Забытые богини
Шрифт:
Дин опустила руки. Дартин смотрел на нее во все глаза и ждал, когда она превратится в самку шакала, в лисицу, во что-нибудь ужасное. Но она продолжала оставаться девочкой.
– Где камень? – спросила его Дин.
– Какой рамень?
– Дартин, ты лжешь.
– Ты рехнулась, Дин! Какой еще камень?
– Желтый камень, некогда похищенный у Зират. Ты нашел его. Теперь отдай.
– Клянусь тебе, Дин…
– Лучше не лги, Дартин. Этот человек показал его тебе.
– Кто? Какой человек?
– Тот, которого ты украл у меня. Конан. Отдай мне камень, а человека можешь забирать себе.
– Ты ошибаешься,
– Разве не он привел тебя в это ущелье?
– Нет!
– Стой, не шевелись, – приказала Дин. Она пристально посмотрела на растерявшегося Дартина, и ему вдруг стало холодно. Озноб пробрал его до самых костей. А Дин смотрела и думала о чем-то своем, тайном.
«Почему я послушно стою перед ней, не смея шевельнуться?» – в смятении думал Дартин. Наконец она с легким вздохом сказала:
– Да, ты его не видел… Ты никогда не видел желтого камня Зират.
Теперь, когда странная власть Дин над ним закончилась, Дартин ощутил прилив ярости. Освободившись от оцепенения, он выхватил нож и подскочил к Дин, навалился на нее тяжелым плечом, приставил нож к ее горлу.
– Что ты знаешь о желтом камне? Где он? Говори!
Дин молчала. Черные узкие глаза не видели Дартина, ее взгляд снова ушел куда-то в глубину ее сознания. Избавиться от постыдного страха перед этой сумасшедшей – ничего другого Дартину не хотелось. Он больше не колебался.
– Проклятая ведьма, – прошипел он и с силой всадил нож в ее пульсирующее, очень белое горло.
Нож сломался.
Дартину показалось, что он ударил по камню. Но на горле осталась тонкая красная царапина. А лицо Дин было по-прежнему неподвижным.
Дартин выпустил девочку. Дин уселась на землю, скрестив ноги, и уставилась куда-то на вершины гор. Точно пыталась заглянуть за перевал. Шатаясь, Дартин стоял перед ней и тупо смотрел на обломок ножа.
– Я Зират, – ровным голосом, как будто ничего не произошло, сказала Дин. – Я Зират Капризная, Своевольная, Дарящая Радость. Великая богиня Алат – моя младшая сестра.
Дартин едва держался на ногах. Шестым чувством он угадывал: девочка не шутит. Она говорит правду. Вот что таилось в ней. Она не была ведьмой, не зналась ни с целительством, ни с колдовскими травами, ни с заклинаниями. И бежавшей из храма жрицей она тоже не была. Богиня. Ни больше, ни меньше. Богиня. Ожившая, принявшая человеческое обличье
Спокойный детский голос продолжал:
– Я хочу получить назад мой камень.
Наваждение становилось нестерпимым. Дартин отчаянно закричал:
– Я не верю тебе! Но он верил.
Она рассматривала его без всякого интереса.
– Где Конан?
– Зачем он тебе?
– Он видел мой камень, – сказала Дин уверенно. – О, он видел. У всех, кто его видел, остался свет в глазах. Я замечала.
– Ну, предположим… А если он не скажет?
– Он ничего не сказал тебе, – отозвалась Дин, потому что ты обращался с ним, как со скотиной. Тебе просто повезло, что он поленился зарезать тебя сонного. – Она встала. – Прощай, Дартин. За перевалом заканчиваются мои. владения. Если хочешь, иди туда. Но в Аш-Шахба тебе лучше не появляться. – Впервые за все это время она смотрела ему в глаза. Смотрела и улыбалась – ясной, жестокой, немного отрешенной улыбкой. – Моя сестра Алат может потребовать человеческих жертвоприношений, если я ее попрошу…
Девочка
повернулась и пошла прочь.Вытаращив глаза, Дартин смотрел вслед девочке, легко шагавшей по скользкой дороге в сторону перевала. Он поддал ногой обломок своего ножа, и металл звякнул, ударившись о камень.
– Дин, – сказал Дартин. – Дин. Таких имен не бывает. – Он задрал голову и крикнул: – Ты не можешь быть богиней! Ты просто ребенок!
Но эхо промолчало, словно у него на этот счет было другое мнение.
Пустынный Кода и его друг Конан сидели вдвоем на берегу реки Белой, глядя на ее мутные бурные воды. Горы остались позади. Прямо перед ними, на противоположном берегу, белели глинобитные стены Хаддаха, тонущие в цветущих деревьях.
– Ты решил бросить Дартина там, в ущелье, – сказал Кода, – и я тебя одобряю.
– С чего ты взял, о Кода, порожденье дикой пустыни, что я нуждаюсь в твоем одобрении? – отозвался Конан.
– Я порожденье дикой пустыни, – мечтательно откликнулся Кода. – А ты человек. Ты нуждаешься в одобрении. Люди всегда нуждаются в одобрении.
Конан снял сандалии.
– Сколько воды, – сказал он, глядя на реку. – Просто не верится.
Вода была ледяная, но Конан словно не замечал этого. Река казалась ему огромным праздником. Он стоял по колено в мутной воде, повернувшись лицом к течению, и смотрел на нее в молчаливом восторге.
За спиной человека пробасил Кода:
– Ой.
Конан повернулся. Солнце светило ему в глаза, и он не сразу понял, чей это темный силуэт неожиданно вырос на берегу. Он только отметил, что стоящий перед ним человек ростом значительно ниже, чем Дартин.
Конан медленно вышел на берег. После воды трава была блаженно теплой.
Худенький подросток с мечом в руке разглядывал перетрусившего Коду. Кода злился, и глаза у Herd неудержимо разъезжались в разные стороны.
– Нечистый, – определил подросток. – Из низших…
– Я Пустынный Кода, – прогудел гном оскорбленно.
– Вас не всех еще истребили? – Подросток явно был удивлен этим обстоятельством, а гном очевидно находил сие удивление весьма и весьма невежливым.
– Милости Бэлит твоему пути, – вежливо заговорил с незнакомцем Конан, подходя.
Кода мгновенно перебрался к своему спутнику-человеку и начал демонстративно дрожать, поддавая трясущейся спиной ему под колени.
Подросток опустил голову и пошел к ним навстречу легким танцующим шагом, словно взлетая над прибрежной галькой. Конан отступил в сторону, случайно отдавив Коде ногу. Пустынный гном вскрикнул и закрыл лицо лапками.
Конан с интересом рассматривал ребенка, невесть откуда взявшегося здесь, бесстрашного и бессердечного. Что-то очень знакомое было в облике странного мальчика. Внезапно Конан узнал его – точнее, ее.
– Дин! – воскликнул варвар. – Ну конечно! Я должен был сразу догадаться. Здравствуй
– Хорошо, – сказала Дин. – Я рада, что ты признал меня. Скажи своему глупому приятелю, чтобы не боялся – я ничего ему не сделаю.
– А кто боится? – хрипло спросил Кода. – Лично я не боюсь. Я гном, существо из низших Мне до тебя и дела нет, Дин. Наверное, ты пришла за человеком. Ну так и забирай его. Пусть он боится, если сочтет нужным.