Шрифт:
Валерий Строкин
(г. Мадрид, Испания)
Загадка для сфинкса
(рассказ)
1
"...Дари облокотился на теплый от вечернего солнца, шершавый зубец башни, положил косматую голову с непокорными волосами на большой, говорящий о физической силе, кулак. Он смотрел вниз, на разбитый лагерь кзотов. Дари заскрипел зубами - эти маленькие степняки, они осмелились обложить плотным кольцом его замок! Идет вторая неделя осады, а кзоты не спешат брать крепость штурмом, просто сидят и выжидают, когда он сам откроет им дверь. Дари невесело рассмеялся, он презрительно сплюнул вниз. Ничего, сегодня вечером он нанесет
Роман перестал печатать, с досадой ударил последний раз по клавише. Он перечитал отрывок и, скривившись, потянулся к ополовиненной бутылке "Русской". Отпил из горлышка, поморщился, сплюнул в переполненную пепельницу и взял в рот новую сигарету. Со скрипом отодвинув стул, Роман ожесточенно заходил по комнате, попыхивая сигаретой.
– Черт знает что такое, - выругался Роман.
– Чушь какая-то. Но почему чушь? Чем это хуже, чем у Буева? Буев! Ха, графоман, но у него уже пять книг. А я? У меня пока только одна. Разве может он писать? Что он пишет? Дерьмо! Детское дерьмо! Я лучше, я действительно лучше его пишу. Я пишу лучше. Мой роман "Три клинка" и повесть "Пурпурная тропа" - их не взяли. Их никто не взял. А буевские "Миры фантиков"? Их напечатали. Ничего бездарнее я не читал.
Роман остановился возле бутылки, задумчиво осмотрел ее.
– Мои кзотовские кланы - это тоже будет шедевр. Да, да!
Роман снова приложился к бутылке.
– Шедевр, - выдохнул он, переводя дух.
– А почему бы и нет?
– послышался рядом чей-то тонкий голосок.
Роман не обратил внимания, он продолжал разговаривать сам с собой, тем более, что уровень бутылки значительно этому способствовал.
– Я пишу на уровне Хайнлайна, Стругацких и Фармера вместе взятых. Я пишу крутые книги про крутых парней, про таких, как я сам.
Роман икнул:
– Слышишь меня, Буев?
– Нет, он не слышит, он сейчас занят своей новой работой.
– Ну и пошел он к черту. Он сказал мне, что я пишу белые книги. Белые! Пустые книги! Чушь! Это он пишет белые книги, неудачник! Он до сих пор пользуется авторучкой, а потом перепечатывает - вот осел!
– Ну, так проучи его, - сказал голос.
Роман вздрогнул и подозрительно посмотрел на бутылку.
– Да не волнуйся ты так, это не белая горячка, я здесь.
Роман посмотрел в угол комнаты - там, в его кресле, прижатом с одной стороны книжным шкафом, а с другой - маленьким журнальным столиком, сидел ЧЕРТ!!??
– Черт?!
– Роман громко икнул, потряс головой, но видение не исчезло.
Черт по-прежнему сидел в кресле, вольготно развалившись - нога на ногу и лениво обмахивался кисточкой хвоста.
– Изыди, Сатана!
– воскликнул Роман, про себя думая, что на сегодня его рабочий день закончился.
Он взял со стола бутылку и посмотрел на черта через стекло, черт весело ему подмигнул. "Ну и мерзкая харя у него", - неприязненно подумал Роман.
Черт был абсолютно гол, только голову его украшала круглая розовая шляпа с дырочками
для двух маленьких, напомаженных рожек.– Не бойся, - старался успокоить черт.
– Я не боюсь, - ответил Роман, икая и потянул из бутылки для храбрости.
– Я могу тебе помочь, - официальным тоном заявил черт.
– Чем?
– Если Буев исчезнет, ты сможешь занять его место, - предложил черт.
– Я не убийца.
– Здесь не нужен убийца.
– А цена? Взамен ты потребуешь мою душу?
Черт зевнул, деликатно прикрывая рот загнутыми перламутровыми когтями, должно быть он с рождения их не стриг.
– Что такое в сущности душа?
– задал он риторический вопрос.
– Вы сами, люди, в нее не верите, а боитесь потерять.
– Я атеист, - гордо заявил Роман, складывая руки на груди и для пущей убедительности добавил: - Я не верю ни в каких чертей.
– Вот видишь, - невозмутимо сказал черт, в его руках появилась пилочка, он критически рассматривал свои ногти.
– В таком случае ты ничего не теряешь. Устранишь своего соперника и займешь место, по праву принадлежащее только тебе, ведь ты действительно не так уж плохо пишешь.
– Я плохо не пишу.
– Конечно-конечно, - поспешил согласиться черт.
Улыбнувшись, он показал большие желтые клыки.
– А почему в это дело вмешались черти?
Пилочка пропала, в руках черта появилась дымящаяся сигара.
– Ну-уу..., - черт глубоко затянулся, его дымок попахивал серой. Некотрые писатели пишут настолько живо и ярко, что те миры, которые они описывают, действительно появляются, так сказать, - черт хихикнул, - они порождают новые параллельные миры.
– Сплошная чепуха, - Роман икнул и отпил из бутылки.
– И как много миров породил Буев?
– Кое-что породил, - дипломатично ответил черт.
– А я?
– Увы, - черт развел руками, - Возможно, все у тебя впереди.
– Дрянь, - прокомментировал Роман, припал к бутылке, отхлебнул и протянул черту, - Будешь?
– Не откажусь, - черт приложился к горлышку и вернул Роману пустую бутылку.
– У меня больше нет, - хмуро посмотрев на тару, ответил Роман.
Бутылка тут же наполнилась. Роман принюхался.
– Спирт?
– недоверчиво спросил он.
– Чистейший, - подтвердил черт.
– Здорово, чудеса!
Черт скромно потупился и отмахнулся волосатой лапой.
– Такие чудеса и нам, чертям, под силу, не только им, - черт посмотрел на потолок.
– И что я должен делать?
– спросил Роман.
В руках черта появилась золотистая авторучка.
– Вот, просто подари ему ручку, ведь он, кажется, пишет, а потом печатает.
– И что?
– Роману казалось, что в его комнате появился еще один, сидящий в кресле, черт.
– Ничего, - черт устало вздохнул, - пусть пишет.
– А потом?
– А потом он сам попадет в тот мир, о котором пишет.
– И..?
– Ты же знаешь, о чем он любит писать?
– И ему крышка!?
– радостно объявил Роман.
Оба довольно расхохотались.
– Крышка, крышка, - кивал головой черт.
– А что, вам досталось от него?
– Роман захихикал.
Черт недовольно скривил пятачок:
– Не в этом дело... Просто, за все нужно отвечать.
– Правильно, пусть ответит, пусть ответит за все, что он пишет, - Роман поднял бутылку: - Выпьем?