Западня
Шрифт:
Глава 5. Бунт.
Руша узкими, стальными гусеницами комья смерзшегося грунта и вдавливая валяющиеся на поверхности камни, вездеход шел на средней скорости вдоль цепочки таких же следов, какие и сейчас оставались за мощной, бронированной машиной. Изготовленный специально для эксплуатации в подобных условиях, он никак не проявлял своего недовольства по поводу никогда не прекращающегося ветра и мороза. Сложнее было с людьми. Сложные условия обитания, были способны превратить всего за несколько лет, мужчину с железным здоровьем в старика, при взгляде на которого все чувства смолкали, уступая место рыданиям жалости.
В тесной кабине, подсвеченные только светящейся приборной панелью и маленькими плафончиками дежурного освещения, сидели пятеро, синхронно раскачиваясь в такт
Подслеповатый свет одной-единственной, сохранившейся фары не справлялся с освещением и Роберту приходилось все время напрягать зрение, чтобы не влететь в слишком глубокую яму, образовавшуюся естественным способом при вымораживании воды из грунта, или не наскочить на большой валун, как по волшебству выпрыгивающий из темноты под гусеницы.
Геологическая экспедиция, а сейчас на борту вездехода Роберта были именно геологи, продвигалась все дальше и дальше на юг. Уже давно остались позади все более редеющие и вскоре пропавшие следы с комплекса, непонятно для чего забредавшие в такую даль. Теперь промороженная, каменистая пустыня приобрела первозданный, нетронутый вид и как бы развлекаясь, подбрасывала ничтожной по ее мнению машинке неожиданные препятствия, стараясь застать в расплох водителя.
Перед геологами, четырмя специалистами, специально прибывшими сюда на несколько месяцев для исследований, стояла простая задача – произвести исследование территорий, граничащих с Большим провалом, а по возможности, если останется время, исследовать и начало самого Большого провала, как перспективной области, с точки зрения специалистов, проводивших исследования с орбиты. Теперь ставилась задача разобраться во всем на месте.
У Роберта Линка задача была несколько проще. В его обязанности входило обеспечение исследователей транспортом, присмотр за сохранностью оборудования и вообще обеспечение безопасности поисковой команды, хотя от кого именно следовало защищать этих, забивших головы наукой людей, он не имел ни малейшего представления. Единственное скопление людей, обитающих сейчас в этом давно умершем мире осталось далеко позади. Насколько Линк знал, кроме комплекса и нескольких отдельных шахт на Скитларе(2), больше вообще никого не было. Он с недоумением взглянул на импульсный, носимый излучатель, укрепленный в зажиме приборной панели под его правой рукой. Вороненый металл и черный пластик мог придать уверенности кому угодно, хотя реально, нужно было опасаться не какого-то там мифического нападения, а простого отказа транспортера, без которого путешествующим по остывшей до предела планете, практически лишенной кислорода в атмосфере пришлось бы очень туго.
На несколько дней, а может быть недель – как пойдут дела, этот обшарпанный вездеход стал их домом, их крепостью, если не считать скафандров, в случае чего способных только продлить агонию. Так что Роберт больше опасался за исправность машины, чем нападения каких-то там мифических врагов. Никто на Комплексе и не думал о какой-то там безопасности. Вооружение экспедиции было одним из условий контракта, и без выполнения этого пункта геологи отказывались приступать к работе. Фирме ничего не оставалось делать, как вооружить экипаж. По правде говоря, на этот раз оружие первый раз попало в руки работника по контракту. До этого таких случаев не было. Администрация боялась давать силу в руки истощенных не только в физическом, но и в моральном плане людей. Тем более, для того, чтобы носить оружие, на Комплексе была специальная служба режима, которая и нанималась именно для этой цели. Контрактники же, должны были работать. Роберт Линк оказался первым человеком, который не принадлежал к правлению корпорации или службе режима, которому на этой планете доверили оружие. Надо заметить с большой неохотой.
