Западня
Шрифт:
— Собаку свою зарыл, — убитым голосом произнес Степаныч. — Видно бросился на чужаков дом защищать, они и убили, прямо в сердце, меткий стрелок попался.
Степаныч опустил голову. — Десять лет жил у меня мой Рекс. Как сынок мне был, умный, преданный. На него дом спокойно оставлял, в лес ходили с ним! Эх! Люди, люди!
Он повернул голову на Виктора:
— Ты не видел, кто его застрелил?
— Нет, — виновато сказал мужчина, опустив глаза. — Мы уже в лесу были, спасались от погони.
— Ладно, пошли в дом, — поднялся Степаныч, незаметно смахнув слезу. — Поговорим
Заварив крепкий чай, мужики сели за стол. Разговор затянулся до первых петухов.
Из рассказа Степаныча Виктор узнал самое главное. Строгонов погиб во время погони за ними по лесу, с разбегу угодив в самую топь. Ребята из его охраны боялись близко подойти, метались на твердом берегу в растерянности, не зная, что предпринять. За несколько минут болото затянуло Артема Сергеевича в свои владения.
Виктор вполне представлял, как это могло произойти. Скорее всего, Строгонов, разгоряченный погоней, предвкушая, что вот-вот настигнет беглецов, не заметил, как выскочил с твердой земли прямо в трясину. Болото хитро скрывает гиблые места. Городскому трудно заметить.
И снова поразился Виктор, как Алину удалось вытащить.
«Где для одного погибель, для другого только испытание. Однако не всегда поймешь для чего, с какой целью?» — подумал Виктор.
Немного помолчав, переваривая услышанную новость, мужчина повернулся к Степанычу:
— Тебя следователь вызывал?
— Вызывал. Я сказал: «Что, людям помочь — преступление? Вижу, пришли поздно, уставшие, с ребенком, просятся переночевать. Я и пустил на постой» А он мне говорит: «Фотографии их, не видел что ли, что разыскиваются они?» Я сказал, что редко в поселок спускаюсь и не общаюсь ни с кем. Бобылем живу.
— Ну и что? Отпустил совсем?
— Под подписку. Сказал не выезжать никуда. А я и так никуда не выезжаю. Мне и здесь хорошо. Только ко мне лезть не надо без приглашения. А то вон пес мой пострадал.
У старика снова навернулись слезы.
Виктор помолчал, потом решительно произнес.
— Переночую сегодня, а завтра назад пойду в монастырь за Алиной.
— Отдохни хоть день-другой, — пожалел его старик.
— Нет. Надо их забрать оттуда. Я обещал.
— Тогда завтра отправлю тебя по реке, на катере. Не надо с болотом шутить!
На том и порешили.
Узнав о том, что в монастыре живет разыскиваемая полицией жена миллионера Строгонова, во время преследования утонувшего в болоте, журналист Федор Пряжкин, уже на следующий день стоял на берегу реки в ожидании катера, чтобы плыть в монастырь. «Это будет бомба»! — радовался он. В последнее время ему не везло на резонансные события. Собирать сплетни и раздувать их, наживаясь на чужой беде, распутывать клубки чужих грехов и ошибок ему всегда претило, хотя он отлично понимал, что это сегодня самый верный заработок.
Ранним утром было зябко у воды. Лето подходило к концу. На берегу реки кроме Федора, ожидали катера еще двое мужчин.
«Один дед, но точно не монах, — думал Федя, — слишком грозный вид. Ему бы Ивана Грозного сыграть. А другой? Кого-то напоминает». Но парень никак не мог вспомнить, где он видел похожее лицо.
Подошел
катер. Федор сел первый и с удивлением понял, что едет только один мужчина, тот, что помоложе. Когда они отчалили от берега и втянулись в реку, Федора вдруг осенило: «Это же тот водитель, которого разыскивает полиция за похищение жены и дочери миллионера. Вот это матерьяльчик наклевывается!» — подумал он и пересел к Виктору поближе.— Извините, мне кажется мы с Вами едем по одному адресу? — вежливо спросил журналист.
Виктор хмуро посмотрел на любопытного парня:
— Ясное дело, в монастырь, небось.
— Я, имею ввиду, что, видимо и я и Вы едем к Алине Строгоновой?
Виктор оглянулся на человека за рулем катера и тихо спросил.
— Откуда Вы ее знаете.
— Мне вчера написала наша бывшая журналистка София Покровская. Слышали про такую?
— Нет, — буркнул Виктор, не понимая, к чему парень клонит.
— А жаль! Профессионал была высший класс. Ее статьи расходились как горячие пирожки, всегда на первой полосе.
— Да причем здесь Алина? — не выдержал Виктор.
— София поехала в монастырь делать репортаж о монастырской жизни и осталась там трудницей. Живет уже четвертый год! Вы себе можете представить, чтобы современная бизнес-леди, молодая, красивая, востребованная в профессии, вдруг так переменила свою жизнь?
— Не могу! — чуть было не кричал Виктор. — Алина тут причем?
— Не волнуйтесь, — спокойно сказал Федор, привыкший к обстоятельному изложению, не упуская ни одного интересного факта. — Дело в том, что они с Вашей Алиной сблизились в монастыре, и София захотела помочь ей. Я еду брать у жены Строгонова интервью. Из короткого сообщения Софии я понял, что миллионер издевался над ней, семейное насилие и все такое, поэтому она и сбежала. А Вы, я так понимаю, помогли ей. Если мы опубликуем это интервью, Вы сможете надеяться на смягчение наказания, а может даже, освободят из зала суда. Вы теперь понимаете, какой я для Вас ценный попутчик? — весело закончил Федор.
Через пару часов катер подплывал к высокому берегу, на котором возвышалась обитель, укрывшая Алину с дочерью.
Виктор и Федор ожидали в домике для паломников. Алина вошла и бросилась Виктору на шею:
— И ты приехал! — сказала она со слезами на глазах.
— Я же обещал за вами вернуться. Алиночка, Строгонов погиб, — не сумев сдержать себя сразу выпалил Виктор.
— Как погиб, — Алина рухнула на стул.
— В болоте утонул, в том, откуда я тебя вытащил.
— Мы же слышали, когда убегали оттуда, что кто-то кричал и просил о помощи, помнишь, — грустно сказала женщина.
— Ты что не рада? — возмутился Виктор. — А я так думаю: «Собаке — собачья смерть!» Ты теперь свободна, понимаешь Алиночка! Вы с дочерью свободны!
— Как я могу радоваться смерти человека, — удивленно глядя на Виктора, тихо произнесла женщина. — Не надо здесь кричать, здесь тихое место.
Почувствовав образовавшуюся неловкость, вклинился Федор:
— Может, мы начнем записывать интервью? Нам ведь еще домой возвращаться. Я ночевать здесь не собираюсь. А Вы? — он посмотрел на Виктора.