Зачарованная
Шрифт:
– Со временем это пройдет, увидишь. И потом, мне кажется, тебе сейчас необходим друг. Жизнь трудная штука, не так ли?
Мадди, помедлив, кивнула.
– Да. Николь очень старается, чтобы сделать ее невыносимой.
– Ты, конечно, знаешь, почему?
– Нет, не совсем. Полагаю, потому, что она злобная, мстительная, отвратительная сука, которая…
Саша громко расхохотался.
– О'кей! Может, и так, но главная причина, почему она так себя ведет, заключается в том, что она боится тебя.
– Николь? Боится меня? Что за шутки!?
– Это не шутки, Мадлен. Я видел, как она следит за тобой, когда ты танцуешь. Она знает, что ты танцуешь лучше нее, или, по крайней мере, будешь очень скоро танцевать лучше. Она очень умна.
Мадди поникла головой.
– Знаю. Серж это тоже говорил.
– Так вот, я надеюсь, когда начнутся занятия, ты сможешь собраться и обязательно победишь.
– Саша! Если бы ты знал, что она вытворяла последнее время, что она со мной сделала. Ей даже удалось поссорить нас с отцом. Это, наверное, было самое жуткое время в моей жизни. Все пошло кувырком, и ты, между прочим, тоже этому способствовал.
Последние слова девушка произнесла с нескрываемой обидой.
Саша, глядя на нее, улыбнулся.
– Мне очень стыдно, Мадлен. Пожалуйста, прости меня. Может, сейчас я все-таки мог бы хоть немного помочь тебе. Я буду твоим другом и союзником, если позволишь. А вдвоем, я думаю, мы справимся с Николь. Ну как? Согласна?
Слушая его, Мадди сознавала, что уже простила. В конце концов, он прав. Ей действительно нужен человек, который был бы на ее стороне. Она, наконец, сказала:
– О'кей.
Лицо Саши прояснилось.
– Отлично! А теперь настраивайся на работу. В следующем году в это время мы с тобой будем артистами самой лучшей в мире балетной труппы.
– Может быть…
– Не сомневайся, Мадлен, – серьезно сказал Саша. – Это совершенно точно.
Когда в последний вечер своей работы Мадлен собрала наряды балерин и отнесла их в костюмерную, ее уже ждали: Ральфи стоял с огромным букетом цветов в окружении тех, с кем она работала шесть недель в театре. Ральфи подал ей цветы.
– Спасибо за все, дорогая. Спасибо за то, что ты была такой замечательной помощницей. Нам не терпится поскорее увидеть тебя в будущем году, но уже в новом качестве. Мы уверены, что этот букет первый, но далеко не последний в твоей творческой жизни.
Глаза Мадди наполнились слезами, она поцеловала всех на прощание, чувствуя, какими дорогими стали для нее эти люди, и в последний раз вошла в лифт. Когда двери лифта открылись, она помедлила и направилась к служебному входу, ведущему за кулисы. Перед тяжелыми створками Мадди постояла в нерешительности, потом толкнула их и шагнула вперед. Со всех сторон ее окружила густая непроницаемая тьма. Кулисы и задняя часть сцены были пусты. Пуста была и огромная сцена, куда она прошла сквозь лабиринт декораций, всех этих дворцов, замков, лесов, созданных на холсте. Сцена тоже была погружена во мрак, однако занавес был поднят, и здесь было чуть-чуть светлее от огоньков, освещавших в зрительном зале входные двери. От этого еле заметного мерцания на сцене возникли причудливые тени.
С букетом в руках Мадди подошла к краю сцены и замерла, пораженная и восхищенная открывшимся пространством.
Внезапно зрительный зал наполнился громом оваций. Зрители отчаянно хлопали, что-то восхищенно ей кричали, а Мадди смотрела, как к ее ногам падают букеты роз. Она снова и снова приседала, кланялась восхищенной публике, а рядом стоял Саша и улыбался…
– Мисс! Мисс, мы сейчас выключаем свет.
– Ох, простите!
Опомнившись, Мадди покраснела и, повернувшись, увидела швейцара Стэна.
Бросив на сцену прощальный взгляд, она медленно пошла за кулисы, а за спиной осталась темная и пустынная бездна зрительного зала.
