Загадочная блондинка
Шрифт:
— Вызвать вам такси?
У него была ямочка на подбородке, весьма заметная и привлекательная.
— Такси?..
Что-то с ней все-таки не так, подумал Майк.
Может, у нее стресс?
— Нет. — Она улыбнулась, — Нет, нет, благодарю вас, со мной все в порядке.
Шерри нагнулась над пустым бокалом. Может ли она себе позволить истратить четыре бакса еще на один бокал?
— Мисс… — Управляющий дотронулся до ее плеча. — Мы закрываемся. Боюсь, вам придется уйти.
Уйти? Шерри в отчаянии взглянула на него.
Куда уйти?
Домой она не вернется, это
— Давайте мы вызовем вам такси? Бруно… Он взглянул на бармена. Тот кивнул и потянулся к телефону.
— Нет! — Шерри с трудом поднялась со стула, не чувствуя ног, затекших от долгого сидения, и выдавила из себя подобие улыбки. — Нет, нет, со мной все в порядке. Мне не нужно такси.
— Вы в этом уверены? — Управляющий пристально глядел на нее, не скрывая сомнения.
— Все в порядке. — Улыбка у нее стала более естественной.
Она взяла со стойки свою сумочку — маленькую, атласную, в которую едва помещались бумажник, ключи и помада.
— Я в состоянии сама о себе позаботиться. Она подмигнула ему. Ей показалось, что это обязательно нужно сделать. — Я уже большая девочка. Взрослая.
Шерри закинула на плечо атласный ремешок и с делано беззаботным видом двинулась к выходу. Отныне и навсегда только Шерри заботится о Шерри.
Первые двенадцать лет своей жизни она старалась добиться любви своей матери, а последние двенадцать делала все, что велит отец. Теперь стало ясно, во что это вылилось.
Она перешла улицу и направилась к пляжу.
Хватит ублажать ближних, она встанет на ноги, будет независимой… Правда, пока неизвестно, как этого достичь, но… Она не глупа, к тому же закончила местный колледж. Может, ей заняться искусством, вдруг это окажется самым полезным? Или еще чем-нибудь…
Песок насыпался в сандалии, и Шерри наклонилась, чтобы снять их. Она чувствовала себя Скарлетт О'Хара <Героиня романа М. Митчелл «Унесенные ветром». (Прим, пер.)>, которая от голода грызла пастернак и сырую брюкву или что-то там еще.
Ей захотелось погрозить луне кулаком и завыть.
Конечно, не слишком громко. Она никогда не любила закатывать сцен. Хотя…
Шерри подняла глаза к небу. Луна висела высоко над океаном — большая, почти полная. И Шерри почувствовала себя маленькой и глупой.
Она вскинула руку с болтающимися в ней сандалиями.
— Призываю в свидетели Бога, — зашептала она. — Я никогда к нему не вернусь.
Она не станет подчиняться отцовской воле.
Как и не собирается жить у приятеля и плыть по течению, подобно многим ее прежним знакомым. Она вообще больше не будет прежней, не наступит себе на горло только для того, чтобы добиться чьей-то любви или расположения. И если в результате ее никто не полюбит, значит, так тому и быть.
Впрочем, ее любит Джулиана. У многих и этого нет. А у нее есть. У нее есть 53 доллара 72 цента в кошельке, оконченный колледж и сестра, которая ее любит. Она богата. Теперь только остается найти подходящее место для ночлега.
Стоило ли отпускать ее в таком состоянии?
Майк
попытался сосредоточиться на бумагах.Он никогда не закончит разбираться с ними, если не сконцентрируется. Но блондинка из бара продолжала его беспокоить.
Нужно было не слушать ее и вызвать такси.
Одинокая женщина ночью, даже в таком безопасном месте, как Палм-Бич, очень уязвима.
Особенно женщина, которая, как ему показалось, не в себе.
И что из того, что она красива? Что сердце сладко заныло, когда она выходила из клуба с болтающейся на плече маленькой черной сумочкой? Это не делало ее похожей на «золотоискательницу».
К сожалению, любая женщина, привлекавшая его в прошлом, была больше заинтересована в его деньгах, чем в нем самом. Или ему так казалось… Он потому и переехал в Палм-Бич. У многих здесь гораздо больше денег, чем у него, и легче затеряться. Стать незаметнее, что ли…
Майк закончил сличать цифры, заполнил депозит и уложил все в банковскую сумку. Неплохо для такого непродуктивного вечера. Он спустился вниз, проверил двойные замки и убедился, что все выключено. Сегодня он задержался, здание уже опустело. Обычно он уходил с последними уборщиками. А все из-за нее.
Ему надо было хотя бы убедиться, что она благополучно добралась до своего автомобиля.
Черт, надо было хоть посмотреть, есть ли у нее автомобиль. Она же могла уйти пешком…
Майк уложил в сейф сумку и закрыл тяжелую дверцу. Теперь можно отправляться домой.
Он здорово устал. Хорошо бы поспать подольше. Если совесть позволит.
Он повернул на Оушен-бульвар и бросил взгляд в сторону океана. Луна поднялась уже высоко и позолотила белые барашки.
И тут он увидел женщину, бредущую по пляжу. Длинные светлые волосы серебрились в лунном свете. Не многие приходят на пляж в этот предутренний час. И уж точно не в одиночестве…
Может, это та самая блондинка из клуба?
Майк вновь почувствовал укол совести. Он снизил скорость и пристально вгляделся в тень под пальмами. Девушка шла босиком, крутя в одной руке сандалии. Кажется, она.
Майк оглядел улицу в поисках копов. Сейчас он им все объяснит и отправится домой в полном согласии со своей совестью, которую так тщательно взращивали в нем родители. Но ему не повезло — полицейских не было. Он пересек улицу и встал у обочины в противоположном движению направлении. Вышел из машины и пошел по пляжу. Песок засыпался в туфли, чего он всегда не любил. Все-таки совесть чертовски неудобная штука. Он по-прежнему не мог ясно разглядеть лицо женщины, но почему-то был уверен, что это она. Он узнал ее сумочку и то, как она болтается на плече…
Он подошел ближе, чтобы не кричать, и заговорил:
— Извините, мисс.
Она вскрикнула, в смятении подняла руки, и сандалии, которые она несла, полетели в его сторону. Майк поймал одну сандалию и нагнулся за второй.
— Вы что, так развлекаетесь? — сердито бросила она, прижимая руку к сердцу. — Подкрадываетесь к людям и пугаете их? Вы проделываете это со мной сегодня уже во второй раз.
Майк усмехнулся. Она определенно не в себе.
— А разве не вы говорили, что уже взрослая?