Чтение онлайн

А бабуля Гвен так воодушевленно проводила экскурсии, приукрашивая все, как только могла. «Самый великолепный кусочек реки во всем Лондоне. И здесь живут самые красивые утки. Твои утки, Анна». Именно поэтому, когда Эд предложил снимать по грабительской цене квартиру в центре города с окнами от пола до потолка и видом на железнодорожные пути – видимо, это считалось достоинством, – она уперлась, не в силах представить, что будет жить в каком-то другом месте. Ричмонд был идеальным местом для создания семьи.

Какой смысл проводить несколько беззаботных и безбашенных лет в месте более стильном и модном, где у тебя по периметру потолка на кухне будут встроены

меняющие цвет светильники, если в итоге все равно затоскуешь по Ричмонду? Когда ее бабушка умерла, проблема с жильем вообще перевернулась с ног на голову. Анна стала собственницей недвижимости, которую ни при каком раскладе не смогла бы получить благодаря одной только усердной работе. Но радость эта была не безоблачной. Ее прекрасный дом, единственный родной дом, который вообще у нее был в жизни, достался ей взамен ее любимой бабушки.

– Все сложно? – спросил Сэм.

– Что? – сказала Анна, отвлекшаяся на свои мысли, когда они встали в пробке.

– С бывшим. Вы сказали, что он принес кота, а кот не входил в ваши планы.

– Ну, вообще-то, незапланированный кот – это меньшая из его проблем сейчас.

– Иногда жизнь сбивает с ног похлеще поезда, да? – сказал Сэм, глядя в окно на центральную улицу.

– Не видела еще подобного высказывания в календаре с вдохновляющими цитатами. Вам нужно сделать такой, – поддразнила она его.

– Суббота: «Иногда жизнь сбивает с ног похлеще поезда». Воскресенье: «Что рифмуется со словом “рис”?»

Анна рассмеялась. Он был забавным. Остроумным. Именно с людьми, обладающими таким чувством юмора, она была на одной волне.

– Я могу и оскорбиться, – сказала она. – И выкинуть вас из машины, и не показывать все красоты Ричмонда.

– Прошу вас, мэм. Я не местный, и у меня, возможно, сломаны ребра.

Анна убрала ногу с педали сцепления и медленно поехала вперед.

– Посмотрите на чудесные рождественские украшения. Вы пропустили день, когда зажигали гирлянды. У нас тут играла музыка на радиоволне «Джекки», были имперские штурмовики и вдобавок жонглеры, эльфы и Санта-Клаус.

– Эй, звучит как гулянка.

– Вот это – моя любимая кофейня. – Она показала через окно. – Рути обожает горячий шоколад, а если Эстер когда-нибудь расскажет мне, кто поставляет ей эти первоклассные зерна темной обжарки с умопомрачительным ароматом, я подумаю о том, чтобы выйти замуж снова.

– Они настолько хороши?

– Настолько.

– Как вы догадались сегодня утром, что я пью кофе без сливок? – спросил Сэм.

– Ах, это… – начала Анна. – Очевидно, я пошарила в вашем рюкзаке, пока вы спали.

Зачем она это сказала? Это должно было походить на шутку, но Нита вчера вечером предложила именно так и поступить. Анна, конечно, так не сделала. Она поспешила реабилитироваться.

– Шучу, – сказала Анна громче, чем нужно было. – Я бы никогда так не сделала. Думала, это прозвучит смешно, но нет, и…

– А я уже успел поразиться, как вы по одному взгляду на мои свитеры определили, что я пью черный кофе.

– Вы правда только с этими вещами приехали? С одним рюкзаком?

Этот рюкзак лежал сейчас на полу перед сиденьем, зажатый между его огромными ногами. Казалось немного странным, что он прилетел из США только с ним. А может, она себя накручивала, потому что у нее самой сумка такого размера быстро бы заполнилась антибактериальными салфетками, одноразовыми перчатками и несколькими упаковками любимых фруктовых пастилок Рути «Фоксиз». К тому же она не могла наверняка знать,

что он прилетел из Америки. Он говорил с акцентом, но это не значит, что он там живет.

– Я приехал за подарками. Я решил, что куплю чемодан здесь, сложу в него все и увезу с собой назад.

– Назад – это куда?

– Что?

– Извините, я предположила, что вы американец, но я не разбираюсь в акцентах, поэтому вы с таким же успехом можете быть канадцем или… австралийцем. – Она понятия не имела, зачем говорила все это. – О-о-о, смотрите, вот здесь чудесные украшения.

Они все еще ползли по дороге со скоростью улитки.

– На этой улице гирлянды наматывают на каждое дерево и, в общем-то, из-за обычно отвратительной погоды в январе оставляют их до первого февраля, чтобы людям хоть от чего-то становилось немного радостнее на душе, когда на улице так пасмурно и хмуро.

– Классические лампочки с теплым светом. Мне такие нравятся больше, чем мерцающие полоски, как в Вегасе.

Он так и не сказал, откуда он. Точно так же, как не сказал, кем работает. Что за загадочный человек? Дело в том, что он не показался ей каким-нибудь прохиндеем. Но, возможно, рассказывать о себе было совсем не обязательно. Они же друг друга больше не увидят.

– Но вот ваша рождественская ель – Малкольм – он, конечно, потрясающий, – сказал Сэм.

Анна вздохнула.

– Вы намекаете на то, что моя ель выглядит так, будто она из Лас-Вегаса?

– А она у вас круглый год стоит? У нее есть прописка?

– Я возмущена вашей грубостью! – сказала Анна. – Вчера я практически соскребла вас с асфальта, постаралась оказать вам первую помощь, напоила вас горячим сладким чаем и позволила вам бесплатно смотреть «ДиснейПлюс», месячная подписка на который, между прочим, стоит непомерно дорого, и…

– Нужно ехать, – прервал ее Сэм с улыбкой на губах. На довольно красивых полных губах…

Анна переключила внимание, убрала ногу со сцепления и проехала вперед как минимум на метр.

– Я из Цинциннати, – сказал Сэм.

– Это реально существующее место? – спросила Анна. – Звучит как название труппы танцовщиц из «Сизарс-пэлас» [29] .

– Уф! А я и впрямь задел вас своим комментарием насчет елки, да? – сказал Сэм, подняв руки вверх в знак капитуляции. – Я прошу прощения. Больше никаких подколов.

Она включила кондиционер, чтобы с лобового стекла исчез конденсат. Машине было почти столько же лет, сколько Рути, поэтому в ней на самом деле ничего не работало как следует. Анна даже положила маленькие пакетики с силикагелем на приборную доску, чтобы избавиться от лишней влажности, иначе стекло с внутренней стороны покрывалось льдом.

– Ну ладно, пока мы все равно стоим в пробке, расскажите мне, что есть классного в Цинциннати.

Что-нибудь классное о Цинциннати. Много чего было классным в Цинциннати, но в голове Сэма возник лишь кабинет его врача и все с ним связанное – все, что заставило его сбежать. А потом, пока паника еще не успела захватить его, начали всплывать воспоминания. Как мама с папой ведут их с Тионной в парк Иден… Девятилетнему Сэму тогда казалось, будто они оставили далеко позади каменные здания, узкие переулки и вонь от мусорных баков и высадились на другой планете.