Чтение онлайн

Петров вытянулся в струнку и произнес:

— Надо браться за варежку. Она принадлежит убийце и должна привести к нему. Это серьезная улика.

— Дельная мысль, — оживился Георгий Митрофанович. — Очень хорошо. Правильно.

Любуясь атлетической фигурой молодого лейтенанта, полковник вспомнил вчерашний разговор с секретарем отборочной комиссии подполковником Тумановским. Речь шла о поступившем заявлении от Петрова с просьбой принять его кандидатом в академию МВД: «Не рано ли? Не мешало бы проверить лейтенанта на каком-нибудь серьезном поручении». Сомов распорядился:

— Евгений Макарович, займитесь лично вы этой варежкой. Будем считать

одной из версий, что она принадлежит убийце. Поиски владельца варежки начните с опроса жителей села Яшково, ближайших к нему деревень. Обязательно побеседуйте со сторожами ночной смены. В совхозе немало объектов с вечера охраняется. Разыщите нужных путейцев. Узнайте, кто в тот день из них проводил осмотр железнодорожного полотна. Словом, нужно на этот счет раздобыть побольше сведений. Попытайтесь расположить на откровенный разговор жителей сторожки, куда раненый приполз Варгалов. Может быть, он все-таки взывал о помощи, но ему побоялись открыть дверь? Жильцы могли смотреть в окно и что-то видеть. Для нас все важно. Конечно, будем отрабатывать и другие версии. Об этом побеспокоится Николай Васильевич Спиридонов. Одновременно нужно узнать, с кем в селе дружил Виктор, не было ли у него скрытых недругов, надо продолжать устанавливать адрес библиотекаря Часовниковой. Но и прочие по ходу дела.

— Есть данные, — заметил начальник уголовного розыска, — что Виктор своей невесте в последние дни подарил много золотых безделушек, таких, которых в наших магазинах не купишь: значит, приобретал или у спекулянтов, или покупал в «Березке».

— Опять валюта… Но где Варгалов мог доставать доллары? От такого щедрого жениха и вдруг укатила невеста! Сдается, валюта, невесть откуда попавшая к Виктору, и сгубила его, — подытожил Георгий Митрофанович.

На полустанке электричка, в которой вечером ехал Петров, сделала минутную остановку, предписанную расписанием. Евгений ловко спрыгнул с подножки вагона. Зашуршала под его ногами мелкая мазутная щебенка. А электропоезд уже понесся дальше, и вот уже мелькнул огоньками последний вагон и скрылся за поворотом, словно нырнул в лесную чащу.

Петров с детства любил грохот поездов на железной дороге, серьезных проводников пассажирских вагонов. Может быть, это и определило выбор профессии. После успешного окончания Могилевской средней специальной школы транспортной милиции он тоже стал железнодорожником — охранял порядок на стальной магистрали. Старался бдительно нести службу, обеспечивая сохранность грузов и безопасность пассажиров, которые мелькали в окнах вагонов: ехали отдыхать или трудиться. Итак, утром следующего дня Петров приступил к работе. Сотрудников милиции нередко называют математиками. Это, пожалуй, верно. Им приходится без арифмометра, в уме, решать задачи со многими неизвестными, доказывать сложные теоремы. В них есть икс, игрек и другие величины. К примеру, кто убийца, что толкнуло преступника на злодеяние, какие и где можно найти улики?..

Евгений решил сначала наведаться к матери погибшего. Хатка у Варгаловых скромная. Однако большой двор, со множеством сараев, а жилое помещение состояло из кухни да двух изолированных, чисто оклеенных обоями комнат, одну из которых занимал сам Виктор, вторую — его мать.

Старушка была дома. Она вытащила из-под фартука, одетого поверх фуфайки, платок и вытерла глаза.

— Знаю, что вас уже беспокоили. Извините, но требуется еще раз побеседовать. Да и вот эту рукавичку вам предъявить.

Сами понимаете — такое дело в одночасье не решить. Раскрывают это преступление многие сотрудники милиции.

Долго беседовал с матерью потерпевшего Петров и вышел от нее убежденный, что после убийства преступник побывал в комнате Виктора. «Слышала шум, шаги, думала сын вернулся». Подтвердила мать, что сын собирал деньги на свадьбу и на машину, но где Виктор их хранил, она не знала. Требовалось установить: исчезли они или нет? Но решить эту задачу не представлялось пока возможным. Мать не знала ничего и о том, откуда у Виктора появилась валюта. Никаких незаконных сделок он с иностранцами и спекулянтами не совершал. В этом она была твердо уверена.

Распрощавшись с Варгаловой, Петров стал обходить дом за домом этого села. Он как бы между прочим, в беседе показывал людям рукавичку, изъятую с места происшествия, и спрашивал: «Не знаете чья?». Никто, как и мать Виктора, ее не опознал и о ней ничего не знал или не хотел говорить.

Ночевать лейтенант остался у директора школы. Среди ночи его разбудил стук в окно. Петров вышел на улицу. Там стояла Варгалова.

— Соколик, — обратилась она, а ведь я узнала, чья та варежка. — Кольки Голубенко…

— Не ошибаетесь?

— Зачем же? Напрасно не скажу. Дело ясное. Приходила ко мне полчаса назад соседская девушка Таня Степкина и все разъяснила. Ее подруга — Ольга — встречалась с Николаем Голубенко и сама ему связала, вышила и подарила.

Лейтенанта новость весьма взволновала.

— Спасибо, Дарья Матвеевна. Теперь идите домой. Остальным я сам займусь. А Голубенко этот сейчас где будет?

— Дома, небось, дрыхнет. Недавно вернулся: отсидел срок. Теперь скотникам на ферме помогает.

…Петрова даже залихорадило. Не дожидаясь утра, он позвонил на квартиру Сомову. Хотелось доложить начальнику важные сведения.

Георгий Митрофанович проснулся от того, что у изголовья, на столике заливисто трезвонил телефон. Не вставая с кровати, он дотянулся до телефонной трубки и услышал взбудораженный голос оперуполномоченного Петрова. Тот спрашивал, как ему теперь быть.

Сомов спросонок особенно густым басом ответил:

— Возьми двух депутатов сельсовета и поутру сделай обыск у этого Голубенко. И если найдешь улики — доставляй его в отдел. В любом случае Николая нужно тщательно допрашивать. Не только про варежку, но и про валюту, заграничные тряпки и так далее…

Голубенко с мутными глазами сидел на завалинке у своего дома.

— Привет, Николай, — непринужденно издали приветствовал Евгений парня и, беспечно посвистывая, стал подходить к Голубенко.

Николай, похоже, был после крепкого похмелья: лицо заплыло, волосы не причесаны, неприлично одетый. На незнакомца в чистеньком костюмчике он готов был плюнуть, но ограничился тем, что огрызнулся:

— Да пошел ты…

— Э, никуда я не пойду, — невозмутимо заметил лейтенант, — а вот ты почему угрюмый?

— Проваливай, любопытный.

— Ух, совсем дела плохи… Я из милиции, Коля!

Голубенко тряхнул кудлатой головой, весь встрепенулся и с интересом прочитал из рук лейтенанта его удостоверение. Потом в минорном тоне спросил:

— Чиво надо?

— Рукавичка твоя вот эта?

— Ну-у. — Не раздумывая, согласился Николай, потрогав ее.

К дому Голубенко подходили два депутата сельсовета.

— Придется сделать обыск, пойдем в хату.

— Шмон, стало быть, ну… шуруй.