Загадки пучины
Шрифт:
– Что там было?
– Стимулин какой-то. Уже колет своего японца.
– Но как? Откуда же все это?
Штурман ткнул пальцем в небо и, протяжно свистнув, повел палец вниз.
– Не понимаю.
– Скажешь!
– взглянув на мое недоумевающее лицо, Пархоменко довольно рассмеялся.
– Ракета, брат.
– Он взглянул на часы и сразу стал озабоченным и серьезным.
– Сейчас будет вторая. Кладут их точно, тютелька в тютельку! Эту я попросил подбросить поближе. Идет! Смотри!
По небосводу скользила, падая сюда, к нам, золотая искорка...
– Держись!
– резко крикнул Пархоменко.
Я вцепился
Вторая ракета доставила прибор управления "Крабом". Истекали вторые сутки со времени погружения "Явы", когда все было подготовлено. "Краб" отбуксировали метров на пятьдесят в подветренную сторону. Ветер что-то разгулялся, и рисковать не следовало...
Много, очень много интересного на дне, но "Крабу" предстояло жесткое соревнование с временем. "Краб" должен забыть все, что не имеет отношения к поиску батискафа. Я немного волновался, запуская автомат управления: не перепутал ли чего, перестраивая командное устройство.
"Краб" ожил, зажглись сигнальные огни. Он двинулся вперед, все глубже и глубже зарываясь в волны. Вот он уже весь в воде. И, сразу накренясь, "Краб" скользнул вниз, туда, где прозрачная голубизна переходила в мутную темень. Еще минута - и цветные огоньки "Краба" затерялись в пучине.
Заработали "глаза" подводного разведчика. Они позволили видеть все вокруг и самого "Краба". Я направил объектив проектора на самодельный экран: Нина приколола к шкафу обратной стороной первую попавшуюся под руку морскую карту. И с какой ясностью, четкостью мы увидели то, что было скрыто от человеческих глаз.
Склон глубоководной теснины круто падал вниз. Мелькали узкие и темные подводные ущелья, обрывистые гигантские террасы, застывшие каменные потоки. Местами каменные нагромождения удивительно напоминали затонувшие строения. Темнота вокруг "Краба" становилась все гуще и все больше напоминала звездное небо. Прошли считанные минуты, и внизу появилось желтоватое пятно. Дно!
"Краб" остановился. Перед ним вертелась какая-то любопытная акула, поодаль шмыгали неясные тени, а на дне лежали вездесущие креветки. Всюду жизнь. До дна пятьдесят метров. "Краб" начал горизонтальный поиск. Теперь смотреть на экран бесполезно: робот несся над дном, словно самолет на бреющем полете, и на экране все сливалось...
В подводном ущелье батискафа не было.
"Краб" выскочил из его глубин и двинулся вокруг. Здесь он шел с еще большей скоростью. Вдруг, словно споткнувшись, завертелся на месте, и на экране заплясало дно. Там среди камней что-то темнело...
Но "Краб" сразу же рванулся дальше. Из щели блока информации выползла фотография: на дне лежала сильно деформированная подводная лодка. Да, некоторое сходство с батискафом было. На обороте фотографии - точные координаты, глубина, температура, направление и скорость подводного течения. Придет время, и мы вернемся сюда. А сейчас вперед и вперед. "Краб" знает свое дело. Спасибо тем, кто через материки и моря доставил "Краба", лекарство Короткову, тем, кто превратил оружие чудовищной разрушительной силы в средство спасения людей, в мирный почтовый корабль. Спасибо
людям в защитной форме, тем, кто готовил ракеты к полету, кто точно рассчитал их траекторию и точно за многие тысячи километров вывел их к борту нашего корабля. Это только первые почтовые ракеты, и отправляют их пока парни в защитной форме, но пройдет время, и трассы геокосмической связи опояшут планету, и некогда страшные баллистические межконтинентальные ракеты станут желанными, мирными, грузо-почтовыми кораблями, прибывающими точно по расписанию. Так будет. А пока...Луч курсографа прыгнул по шкале: робот отклонился от заданного курса и все больше и больше, забирая влево, пошел вниз.
Три тысячи, три с половиной, четыре, четыре семьсот...
"Краб" остановился. Но где же дно? Внизу какая-то мутная чернота. Но что это? В самом деле или мне показалось? Темнота заколыхалась, и тотчас "Краб", словно крадучись, тихо-тихо двинулся вперед. Снова остановился и даже попятился назад. Из-под обтекателя выдвинулись две иглы, и их острия полоснули голубые трассы в темноту. "Краб" применил оружие!
Нина часто задышала у меня над ухом. Нечто темное теперь уже явственно колыхнулось и стало отодвигаться, откатываться и вдруг резко отпрянуло.
Мы увидели дно...
– "Ява", - прошептала Нина.
– Они!
Да, это наконец "Ява". Завалившись набок, красный в белых полосах батискаф лежал, глубоко зарывшись в ил.
До этой секунды меня интересовал только батискаф и ничто другое. Но вот "Ява" найдена, и теперь все мое внимание поглотила эта "движущаяся темнота". Включив ручное управление, я бросил к ней "Краба". На миг показалось, что его усы - чувствительные антенны - коснулись чего-то плотного.
– Назад!
– схватил меня за плечо Карл Янович.
– Назад! Разрази тебя гром! Нашел время!
– Смотрите, какой след на дне!
– вскрикнула Иринка. То, что я сперва принял за складки илистого дна, было следом неизвестного существа. Огромные округлые вмятины шли в два ряда. Одна вмятина слегка задевала батискаф. Он был крохотным камешком на пути неведомого гиганта: в одной вмятине легко уместилось бы три "Явы". Каких же размеров хозяин этого следа?
– М-да...
– потер подбородок Карл Янович.
– Прежде всего давайте не терять головы. Прежде всего батискаф.
"Краб" приблизился к батискафу. Левый двигатель с кожухом расплющен в лепешку, сильно измята рубка с надписью "Ява", начисто исчезла антенна, где-то под слоем ила невидимая гондола. Скверно. Я ожидал с минуты на минуту, что покажется пробоина в поплавковой камере - смертельная для батискафа рана, и, когда "Краб" закончил осмотр, мы облегченно вздохнули: поплавковая камера была только помята. "Краб" вытянул механическую руку и трижды стукнул по корпусу.
Затаив дыхание, мы слушали. Какое-то шипение, поскрипывание и перестук часовых механизмов: там, на дне, в гондоле, шли часы. Робот снова постучал, и снова "Ява" не отвечала.
Тогда "Краб" вытянул обе руки, пошарил около рубки. Нащупав скобу, он ухватился за нее и потянул. Сперва легонько, потом сильнее, потом на всю мощь своих двигателей. Я не верил своим глазам: батискаф даже не качнулся.
– Стоп!
– поднял руку Карл Янович.
– Давай "скотинку" на дно!