него со страхом. — Я вас никогда не обижу.

Гейл вспыхнула и выпрямилась. Он невольно восхитился ее самообладанием. Какая она храбрая! Какая пылкая! Сколько в ней огня!

Невозможно, чтобы такая женщина оказалась фригидной.

— Если вы меня обидите, что ж, тем хуже для вас, ваша светлость! — заявила она, очаровательным жестом вздергивая вверх подбородок. — Потому что, если вы меня обидите, я вас убью.

— Вам не придется убивать меня, — печально парировал принц. — Если я окажусь полным идиотом и обижу вас, я сам себя убью.

Все решилось. Отступать было уже поздно…

Остаток вечера проходил, словно во сне. Они перестали обсуждать то, что произойдет на будущей неделе, и принцу удалось в своей беспечной манере уговорить ее съесть и основное блюдо, и десерт, и еще выпить кофе. За едой они болтали на вполне невинные темы, в основном, связанные с Канадой. Экономика страны. Погода. Отделение Квебека. Грядущие выборы. Слава Богу, он перестал смотреть на нее так, словно умирает от жажды посреди пустыни, а она — оазис. Она даже настолько расслабилась, что сумела время от времени вставлять реплики в разговор.

Но, покинув принца и вернувшись к себе в номер, она со всей ясностью осознала, что ждет ее впереди. На что она согласилась?! О чем думала? Никакие деньги не стоят того, что ей придется сделать.

Желудок сжался в комок. Все тело покрылось «гусиной кожей». Голова кружилась. Она мерила комнату шагами, а потом побежала в ванную и встала под горячий душ, словно пытаясь горячей водой смыть напряжение.

В воскресенье синоптики обещали теплый день. Правда, во второй половине дня ожидались грозы. Гейл невольно вздрогнула, когда они поднялись на крышу, где размещалась посадочная площадка, и она увидела, громадину бывшего армейского вертолета, предоставленного принцу Марио в личное пользование княжеством Сан-Пьетро. На фоне предгрозового неба эта махина выглядела особенно зловещей.

Мысль о полете среди молний не прибавила Гейл храбрости.

— Насчет погоды не волнуйся, — сказал принц, заметив, что она со страхом смотрит на небо. — До твоего прихода я звонил в метеобюро. Гроза пройдет стороной. Тучи относит к северу. Если бы была хоть малейшая вероятность, что мы попадем в грозу, я бы не разрешил пилоту взлетать.

Гейл, однако, не разделяла его уверенности. Ей казалось, что принц рискнет чем угодно, лишь бы увезти ее сегодня к себе в логово. Он даже не пытался скрыть своего голодного взгляда, когда она четверть часа назад оказалась на пороге его президентских апартаментов.

Она решила, что полетит в вишневого цвета вельветовых брюках и голубой льняной рубашке с короткими рукавами. Коричневые сандалии закрывали пальцы ног. На лице — минимум косметики. Никаких украшений. Из парфюмерии — лишь легкий морской аромат шампуня и геля для душа.

Но, кажется, никакие ее ухищрения не способны были умерить пыл принца. Глаза его горели от вожделения, когда он в спешке чуть не поволок ее на крышу, отправив багаж вперед с лакеем. Очевидно, ему не терпелось сделать свое дело прямо по пути.