Закулисные игры
Шрифт:
Вдруг опять возник Либра, оттолкнув Дика в сторону. Совсем другой мистер Либра, добрый, таким она его никогда не видела.
— Ты настоящий идиот, — сказал он Дику. — Испугалась? — обратился он к Силки.
— Нет.
— Температуры нет, — сказал Либра, положив ей руку на лоб. — Может, ты что-то съела. Я же говорил тебе не есть в забегаловках.
— Она вообще ничего не ест, — вмешалась костюмерша. — Я ей говорила. Она убивает себя.
— Что это значит «шоу закончилось»? — спросила Силки и почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.
— Только на сегодня, — сказал мистер Либра. — Завтра тебе будет лучше. Я уже послал
— Я не хотел… кричать на тебя, — начал было Дик.
Она протянула руку за платком и мистер Либра тут же подал ей коробку салфеток.
— Ты сможешь доехать на такси, или вызвать «скорую»?
— Только не врачей! — воскликнула Силки, хлюпая носом. — А что с публикой?
— Они ушли домой, — ответил мистер Либра. — В кои-то веки их выгнали вон. Обопрись на Дика. Он сильнее, чем кажется.
Дик нес ее на руках. Ее голова лежала на его плече. Она вновь чувствовала себя маленькой девочкой, на руках у папы. «Папа» — это слово она не произносила уже вечность. Тот, кого она называла этим словом стал для нее абстракцией. И у Дика были такие же костлявые плечи, как и у ее папы. А его руки были сильными и нежными. Когда-то она его любила, так сильно, и так давно… Дик… Но это был не Дик, кто-то просто присвоил себе его имя, кто-то, кто ставит шоу. Он не был уже тем человеком, которого она любила, а просто добрым, сильным и нежным… кем-то, в ком она сейчас нуждалась. Сначала она боялась заболеть, потом — умереть, потом — потерять Дика. Она должна поправиться. Людям, которые хотели посмотреть на нее, пришлось уйти. Из-за нее. Но может они придут еще раз. И придут другие люди. Она должна быть готова. Они ждали этого, чтобы полюбить ее, и она должна заставить их себя полюбить. Подумать только — их всех отправили домой! Только потому, что она заболела, они отправили домой всех, кто пришел в театр! О, как она любила этих людей… как она любила руки Дика, которые обнимали ее… сильные руки, которые она знала в прошлом. Но теперь она уже достаточно сильная, чтобы обходиться без них.
Ее привезли обратно в отель и уложили на кровать. Либра и Дик погасили свет, оставив ночник, остались в гостиной дожидаться Ингрид.
— …домашний доктор, — говорил Дик. — Я не понимаю, почему не вызвать врача из городской больницы, он бы вполне смог…
Они старались говорить спокойно и тихо, но Силки слышала. Дверь они оставили приоткрытой. Она слышала чьи-то шаги. Мистера Либры? Дика?
— Мне не нужно «вполне смог», мне нужен лучший врач, — зло сказал Либра. — Ты — сукин сын, кобель чертов. Ты знаешь об этом? Я знаю, ты трахаешь кого ни попадя, но это уже не смешно. И ты — брюзга. Пусть Ингрид и тебе вколет… И мне… Господи, кто-нибудь позвонил Лиззи?
— Я думал, вы помните об этом, — сказал Дик.
— Мне нужна Джерри, — продолжал Либра. — Где ее носит? Я не могу без Джерри.
В дверь позвонили.
— Слава Богу, коридорный, — сказал Дик.
— Мне не нужен коридорный, мне нужна Ингрид.
Дверь закрылась.
— Выпейте виски, — сказал Дик. — Сразу почувствуете себя лучше.
— Нерон пьянствует, а Рим горит…
— Боже, они принесли мне не ту марку джина.
— Надеюсь, ты не думаешь, что Силки будет платить за выпивку, сказал Либра. — Ты должен был записать ее на свой счет.
— Я так и сделал, — оскорбленно ответил
Дик.Опять позвонили в дверь.
— Сэм, дорогой! Я приехала сразу же, как смогла.
— Слава Богу! Ингрид! Девочка потеряла сознание прямо на сцене. Теперь она спит, наверное.
— Сейчас, только помою руки.
Высокая леди в черном пальто заглянула в спальню. Силки притворилась спящей. Женщина поставила черный медицинский чемоданчик на стул и направилась в ванную, прикрыв за собой дверь. В дверь снова позвонили.
— Джерри! — воскликнул Либра.
— Я зарегистрировала вам номера на ночь, — сказала Джерри. — Я подумала, что тоже буду вам необходима.
— Ты мне вовсе не нужна. Но раз уж ты здесь, то я очень рад, спокойно сказал он.
— Привет, Дик, — сказала Джерри. Ее голос был очень холоден.
— Привет, Джерри.
— Надеюсь, вы оба выше всех этих глупостей? — сказал Либра.
— Да между нами ничего нет, — сказала Джерри. — Мне только не нравится видеть, как этот эгоистичный, себялюбивый, подлый мерзавец доводит мою подругу до самоубийства.
— Какое самоубийство? — воскликнул Либра.
— Силки, — продолжала Джерри. — Я предчувствовала. Я должна была что-то делать. Но ничего не сделала. Это и моя вина. Бедная девочка мучилась и боялась так, что довела себя чуть ли не до голодной смерти.
— Самоубийство? — все еще не веря переспросил Либра.
— А как еще это можно назвать? — сказала Джерри холодно.
— Самоубийство? — повторял Либра. — Этого не может быть. У черных самый низкий процент самоубийств по стране.
Наступило молчание.
— Ладно, — примирительно сказал Либра. — Если ты так думаешь, Джерри, то, наверное, ты знаешь больше о молоденьких девушках, чем я.
— Я одного понять не могу, — продолжала Джерри, — как ты, Дик, мог спокойно жить и ничего не замечать. Я наблюдала за тобой во время репетиций. Ты ее постоянно пинал. Она же до сих пор любит тебя. Ты же мог быть помягче. Все твоим высказывания она принимала на свой счет.
— Ты что думаешь, было бы лучше, если бы я постоянно твердил ей, что она чудесна, а после премьеры вышли бы разгромные рецензии? — защищался Дик. — Я делал это ради нее. Я хотел ее успеха. Может быть я делал это неправильно, но иначе я не умею.
— О чем ты думаешь, Дик? Если честно? — спросил Либра спокойно.
— Я думаю, что она будет звездой. Я не думал так сначала. Только знал, что у нее есть шанс, если она будет работать изо всех сил. Но теперь я точно знаю: она покорит всех.
«Дик! Дик! Дик! Это говорит Дик! Он знает, что она покорит всех, что она будет звездой».
Ингрид в белом халате вошла в спальню и включила верхний свет.
— Просыпайся, дорогая.
Силки сделала вид, что просыпается. В дверях показались Джерри и мистер Либра. Джерри приветливо улыбалась. Силки улыбалась в ответ. Она действительно была рада видеть Джерри. Ингрид достала из чемоданчика шприцы и иглы. Силки передернуло.
— Что это? — спросила она.
— Всего лишь витамины и некоторые добавки, чтобы ты почувствовала себя лучше, — Ингрид говорила с иностранным акцентом.
— Я не хочу.
— Не глупи, — сказал Либра.
— Скажите мне, что это.
— Я же тебе сказала, — повторила женщина.
Силки не нравилось, что на бутылках с лекарствами не было этикеток. И ей не нравились глаза женщины. Женщина взяла ее руку и смазала спиртом.
— А почему на бутылочках ничего не написано? — не унималась Силки.