Вчерашним утром, когда они покидали шлюз Комплекса, пассажиры Роберта были настроены весьма радостно. Много шутили друг над другом, по поводу предстоящего задания и еще над чем-то, что понимали только они сами. По истечении суток, которые им пришлось провести в жестких креслах вездехода,
неприспособленного для комфортабельной прогулки, созерцая однообразный, не изменяющейся пейзаж за остеклением кабины, шуточки постепенно стихли, уступив место глубокому раздумью. Для этого занятия нашлось две темы – правильно ли они сделали, что согласились на проведения этого исследования, и не мало ли они запросили за свои услуги…– Ну что там, далеко еще? – Не выдержал старший группы высокий, гладко выбритый мужчина, с хитрыми, бегающими глазками карманного вора.
– Судя по карте, еще километров двести, – ответил водитель, выезжая на верхушку одного из холмов, ставших попадаться все чаще и чаще, состоящих их выветренных остатков непроходимых в свое время скал.
– Здесь должно быть золото! Я сердцем чувствую, здесь должно быть золото. – Вскрикнул, а потом стал бормотать потише самый тщедушный представитель профессии геологов на этой планете.
– Бредит, – прошептал его товарищ, укрывая своего коллегу теплой курткой, – наверное опять видит какой-то кошмар.
Роберт оглянулся, у просматривающего кошмарные сериалы физиономия растянулась в алчной ухмылке, обнажив ряды белых как снег, но кривых зубов, для которых в его ротовой полости явно не хватало места и они жили там мешая друг другу.
– Понимаешь, в последнее время у нас было очень много заказов, сказал он обращаясь видимо к Роберту, – вот и переутомился бедняга.
Время от времени члены экспедиции раскрывали карты, заснятые с орбиты и внимательно рассматривали их, обсуждая свои, чисто научные вопросы. Старший экспедиции, его звали Деловер Кенг, участия в обсуждениях не принимал. Он только часто сверялся с маршрутом, светившемся на мониторе водителя прямой, оранжевой линией. На экране эта линия была не одна, ей соседствовала другая, пытавшаяся оплести первую как можно более замысловатыми узорами. Она показывала реально пройденный путь, в отличие от идеального, намеченного компьютером. Как выяснилось, и в этом случае, теория и практика совпадали между собой только в отдельных точках, в то время как во всем остальном заметно расходились.
К концу вторых, двадцативосьмичасовых суток, экспедиция добралась до области предполагаемых исследований.
Открывшийся из кабины вид был довольно сильным. Оставив позади безликую равнину, с давящим на психику однообразным пейзажем, первопроходцы попали в невероятной красоты, особенно особенно при свете заходящего Скитлара, край каньонов. Образовавшихся в трудно представимой местности мощными водными потоками. Даже по прошествии многих миллионов лет они поражали своей дикой красотой и буквально давили громадными размерами.
Конечно, никакой воды уже не было и в помине, но то, что она наваяла в свое время, было даже для человека слишком грандиозным. Система речных протоков, а может быть это были и самостоятельные реки, вымыли мягкий, податливый грунт на два – два с половиной километра, запечатлев таким образом на десятки тысяч лет следы своего присутствия. Русла этих рек шли с востока на запад, с небольшими отклонениями от этого направления. Как и везде в подобных местах, здесь четко просматривалось слоистое строение вертикально вскрытых пластов породы. Сверху буро-грязные слои отложений, постепенно, при продвижении вниз становились более насыщенного красного цвета, но такое нарастание гаммы красного прекращалось приблизительно в километре от поверхности, резко меняясь на породы с преобладанием серого цвета. Слой от слоя отличался не только цветом, но и шириной и степенью выветренности. Разница в толщине доходила до десятков разов, свидетельствуя о том, какие неравномерные периоды эволюции переживала эта область планеты в периоды образования этих геологических отложений.
– Вот здесь мы и будем искать. – Сообщил Кенг своей команде и начал раздавать распоряжения организационного характера.
Восточное крыло Комплекса пылало, выбрасывая в атмосферу клубы пара смешанного с черным дымом. Трудно было даже представить, что же именно там так страшно горело. Сигнальные огни аварийной сигнализации ярко вспыхивали и гасли, синхронно работая с отвратительного тона сиреной, от работы которой с непривычки по телу пробегала дрожь.
Бунт был в разгаре. Вторая смена, четвертой обогатительной секции вышла из под контроля службы режима и требовала отправки назад, на их родную станцию.