Защитники (Рулевой - 5)
Шрифт:
Однажды вечером гастрольная труппа - все ребята храбрые - дала концерт в кое-как залатанном зале совещаний Порта 30. Очень благодарную публику составили двести пятьдесят свободных от вахты звездоплавателей, в том числе Брим. Во время исполнения одной из самых популярных баллад завыли сигналы тревоги, сообщающие о налете. Исполнение прекратилось, пока актеры и публика натягивали боевые скафандры, затем спектакль продолжался, будто Гот Оргот и его Флот Глубокого Космоса были не более опасны, чем клоуны.
Не прошло и метацикла после концерта, как Брим уже сидел за штурвалом собранного по частям "Звездного", более или менее способного к полету. Повреждение кристалла гипердвигателя лишило корабль
***
Пришла еще одна цепочка гравитационных бурь, типичных для центра галактики, и Брима вызвали на Авалон доложить о ситуации. Вначале он резко отказался покидать передовую, но Колхаун настаивал. Так что Брим, ворча, сел на шаттл, идущий на планету, и через несколько метациклов приземлился на озере Мерсин - в разгар яростного налета. Выпрыгивая из люка в укрытие, он обернулся на звук пикирующего на скорости звездолета. Тут же звездолет вынырнул из дымки, направляясь точно к озеру. Башни были скошены, и в первый момент Брим принял его за ГА-87Б. Звездолет медленно, как-то лениво повернулся, появился его полный силуэт, и Брим узнал "Звездный Огонь". На высоте иралов пятьсот башни чуть качнулись, и не успел корабль достичь поверхности, как гравитаторы его, казалось, взорвались и разлетелись в пыль. Обреченный корабль исчез в озере каскадом отдельных всплесков, оставив лишь клуб цветного дыма, отметившего братскую могилу сорока с чем-то Синих Курток, да и этот дым развеялся раньше, чем Брим успел дойти до укрытия.
Наконец облачники отошли. Глайдер Брима выехал на усеянные обломками улицы и взял курс на Адмиралтейство, где докладчики подтвердили то, что Брим и без того знал: имперские космические базы повсюду несут страшный урон. Но еще до конца заседания все базы сообщили, что готовы к работе.
– кроме его собственной, которая могла кое-как действовать только за счет сверхчеловеческих усилий. Вообще же условия на всех космических базах были плачевные - особенно на Порте 19. В ответ на настойчивые вопросы Колхауна и штабистов Брим высказал мнение, что если такие имперцы, как он сам, в крайнем напряжении, то в таком же напряжении - если не большем - находятся и облачники. Согласно ранее доложенным на заседании сообщениям, последние два дня стоили Готу Орготу семидесяти семи звездолетов. Хотя имперцы тоже потеряли шестьдесят пять кораблей, многие из членов экипажей были спасены и могли снова пойти в бой (спаслось и некоторое количество облачников - в качестве военнопленных).
Устало шагая по коридору Адмиралтейства после заседания, Брим заметил, что значков КМГС очень мало, а когда-то шикарный кабинет Амхерста превращен в куда более необходимый буфет.
***
Он уже собирался заказать себе место после ужина на отправляющемся к шаттлу глайдере, как его окликнула музыкальная нота знакомого голоса:
– Шкипер, эй, шкипер!
Капитан Брим! Брим устал настолько, что ему уже все было все равно, но, обернувшись, мгновенно расплылся в улыбке от уха до уха. Он уже почти забыл, как это делается.– Труссо!
– завопил он миниатюрной женщине.
– Ты-то что, во имя Вута, делаешь в этом гадючнике? Я думал, умные люди просто скрылись и отсиживаются на передовой, пока мы тут за них отдуваемся.
Несколько голов в просторном вестибюле обернулись на звук сочного поцелуя, который Надя ему влепила прямо в губы. Потом она схватила его за руки и покачала головой.
– Вилф Брим, - сказала она, не отвечая на шутку, - вид у тебя просто отвратительный.
Брим крепко держал на лице улыбку - он не хотел терять ощущение прилива радости, охватившее его, когда он ее увидел.
– Все путем, Надя, - усмехнулся он.
– У тебя просто было время забыть, какой у меня вообще мерзкий вид.
– И насколько ты набит всякой чушью, Вилф Брим, - буркнула она, глядя ему в лицо.
– Ты себя доведешь до смерти, просто и ясно. Видел бы ты свои глаза или лучше не надо. В них красного больше, чем белого.
– Не только у меня такой вид, - сказал он.
– Каждый звездолетчик из Сил Обороны сейчас в том же виде - я имею в виду тех, кто еще жив.
– Судя по твоему виду, шкипер...
– начала она и вдруг остановилась, закусив губу.
– По моему виду - что?
– спросил Брим настойчиво.
– А ничего, - твердо ответила она.
– Слушай, сколько времени прошло, как ты отдыхал с женщиной? Я имею в виду - голой. Он рассмеялся.
– Последний раз, когда я что-то в этом роде попробовал, мы оба заснули раньше, чем смогли заняться чем-нибудь другим. А с тех пор.., в общем, облачники не давали мне особо расслабиться.
– Что ты делаешь сегодня?
– спросила она.
– Собираюсь где-нибудь перекусить и вернуться на Порт 19 к возвращению патруля рассветной вахты. Когда в регионе гравитационная буря, только самые крутые из облачников летают.
– Значит, тебе не надо возвращаться прямо сейчас? Он изобразил, что переводит плотоядный взгляд с ее груди на ее ноги.
– Ну, - сказал он со значением, - вернуться я должен...
Она флегматично покачала головой.
– На сегодняшний вечер мы ничего в этом роде не планируем, шкипер. Когда мы с тобой попадем наконец в постель, спать ты там особо не будешь, рассмеялась она.
– А сегодня я предлагаю организовать тебе нормальный ужин одетыми. По крайней мере частично.
Брим театрально вздохнул.
– Кажется, когда бы мы ни встретились, у нас на пути встает преграда.
– Ага, - усмехнулась она.
– Правильно кажется. Ладно, - добавила она, глядя бесстыжим взглядом.
– Если у тебя есть настроение, можем после ужина потискаться.
– Сначала посмотрим, доживу ли я до конца ужина, - устало усмехнулся Брим.
Вообще-то мысль о нескольких часах с этой красивой - и очень привлекательной - женщиной средних лет действовала.., да, стимулирующе. Ему было в свое время очень хорошо служить с ней, и сейчас обещание вечера, наполненного пикантными разговорами, вызвало прилив Вут знает откуда взявшейся энергии.
– Ладно, - согласился он.
– Скажи куда.
***
Она выбрала тихий бар с деревянными панелями в большой старой гостинице. Бриму сразу стало там уютно, и он даже взбодрился - относительно. За консолью массивного инструмента сидел единственный музыкант, извлекая из его глубины мелодии расслабляющие, но не усыпляющие.
– Тут чудесно, старпом, - сказал Брим.
– Мои комплименты. Она улыбнулась:
– А наверху тоже есть прекрасные комнаты.
– Я почему-то думаю, что ты одну-две из них видела.