Запах Вереска
Шрифт:
– КАКОГО ЛЕШЕГО ВЫ, МАТЬ ВАШУ, ЗДЕСЬ ТВОРИТЕ?! – очередной рев заставил не только волков испуганно поджать хвосты и заскулить, но и вампиров зашипеть и чуть ли не на деревья взлететь с перепугу.
– Кай, – потирая морду после крепкого поцелуя с лапищей брата, проскулил Маркус, – Бездна, мы уже с лап сбились, разыскивая тебя.
Но ответить Кай не успел, потому что на него чуть ли не с кулаками набросилась озверевшая Диана.
– Ах ты, грязный сукин сын! – заорала она и, опять схватившись за свои мечи, двинулась теперь уже на него, – где мой брат?!
– Роды принимает, – отрезал оборотень, – и убери железки. Мы в Лунаре, дура!
Первая часть его слов настолько сбила ее с толку, что удивленная девушка замерла, не занеся меч. Какие еще к черту роды? У кого? Ответом ей стал пронзительный вскрик женщины,
Остальные стояли в полном шоке и глядели на вожака вольных волков, который сейчас закрывал своей спиной командира Мечников и зло скалился, смотря на них. Сейчас он готов был порвать любого, кто посмел бы подойти к ним даже на шаг.
– Кай? – непонимающе произнес Маркус.
– Иви, какого демона? – прошептала ошеломленная Диана.
– Я дал клятву на крови, что на этой земле не пролью ни капли его крови, – скрипя зубами, недовольно произнес Кайрен, – то же касается и его. Так что, будьте хорошими детками и постарайтесь не поубивать друг друга, по крайней мере, пока мы здесь.
И, оставив переваривать эту новость двум горе-спасателям, альфа, наконец, обернулся к до сих пор тихо стоящему за его спиной вампиру. А тот долгим нечитаемым взглядом смотрел на него, но, наткнувшись на внимательные желтые глаза, быстро перевел взгляд.
– Что с женщиной? – подойдя ближе, спросил Кай.
– С ней все хорошо, спит сейчас, – тихо произнес вампир и, опустив одно крыло, усмехнулся, – тут взрослые чуть не бойню начали, а ему хоть бы хны.
Малыш на его руках и вправду тихо посапывал, зажав свои маленькие кулачки и выпятив пухлую нижнюю губу. Оборотень криво оскалился и осторожно погладил пальцем по маленькой головке с темным пушком волос. Ребенок завозился, но не проснулся. Между тем оборотень даже и не заметил того, как, стоя рядом с вампиром, начал вдыхать его запах. От мечника пахло медом, вересковыми цветами и совсем немного чистым потом. Этот запах кружил голову. Он заполнял легкие и словно впитывался в него самого. Такой вкусный и сладкий. А перед глазами стояли белоснежные крылья. У хладных не бывают такие крылья. У них они черные, кожистые и больше напоминают уродливое нечто. Но эти были другие. Кайрен до сих пор чувствовал мягкость перьев и тепло, исходящее от них. И тот отвратительный хруст, когда он хладнокровно ломал их. Такие нежные и хрупкие, словно тростинка. Чуть сильней нажать, и эти невозможные глаза наполнятся тьмой. У Кая аж лапы зачесались от невыносимой жажды снова потрогать их. Зарыться в них и гладить до тех пор, пока с покрасневших губ не сорвется постыдный стон. О, желание было велико, и, видимо, белокурый вампир почувствовал это, потому что сразу помрачнел и, пробурчав что-то, направился к нервно дрожащему Балину. Тот прижал ребенка к груди и с искренней благодарностью глядел то на Мечника, то на альфу...
Так продолжаться больше не может. Скоро каждая собака начнет понимать, что между ними что-то не так, что-то происходит. Стоит только вспомнить пристальный и недоверчивый взгляд сестры. С каждой минутой Ивон все больше убеждается в том, что его затягивает, как в болото. Он не хочет этого и всеми силами противится. Но этого так мало, чтобы держать себя и свои инстинкты под контролем. Что их ждет впереди? А есть ли что-то впереди? Совсем скоро они покинут гостеприимный Лунар, и в ту же минуту опять станут смертельными врагами.