Глава 20
Кейт проснулась и с наслаждением потянулась, всем телом ощущая приятное тепло постели. Она открыла глаза, резко вскочила
и, подбежав к подоконнику, уселась на него. За окном на Фицджонз Авеню деревья были покрыты золотистым нарядом, предвещая наступление осени… и возвращение Джулиана.Кейт облокотилась на подоконник и задумалась. Как ни старалась она не думать о том, что сегодня он прилетает в Лондон, но все напрасно. Джулиан за лето не прислал ей ни строчки, ни разу не позвонил! Как она ненавидела себя в эту минуту за то, что по-прежнему ждет его и помнит о нем.
Но ведь у нее сейчас есть Хассан.
Несомненно, ему удалось развеять ее тоску. Благодаря Хассану лето, которое, как она думала, будет невыносимо скучным, оказалось удивительно интересным и приятным.
Кроме того, Хассан – удивительный поклонник. С того вечера, когда они встретились у Мадди на дне рождения, он посылал ей цветы, приглашал в рестораны и буквально осыпал подарками. Несколько раз они ездили в Париж и Флоренцию, а жаркие дни проводили, катаясь верхом на прекрасных лошадях его фермы в Ньюмаркете. А какой он великолепный любовник! Никаких сомнений, Хассан просто без ума от нее.
И Кейт он тоже нравился. Очень.
Но это не Джулиан. И как она ни пыталась забыть об этом, у нее ничего не получалось.
Кейт не рассказывала Хассану о своих отношениях с Джулианом. Ее новый друг ничего об этом не знал. Она испытывала от этого чувство вины.
– Но Джулиан ни разу не позвонил. Совершенно очевидно, что между ними все кончено, – подумала Кейт.
Она встала и направился в душ, а потом, натягивая легкий свитер и джинсы «Левайс», с облегчением подумала, что сегодня на целый день уйдет из дома. Дело в том, что за последний год изменился весь уклад их жизни. Отец проводил дома еще меньше времени, чем раньше, а на лице матери все чаще появлялось выражение тревоги. Кейт время от времени спрашивала ее, не случилось ли чего, но мать отрицательно качала головой. Как-то Кейт попалась статья в «Дейли Мейл», где говорилось, что в корпорации ее отца не все обстоит благополучно. Поскольку газета, поместившая эту заметку, давно конкурировала с ежедневной газетой, принадлежавшей Джонсону, Кейт раньше не обратила бы на нее внимания, об отце периодически писали всякую ерунду. Но сейчас она подумала, что, возможно, в статье есть доля правды.
На прошлой неделе Кейт не удержалась и сказала отцу об этом. В ответ он громко расхохотался, ущипнул ее за щеку и сказал, что его дочери не следует быть такой легковерной, как все другие обыватели.
– А на этих писак я подам в суд, и мои адвокаты за такие статейки повесят их за яйца.
Кейт вздохнула. Сегодня она пойдет к Хассану, а потом они посетят аукцион, где выберут хорошую племенную кобылу для фермы. По крайней мере, Кейт надеялась, что сможет забыть о предстоящем возвращении Джулиана. Девушка тщательно расчесала волосы, нанесла на лицо немного грима, подкрасила губы и направилась в столовую завтракать.
В это время Хассан завтракал в оранжерее своего дома в Челси. Он обдумывал детали предстоящего семестра в университете, но поймал себя на том, что совершенно не может сосредоточиться. Это продолжалось с тех самых пор, как он встретил Кейт.
Она его совершенно очаровала. Когда он просыпался, первой его мыслью была мысль о ней, ее глазах, замечательной улыбке.
До приезда Кейт оставалось часа полтора, а он уже с ума сходил от нетерпения и желания увидеть ее.
Недавно Кейт сказала ему, что хочет купить собственную квартиру, и этот разговор расстроил Хассана. Она хотела независимости, и эта ее непреклонная решимость быть самостоятельной пугала его. Он хотел быть ее будущим, частью ее планов. Несколько раз Хассан просил Кейт переехать к нему. Натаниэль Джонсон, может быть, и богат, но Хассан знал, что его отец сможет купить или дать ему в сотни раз больше. Его предложение рассмешило Кейт, она заявила, что слишком молода, чтобы принимать такое серьезное решение.