Зачарованная
Шрифт:
Мадди разрыдалась, словно обида и раздражение последних дней внезапно прорвались наружу.
– Мадди, успокойся, пожалуйста. Раз уж у Иветты аллергия на кошек, то совершенно очевидно, что они не могут тут оставаться. Это ясно, как белый день.
– Нет, папа! Вовсе это не ясно. Почему все должно быть, как ЕЙ хочется? – слезы потоком лились по лицу Мадди. – Ты же знаешь, как я люблю Шехерезаду. Если ее тут не будет, я тоже уйду!
Кристофер растерянно взъерошил свои волосы.
– Послушай, Мадди. Мы сюда только приехали, и нам сейчас меньше всего нужна семейная сцена. Может быть, где-нибудь в саду найдется
– Сарай?! Господи, папа, по ночам сейчас так холодно! Я думала, что ты тоже любишь мою кошку. Но, кажется, нас совсем забыли с тех пор, как эта женщина вошла в твою жизнь.
Мадди вызывающе посмотрела на отца, вытерла слезы и шмыгнула носом. Затем она решительно взяла корзинку с кошками.
– Если Шехерезаде нельзя жить в этом доме, то вместе с ней ухожу и я.
Пройдя через холл, Мадди широко распахнула дверь и стремительно сбежала по ступенькам.
– Мадди, Мадди, подожди! – Кристофер бросился к открытой двери и увидел удаляющуюся дочь с корзинкой в руках.
В следующее мгновение он почувствовал нежное прикосновение женских рук.
– Она просто немножко завидует и ревнует. До сих пор ты целиком принадлежал одной Мадлен. Ей тяжело делить тебя с другими. Все образуется. Пойдем, выпьем чашку чаю.
– Нет, я все-таки должен идти за ней, – Кристофер вздохнул. – Что, если она не вернется?
– Ну, конечно, она вернется, – голос Иветты звучал так нежно, так успокаивал. – Ей же некуда больше пойти. Вот увидишь, она остынет и вернется.
Кристофер неохотно кивнул и пошел за своей женой.
Мадди толкнула металлическую калитку в центре сквера и с облегчением обнаружила, что она не заперта. Ей страшно хотелось найти где-нибудь место, чтобы посидеть и успокоиться. Маленький зеленый скверик, в который она вошла, был схвачен утренним морозцем, клумбы покрылись инеем и утратили свои краски. Все было серым и невзрачным. Продолжая плакать от гнева, обиды и разочарования, девушка села на мокрую садовую скамейку. Тяжело вздохнув, она шмыгнула носом и прошептала:
– Честное слово, киска, последние несколько недель я только и делаю, что реву и реву. А я ведь всегда гордилась тем, что никогда не плачу.
Мохнатая мордочка понимающе посмотрела на нее сквозь прутья корзины, затем кошка протянула к ней лапку и осторожно поскребла хозяйку по колену. Этот невинный жест вызвал у Мадди новый взрыв отчаяния. Она снова разрыдалась.
– Я никогда не брошу тебя, никогда. Мы найдем, где остановиться, дорогая моя, обещаю.
Но время шло, и пока она сидела на сырой скамейке, дневной февральский морозец начинал пробирать до костей, и ее все сильнее мучила мысль, что же все-таки она будет делать. Можно было пойти к Кейт, как предлагал папа, однако Мадди не представляла, как мать Кейт, несмотря на всю любовь к ней, сможет дать приют трем бездомным кошкам и одной бездомной девушке.
Себастиан? Известно, что квартира его тетушки недостаточно велика, чтобы вместить еще и кошек с их хозяйкой. Так что и этот вариант отпадает.
И чем дольше сидела Мадди на сырой скамейке и думала о своей несчастной жизни, тем холоднее ей становилось, и тем сильнее охватывало ее чувство отчаяния. Похоже, не оставалось другой перспективы для всех четверых, кроме как взять и замерзнуть прямо тут насмерть.
–
Вот тогда папа пожалеет! – всхлипнув, мстительно пробормотала девушка. Мысль о том, чтобы униженно вернуться и быть разлученной со своими любимцами, казалась просто нестерпимой. Но Мадди почти уже не чувствовала своих рук. Шехерезада старалась распушить свой мех, чтобы согреться. Становилось совершенно ясно, что Иветта победила.– А! Вот ты где!
Голос за спиной вывел Мадди из задумчивости. Она оглянулась и увидела Глэдис, экономку Иветты, которая стояла у нее за спиной, дружелюбно улыбаясь.
– Я слышала весь этот переполох из-за твоих котят.
Мадди пожала плечами.
– Я не собираюсь возвращаться до тех пор, пока Шехерезаде не позволят вернуться вместе со мной.
– Знаешь, – успокаивая ее, сказала Глэдис, – я только что заходила к соседям повидаться с подругой. Думаю, мы сможем найти приют для твоих крошек хотя бы на некоторое время.
– А кто эта подруга? – Мадди почувствовала, что говорит, словно капризный ребенок, но ничего не могла с собой поделать.
– Она служит в одной арабской семье. Они живут вон там. – Глэдис указала на большой белый дом по соседству с домом Иветты. – Моя подруга любит животных, а дом у арабов большой, так что твои кошки смело смогут жить внизу, в комнате для прислуги, в полном довольстве. А за домом есть большой сад.
– А владельцы не будут против?
– Да там и живет сейчас только один молодой человек, а он вообще редко внизу появляется. Может, это и не выход, но пока это лучшее, что я могу тебе предложить. Бриджит, моя подруга, говорит, что ты сможешь навещать своих любимцев, когда захочешь. Пойдем, тебе нужно выпить чего-нибудь горячего, да и котята, по-моему, голодные и нуждаются в тепле.
Последнее замечание Глэдис окончательно убедило Мадди, и все-таки по инерции она еще упрямилась.
– О'кей, – не слишком любезно произнесла девушка, передернув плечами. – Но, если мне не понравится там, котята у нее не останутся.
Глэдис кивнула:
– Конечно.
Мадди проследовала за ней в соседний дом. Они подошли к двери, ведущей на первый этаж, и постучали. Им тотчас открыла высокая женщина средних лет.
– Привет, Бриджит. Это снова я, а это Мадди и ее бедные бездомные кошки.
Бриджит улыбнулась.
– Заходите, заходите.
Мадди прошла вслед за женщинами через коридор и большую, роскошно обставленную комнату, затем – в прекрасную современную кухню.
– Поставь туда свою корзину и давайте посмотрим на твоих малюток, – Бриджит указала на большой сосновый стол в центре кухни.
Когда Мадди открывала корзину, чтобы достать животных, внезапно дверь в кухню распахнулась, и вошел невысокий черноволосый человек.
– Бриджит, я все звоню, а вы не отвечаете, вот я и… – он остановился, увидев Мадди, и подошел к столу.
– Кто она? – властным тоном спросил вошедший, кивнув в сторону Мадди. Девушка увидела, что лицо Бриджит стало покрываться пунцовыми пятнами.
– Видите ли, сэр, ну… дело в том…
– А тут что, внутри? – не дожидаясь объяснений, молодой человек подошел к корзине и подозрительно посмотрел на нее.
Мадди, словно пытаясь защитить, схватила свою горькую ношу и проговорила:
– Это мои котята. Мы собирались уходить.
Лицо хозяина дома смягчилось.