Мысли упорно уводят мечника за собой, и он только в последнюю минуту чувствует того, кто стоит прямо за его спиной. Оборотень стоит безмолвно и не отрывает глаз от него. Ивон ощущает его взгляд всей кожей. Сейчас они одни на крыльце дома. Вся деревня погрузилась в глубокий сон и даже не вспоминает о двух
непримиримых врагах. Диана и ее воины ушли еще три часа назад. И, по-хорошему, Ивон тоже должен был быть среди них, но он здесь. Как обычно одетый в свои черные одежды и капюшоном скрывающий сплетенные в боевую косу волосы. Его клинки крест-накрест висят за спиной.– Ты ведь понимаешь, что ничего не изменилось, – не отрывая взгляд от звездного неба, тихо произнес он.
– Было бы странно, если бы ты заговорил по другому, – сухо ответил оборотень.
– Уезжай, – голос стал жестче.
– Я не брошу все только из-за тебя, – зло бросил черный волк, – уходи сам.
– Тогда я просто убью тебя, – холодно произнес Ивон и, спустившись по скрипящим ступенькам, направился прочь.
Постепенно его силуэт растаял в темноте. Но Кай продолжал стоять, вцепившись в перила и совсем не замечая, как когти оставляют глубокие борозды на темном дереве. Сейчас он в последний раз провожал взглядом свою истинную пару. Постыдную страсть и вечное проклятие...
====== Выкрутасы дня ======
Так бесконечна морская гладь,
Как одиночество моё.
Здесь от себя мне не убежать
И не забыться сладким сном.
У этой жизни нет новых берегов,
И ветер рвёт остатки парусов.
Я прикоснулся к мечтам твоим,
И был недобрым этот миг.
Песком сквозь пальцы мои скользил
Тот мир, что был открыт двоим.
Мы шли навстречу, всё ускоряя шаг,
Прошли насквозь, друг друга не узнав.
Я здесь, где стынет свет и покой!
Я снова здесь, я слышу имя твоё.
Из вечности лет летит забытый голос,
Чтобы упасть с ночных небес холодным огнём.
Ария – “Я здесь”
Наши дни
«Жизнь – самая прожженная стебщица в мире», – это мысль вертелась в голове Алана Салливана последние четыре дня.
Но обо всем по порядку. И стоит начать, пожалуй, с того, что следующим же утром, во время завтрака, сияющая Диана объявила, что они поговорили со взрослыми, так сказать, и дорогой дядюшка дал добро на дальнейший ремонт. И пока она восхищалась проделанной за такой короткий срок работой, блондин исподтишка наблюдал за реакцией этого самого дяди. Вдоволь насладившись маньячным оскалом, Алан железобетонно уверился в том, что лучше уж мужику ходить с вечной мордой «а-ля кирпич», чем так «жизнерадостно» улыбаться. Аппетит пропадал моментально. И пока молодежь пыталась понять, это каким таким краем дядю в кои-то веки получилось переубедить, дизайнер искал подвох. Он его нашел тут же. Когда Кайрен объявил, что они тоже останутся в замке. Мол, зачем мотаться в поместье, если они все равно решили понаблюдать за талантливым дизайнером.
Талантливый дизайнер их порыв не оценил и еле удержался от того, чтобы приложиться головой об стол и застонать от досады. Мало ему было детсада в виде четырех оболтусов проблемных, так еще и эти привязались. А то, что от них будет еще больше проблем, чем от их деток, Алан знал точно. И ведь не ошибся. Чего стоили Диана и Эрика, когда они объединялись. Обитатели замка готовы были выть волком. И Диану не останавливало даже то, что она-то старше невесты своего сына. С Маркусом повезло больше. Он сочувственно похлопывал по плечу и спешно смывался в кабинет на «важные дела». Но все рекорды побил зловредный дядюшка.
Алан просто терпеть не мог Кайрена. Заносчивый, наглый, беспринципный, эгоистичный, ворчливый и откровенно стервозный мужчина превзошел даже его. С его-то тараканами! Стоило дизайнеру появиться в комнате, как тот морщился и отводил взгляд, словно увидел что-то мерзкое. Такое презрение здорово выбешивало. За ужином Кай мог спокойно нахамить и язвить так, что хотелось пойти и повеситься на первом же попавшем дереве. Но его противником был Алан. Так что, вешаться хотелось тем, кто становился свидетелем их «милых вечерних бесед». Блондин откровенно плевал на риск расторжения контракта и по полной отрывался на Кайрене. Не раз больно проезжаясь по мнению самого старшего Валгири. Для него никогда не существовало никаких авторитетов, и сейчас он не собирался их заводить. Его до зубного скрежета бесил этот мужчина. И если сначала это была холодная война, сопровождаемая презрительными взглядами и ледяными словами, то вскоре страсти накалились до такой точки, что достаточно было лишь одной маленькой искры, чтобы произошел взрыв. И искра появилась тогда, когда ее не ждали вообще...