Чтение онлайн

Таким он бывал в последнее время очень редко, расслабленным и спокойным.

– Так о чем же?

– О том, что не всем так повезло, как мне, – Маша поставила на стол: тарелку с омлетом, хлебницу, две чашки дымящегося кофе, сливочник и симпатичную пузатую сахарницу.

– В смысле? – Серж потянулся за второй печенькой.

– Не всем в жизни удается встретить надежного,

ласкового, заботливого, любящего мужчину, который не пытается тобой манипулировать, не запирает дома и, главное, не поднимает на женщину руку.

Серж едва не поперхнулся после последней фразы, рядом стоял стакан с соком, из которого он сделал быстрый глоток.

– Боже мой, вот уж не думал, что кажусь тебе таким идеальным, – он видел, что Маша расстроена который день, видимо, была сложная пациентка, и сейчас ему хотелось как-то разрядить обстановку.

– Ты кажешься мне замечательным, – Маша приблизилась, и Паладин притянул ее к себе, усадив на колени.

– А кто не кажется? – его губы шаловливо касались шеи дразнящими поцелуями.

– Муж моей пациентки, – мрачно отозвалась Маша, – там все очень серьезно, и, к сожалению, страдает ребенок.

Девушка в который раз заметила напряжение, появляющееся в Серже, когда она заводила разговор о детях. Нельзя было сказать, что он их не любил, он мог повозиться с Никиткой, приходя в гости к Полине и Роме. Мог спокойно помочь незнакомой женщине с коляской, если они гуляли в сквере. Но Маша все равно чувствовала, что эта тема для него трудная. А выяснять причины в глубине души немного боялась.

– А развестись - не вариант? – спросил Савицкий, пытаясь скрыть замешательство.

– Да не дает он ей развод! – Маша резко поднялась и отошла к окну,- что-то там по бизнесу. Ладно, давай завтракать, все остынет.

Вернувшись к столу, Ольшанская села на мягкий угловой диванчик у стены и послала Сержу очаровательную улыбку.

– Наверно, я слишком близко к сердцу воспринимаю чужие проблемы, хотя это странно, пора бы уже привыкнуть.

– Просто в последнее время у нас полно трудностей, а тебе стоило бы хорошенько отдохнуть.

Он сказал у нас, и на душе сразу потеплело, сейчас не время для серьезных тем, а дети - тема ой какая серьезная. Маше до безумия хотелось иметь от Сержа ребенка, не сейчас, конечно, но в будущем. Только она не была уверена, что слова дети и семья впишутся в контекст их отношений.

– Кстати, там рядом с печеньками твои таблетки, одну сейчас, одну потом.

– Не вижу,- Серж бросил притворно рассеянный взгляд на стол и занялся завтраком.

– Но почему мужчины так не любят лечиться? – Маша улыбаясь покачала головой, – Вот и Полина Рому буквально преследует, чтобы дать пилюли.

–

Вопрос философский...

– И не забудь заехать к Егору Владимировичу, на перевязку.

– Так и быть, – вздохнул Савицкий, – не хочется разрушать в твоих глазах мою идеальность.

Маша рассмеялась, налетевшие призраки плохого настроения рассеялись, как дым.

– Добавим к списку еще потрясающее чувство юмора, – уже из спальни крикнула она.

Пора было собираться. Начинался отнюдь нелегкий день. Ольшанская распахнула створку шифоньера, выбирая костюм, с учетом того, чтобы хоть одежда доставила ей сегодня комфорт.

– Что-то я получаюсь совсем приторным, – привалившись к косяку двери, проговорил Паладин, – а сладкое - быстро надоедает и, в конечном итоге, разочаровывает.

Что-то в тоне, которым были произнесены эти слова, насторожило Машу, она боялась задавать вопросы о прошлом Сержа, не хотела ни в чем на него давить. Еще на ранней стадии знакомства Ольшанская поняла: свобода для Сержа стоит на первом месте, причем род занятий сюда отношения не имел, Савицкий ускользал от любых попыток привязать его к себе, даже от простой заботы. Маша взяла себе за правило - не надоедать ему, она звонила лишь по крайней необходимости, не устраивала сцен ревности, не требовала гарантий на будущее. Но сейчас что-то неуловимо поменялось, ее свободолюбивый тигр, иногда стал любить побыть домашним котенком. Мария не хотела спугнуть это желание.

– Ты приторным? – Маша повернулась и подошла к нему, – милый, более неподходящего тебе определения невозможно подобрать, – их губы сблизились, в воздушных легких прикосновениях, – и ты не можешь надоесть, даже не рассчитывай на это.

Серж обнял ее за талию.

– Не подходит Сержу или Паладину?- Савицкий смотрел иронично, но в глубине его глаз, было что-такое, чему Маша не могла подобрать названия. Может быть тревога….

Внезапно Мария поняла смысл вопроса, и сердце помимо воли застучало чаще, человек, который был с ней рядом сейчас, совершенно не походил на того, с кем она когда-то встретилась в роскошной обстановке Шератона. Она всегда знала, что специальность подходит Сержу идеально, он был словно создан для этого странного, двойственного, опасного мира , но случилось новое откровение. Под маской неуязвимого сдержанного профессионалат скрывался совсем другой человек, могущий позволить себе любить, быть преданным другом, но он не был уверен в себе. И в этом была та самая тайна, в которую Маша не могла проникнуть.

– И тому, и другому, – глядя ему прямо в глаза, отозвалась Маша, – но открою тебе секрет, – обняв его, она прошептала совсем тихо, – больше я люблю Сержа, доброго, мягкого и совершенно моего.

Если бы Маша могла знать: что означала для Савицкого эта фраза, она бы не стала больше осторожничать и постоянно контролировать свои слова. Он обнял девушку крепче, потом неохотно отпустил и пошел переодеваться. Маша поспешно застегнула пуговицы на блузке и двинулась следом.