Затерянные
Шрифт:
– Ты же сама говорила, что Фрэнк любит женщин с характером?
– Но только не двинутых на работе мужеподобных истеричек.
– Так у него же там особого выбора-то не будет!
– Так у него там и вставать еще долго не будет!
Обе снова дружно залились смехом.
Наконец с кофе и пирожными было покончено. Расплатившись, девушки направились на главный щит управления, благо до него от буфета было не более минуты ходьбы. Ровно в восемь они были на месте.
Зал главного щита являл собой не особо примечательное, но достаточно вместительное для шестидесяти операторов смены помещение, стены которого были сплошь заставлены различными приборами, компьютерными мониторами
Дежурный комендант ночной смены Серж Авеньи и его помощник Ганс Штокман представляли собой не менее колоритную парочку, чем Кэтрин и Аманда. Если у американок резко бросались в глаза расовые различия, то в случае с европейцами Авеньи и Штокманом контраст заключался в традиционном различии национальных типажей Старого Света.
Гасконец Авеньи словно сошел со страниц исторических романов семьи Дюма: худощавый кареглазый брюнет невысокого роста, с длинными волосами, забранными на затылке в хвост, и усиками, а-ля «президент де Голль».
Уроженец немецкого Рура Ганс Штокман внешне был полной противоположностью своего шефа: статный голубоглазый блондин очень высокого роста, с короткой прической «полубокс» и рельефной мускулатурой торса, которая угадывалась даже под неплотно облегающей спецовкой главного оперативного дежурного.
За свою классическую внешность оба получили на станции соответствующие клички: Мушкетер и Ариец. Характеры у них тоже были под стать внешности, совершенно разные. Мушкетер страдал излишней импульсивностью и склонностью к рискованным авантюрам, а Ариец доставал всех своим истинно нордическим спокойствием, обстоятельностью, педантичностью и неторопливостью. Единственное, что у них было общего,– это возраст. Обоим было по двадцать восемь лет.
Именно различия сделали Авеньи и Штокмана не только коллегами по работе, но и довольно близкими друзьями. Они гармонично дополняли друг друга, что положительно сказывалось на эффективности их совместной работы.
Войдя в зал управления, Кэтрин подошла к терминалу оперативного контроля и расписалась в регистрационном журнале и протоколе приема-передачи смены. Затем для ознакомления взяла со стола пресс-бюро последние информационные сводки и направиласьк резиденции дежурного коменданта, одновременно с интересом наблюдая за процессом пересменки оперативного персонала. Ее всегда волновал этот момент – момент принятия ответственности и постепенного обретения власти.
Зал бурлил. У главного терминала, яростно жестикулируя, отдавал последние распоряжения Мушкетер. Чуть правее чем-то не на шутку встревоженная Аманда раздраженно уточняла что-то у флегматично спокойного и невозмутимого Арийца. О чем они там беседовали, с такого расстояния услышать не представлялось возможным. Вокруг было довольно шумно. Кэтрин от удовольствия закрыла глаза и томно потянулась, разгоняя остатки сна. Но в полной мере насладиться окружающей суетой она так и не успела.
– Я гляжу, милашка Кэтрин еще окончательно не проснулась! – Мушкетер возник у нее за спиной неожиданно и как обычно застиг Кэтрин врасплох, заставив ее щеки вспыхнуть возмущенным румянцем.
– А я смотрю, Серж, ты, как всегда, горишь на работе? – Кэтрин попыталась скрыть смущение за маской презрительности и первая начала ставшую уже традицией словесную перепалку с Мушкетером.– Хотя это-то и понятно. Некоторые предпочитают добиваться трудовых
успехов на работе, чтобы иметь оправдание своего бессилия в постели.– Мадемуазель, ровно через восемь часов я готов доказать вам, что мои успехи в постели ничем не уступают достижениям в профессиональной сфере деятельности.– Авеньи улыбался во весь рот, явно получая неописуемое удовольствие от затеянной перебранки.
– Ах ты провокатор! Ну ладно, шутки в сторону. Ты хочешь что-то мне сказать, Серж?
– Да, Кэтрин.– Лицо Авеньи мгновенно приобрело сосредоточенное выражение.– Боюсь, что у тебя будет веселенькая смена.
– Что-то произошло?
– Да, кое-что. И нам с Михаэлем кажется, что в твою смену могут возникнуть еще более серьезные проблемы.
– Что-то многим сегодня неприятности мерещатся. Знаешь, Мушкетер, как говорят русские: «Когда кажется – креститься надо». Хотя, насколько я знаю, вы с Арийцем паникерами никогда не слыли. Ладно, мальчики, о чем вы хотите меня предупредить?
– О-ля-ля! Лапуля, откуда у тебя такие познания о русских фразеологических оборотах? Только не говори мне, что твои предки – выходцы из старорусской аристократической семьи царского Петербурга.– Авеньи лучезарно улыбнулся, забавно шевеля усами, и сделал шутливый реверанс, но тут же сам себя одернул: – Хотя, нет, Кэт, молчи. Не разрушай красивый романтический образ, так кстати возникший в моем изнывающем от окружающей серости сердце.
– Шут ты гороховый! Не Петербурга, а Санкт-Петербурга.
– О, еще один рашен оборот! «Шют га-ро-ха-вый». Действительно, только у русских могут возникать такие несвязанные смыслом речевые перлы. Кэт, только не говори, что ты русская шпионка. Выбор между любовью к тебе и чувством долга разорвет на мелкие кусочки мое и без того исстрадавшееся сердце!
– Да пошел ты…
– А вот уточнять не надо. Я опытный морской волк, не раз объехавший белый свет, и догадываюсь, как далеко может простираться маршрут, предлагаемый этими восточными варварами. Лучше давай вернемся к делу.
– Давно пора, мон шерри!
– Вкратце обстановка у нас такая: на юге, в двухсотмильной нейтральной зоне, продолжает курсировать русская эскадра. Ночью к ней со стороны Суэцкого канала подошел караван кораблей снабжения из Индии и прилетал почтовый гидроплан со стороны России. Так что, судя по всему, русские не собираются заканчивать здесь свое патрулирование.
– Странно, ведь учения нашего флота завершились еще неделю назад… – Кэтрин задумчиво поправила прическу.– Насколько я помню, разведка докладывала, что русская эскадра пришла в юго-восточный сектор Средиземного моря исключительно для наблюдения за ходом военно-морских учений Шестого флота Конфедерации. Может быть, ты ошибаешься, Серж, и приход кораблей и гидроплана снабжения означает лишь, что они готовятся к походу домой или просто будут менять место дислокации?
– Посмотри внимательно на спутниковые снимки в информационных справках, что у тебя сейчас на руках.
– Сейчас. Где же они? Ага, вот, нашла.– Кэтрин начала раскладывать бумаги на своем столе. Серж терпеливо ждал рядом.– Ба, с момента, когда я последний раз изучала снимки, они успели перестроиться. Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, Серж. И давно их разведкорабли начали так плотно нас пасти?
– Как минимум последние двенадцать часов, еще со смены Чаки.– Авеньи достал из внутреннего кармана диаграммы подводного сканирования и передал их Кэтрин.– А вот копия последнего доклада акустиков. Не менее десятка русских мини-подлодок класса «Буфал» вот уже шесть часов шныряют прямо у нас под боком, всего в каких-нибудь семидесяти милях к югу и юго-востоку от базы.