Чтение онлайн

А в это самое время пара пилотов на "Чайках" начала бой на виражах. В этом маневре 'Чайки' имели значительное преимущество. Ошеломленный противник оказался под ударами сверху и снизу.

Архипенко сбил еще один "мессер". Упал самолет, сбитый ведущим "Чайек", но сверху атаковал 'мессер', его ведомый дал длинную заградительную очередь, и немецкий самолет был изрешечен пулями. Все это время воздушный бой перемещался в сторону запасной площадки. Последняя пара 'мессеров' попыталась удрать. Но прикрывающая взлетную полосу "Шилка" , успел дать очередь, и 'мессеры' теряя скорость, и не имея запаса высоты, зацепившись за верхушки деревьев, развалились и упали возле небольшой речки на берег.

Все восемь вражеских истребителей были уничтожены. Наша четверка без потерь вернулась на запасную площадку. Этот бой показал, как успешно может действовать звено из двух слетанных пар, которые наводит на цель оператор с земли.

После завершения своего доклада о результатах проведенного воздушного боя, майор Архипенко попросил соединить его с генералом Лакеевым. Связь со штабом авиадивизии к моему удивлению была неплохой, хотя большая часть линии представляла из себя провода, которые висели на обычных деревянных столбах.

Результат авиагруппы впечатлил генерала. Приказав майору оставаться в моем распоряжении, генерал высказал свое мнение о происходящих событиях в воздухе:

– Результаты первых боев в воздухе, к сожалению показали, что в групповых боях превосходство у немецких летчиков. Многие наши пилоты отличные пилотажники, метко стреляют и бесстрашно идут в атаку. Но они уступают немцам в умении взаимодействовать в бою. К тому-же, наше трехсамолетное звено, не оснащенное радиосвязью, безусловно проигрывает немецкому звену, состоящему из четырех самолетов, и даже немецкой паре.

– Товарищ генерал, я не летчик, и не понимаю специфику воздушного боя. Что необходимо сделать, чтобы в кратчайшее время переломить ситуации? Нам жизненно необходимо не допустить завоевания люфтваффе господства в воздухе!

– Я считаю, что опробованная нами тактика воздушных засад полностью оправдала себя. По данным разведки, у немцев на нашем направлении сконцентрировано около ста истребителей.

– Товарищ генерал, О чем еще можете меня проинформировать?

– Для всех летчиков неожиданным оказался характер воздушной войны, которую нам навязали люфтваффе с первых часов. В чем он проявлялся?
– Во первых: Немцы оказались очень настойчивы в достижении целей. Основные потери в полках наблюдаются после второго, или даже после третьего налета вражеской авиации.

Во вторых: Тактика немецкой авиации состоит в чередовании налетов на аэродромы истребителей и бомбардировщиков мелкими и средними группами в зависимости от советского противодействия. А поскольку на многих аэродромах нашей дивизии вообще не было каких-либо средств ПВО, в лучшем случае имеется по одному-два зенитных пулемета, то люфтваффе действовали очень эффективно и практически безнаказанно.

– Согласен с Вами, товарищ генерал. По данным полученным нами в результате допроса сбитых немецких летчиков, на нашем участке действует третья истребительная эскадра. Одна из трех её групп в составе тридцати-сорока самолетов действует под Львовом, с аэродромом базирования в селе Медоровка, две другие, в количестве пятидесяти-шестидесяти самолетов базируются в на аэродроме в районе села Дуб и Хостыне, со штабом эскадры в Хостыне.

За время ведения боевых действий, нашим подразделением, в взаимодействии с летчиками Вашей дивизии уничтожено шестнадцать истребителей противника. Осмотр упавших самолетов подтвердил, что все они принадлежат третьей истребительной эскадре.

– Как Вам удалось это выяснить?

– Немцы на каждый свой самолет, наносят буквенно-цифровой номер, по типу автомобильных номеров. За каждой эскадрой люфтваффе закреплен свой тактический номер.

– Понятно.

– По моим расчетам, сейчас третья эскадра уже потеряла до четверти своего боевого состава.

Думаю, что в ближайшее время следует ожидать снижения активности истребительной авиации.

– Тем не менее, нам необходимо срочно расширить наш удачный опыт, я пришлю Вам еще нескольких пилотов, которым под свою ответственность прикажу летать в парах.

– Товарищ генерал, прошу Вас не присылайте много летчиков, лучше меньше. Я думаю достаточно еще четверых не больше и желательно на однотипных самолетах!

– Объясните!

– Наша система оповещения и наведения на цель, имеет достаточно малый радиус действия, порядка сорока километров, поэтому больше восьми, максимум двенадцати самолетов иметь нецелесообразно.

– Хорошо, я пришлю еще несколько пар. Не думайте, что у меня летчиков пруд пруди! Часть летчиков и командиров сегодняшним утром отдыхали, другие находились вне своих частей. Сейчас они постепенно возвращаются с свои части.

– Скажите, товарищ подполковник, имеется ли возможность увеличить радиус действия вашей системы оповещения и наведения на цель? Сорок километров дает фору во времени от четырех до шести минут. Это вынуждает людей и технику находится в готовности ?1, пилотам необходимо сидеть в самолетах с прогретыми двигателями.

– Товарищ генерал, не могу сейчас ни чего сказать. Мне нужно посоветоваться с специалистами.

– Не затягивайте с этим, это очень важно!

– Понятно товарищ генерал!

– До свидания.

Как только закончился разговор с генералом, капитан Ледогоров доложил, что наблюдает групповую цель на высоте три тысячи метров, она движится с востока, в сторону границы.

Выйдя через несколько минут под деревья, я услышал мощный гул самолетов. В сторону границы на высоте примерно трех километров шла группа бомбардировщиков под прикрытием истребителей. Была середина дня, погода стояла чудесная. Увидев какая армада идет на запад, подумал что наша авиация приступила к поддержке своих наземных войск. Жаль что наши смогли начать только во второй половине дня. Думаю что 1-й танковой группе генерала Э. Клейста достанется не слабо. Позже я от генерала Лакеева узнаю, что во второй половине дня 22 июня 89-й и 17-й истребительные авиаполки его дивизии сопровождали бомбардировщиков 62-й бомбардировочной авиадивизии, наносивших удары по фашистским танкам, прорвавшимся в район Устилуга. В это время оставшаяся на аэродромах неисправная авиационная техника подверглась ударам немецкой авиации. Противник уничтожил и повредил 36 самолетов этих двух полков, 7 самолетов СБ 62-й авиадивизии.

Лейтенант Шполянский

К приезду летчиков, у нас уже было готово некоторое количество комплектов для установки на самолеты.

Погрузив все необходимое на грузовик, привезший снаряды для наших "Шилок", нас повезли на стоянку самолетов. Это оказалось совсем рядом с расположением дивизиона. Когда мы подъехали, там уже стояли замаскированные среди деревьев четыре самолета и пара машин.

Невдалеке на горке, спрятавшись в капонире стоял наш ППРУ, он же "Овод". От него, в нашу сторону бежала пара связистов из взвода управления с катушками полевого кабеля за спиной. Солдаты прибывшие с нами аккуратно переносили ящики с радиостанциями к самолетам. А я с Чижиковым обсуждал с какого самолета начнем установку комплектов. Решили начать с "Ишаков". Подошли к ближнему и спросили у механика, осматривающего самолет, где находится штатное место для рации. Обойдя самолетик с "хвоста", он показал небольшой лючек с левой стороны фюзеляжа. Чижиков попросил его: