Заблудшие души
Шрифт:
В этот момент Ангелина дошла до своей машины, закинула сумку с инструментами на заднее сидение и обернулась. Ей почему-то показалось, что в след ей полетит ещё парочка фраз, чтобы как-то выразиться насчёт её чёрствости, но нет, этого не произошло. Мужчина наконец-то отстал от неё и, пройдя мимо, не сказал ни слова, а просто направился к своей машине, брошенной в начале улицы.
Потеряв к нему интерес, Ангелина уже хотела сесть за руль, когда ощутила в затылке неприятное покалывание, которое обычно возникает из-за пристального и недружелюбного взгляда. Почувствовав, как по телу прошёлся неприятный озноб, она обернулась, посмотрев на свой дом. Взгляд сразу же зацепился за бледный силуэт, застывший в чёрном окне… в её окне. Страх полностью парализовал её тело, холодной волной пройдясь по коже и сжав сердце с такой силой, что у неё перехватило дыхание.
Пытаясь
Закрыв глаза, Ангелина стала считать на каждом вдохе, но когда в голове появилась картинка, как она возвращается после работы домой, она зажмурилась с такой силой, что уже не видела ничего, кроме ярких, разноцветных точек.
«Не вспоминать. Главное не вспоминать. Я не должна это вспоминать» – раз за разом мысленно настраивала себя девушка, но это уже не помогало. Воспоминая снова стали просачиваться в её память, заставляя её одновременно испытать дискомфорт, злость и страх.
Всё ещё сжимая в руках руль, словно он был её спасательным кругом, Ангелина завела мотор и выехала со двора.
Глава 2
Зайдя в салон, Ангелина всё ещё чувствовала себя не вполне хорошо из-за всех нахлынувших на неё воспоминаний, так что когда к ней подскочила Наташа, схватив за руку и утащив в подсобное помещение, она не особо сопротивлялась, даже не услышав, что администратор говорил ей по дороге.
– Ангелина, я не понимаю, ты над нами издеваешься? Ты опоздала на двадцать минут! Клиентка психанула и ушла, пообещав написать начальнице. Неужели так сложно было ответить? Или ты делаешь это назло?
Наташа отпустила руку Ангелины, продолжая злобно на неё смотреть, и, как видно, этот взгляд должен был призвать к её совести, но этого не произошло. Да и покрасневшее лицо администратора вызывало в ней больше презрения, чем пробуждало раскаянье. Сколько ей было лет? Двадцать? Или восемнадцать? Ангелине казалось смешным, что такая девчонка может управлять салоном и держать под контролем мастеров, когда никто не воспринимает её всерьёз.
У Наташи и внешность была под стать её глупому, раздражительному, но трусливому характеру. Она не отличалась высоким ростом и красивым телосложением, её кожа имела бледный, сероватый оттенок, и её облик в целом можно было охарактеризовать как незапоминающийся. Её лицо казалось настолько постным, что Ангелина несколько недель не могла к ней привыкнуть, постоянно путая и забывая кто она такая. Блеклые, блондинистые волосы, которые Наташа всегда завязывала в высокий хвост, почти сливались с её кожей, голубые глаза были водянистыми и пустыми, круглое лицо напоминало кукольное, но не то красивое личико, которым хочется любоваться, а на которое смотришь с усмешкой. Пухлые сделанные губы и густые длинные ресницы не гармонировали с её внешностью от слова совсем. И стоит сказать, Ангелина всё надеялась, что один добрый человек когда-нибудь намекнёт Наташе, что косметика бы точно никак ей не повредила.
– Не надо на меня рычать, я просто застряла в пробке. В следующий раз лучше мне звони. И я точно помню, что я просила не записывать мне новых клиентов. Мне пока моих хватает.
– Ты ведь понимаешь, что я буду вынуждена поставить начальницу в известность? – с вызовом спросила Наташа, видно думая её припугнуть, что было глупо. За всё время работы в салоне, Ангелина ни раз давала понять, что ни клиенты, ни администраторы, ни даже начальница не были в состоянии как-то на неё повлиять.
– Ну так звони ей, в чём проблема?
– Ангелин, ты когда-нибудь доиграешься и…
– И что? Что же будет? Я пришла сюда со своей клиентской базой, так что если меня и уволят, то мои клиенты знают, как со мной связаться.
И я знаю, что Евгения Максимовна хорошо подумает, прежде чем пойдёт на такой шаг, ведь салон лишится четверти своей прибыли.Ангелина улыбнулась, смотря на растерянное лицо администратора, чья нижняя губа дрожала от раздражения. И будь Наташа чуть твёрже, то она нашла бы в себе храбрости как-то отчитать парикмахера, или бы поняла, как на неё воздействовать и как припугнуть. По крайней мере, она бы попыталась это сделать. Но всё, что она могла, так это злиться, без возможности сказать что-то в ответ.
– Во сколько у меня там следующий клиент, в десять? Отлично, как раз успею попить кофе.
Повернувшись к Наташе спиной, Ангелина переобулась и, поставив чайник, отнесла инструменты в зал, разложив их на своём месте, после чего открыла программу с записью на своём телефоне.
Следующей у неё была мужская стрижка, и был записан некий Варсис. Это имя показалось Ангелине крайне глупым и смешным, и она точно его не знала. А это значило, что кто-то из администраторов снова записал ей нового клиента. И вот зачем, если она просила записывать их к Маше или Лере?
Разозлившись, Ангелина раздражённо сжала руки в кулаки, с трудом подавив рвавшуюся на свободу ярость. И вроде бы это была не такая большая проблема, но и она смогла взбесить её чуть ли не до предела, а всё потому, что Ангелина уже ни раз обращалась с одной и той же просьбой что к Наташе, что к Ане. Но почему-то ни один из администраторов не горел желанием её услышать.
Вернувшись в подсобное помещение, Ангелина сделала себе кофе, после чего в буквальном смысле упала на диван. И впервые у неё в груди зародилось настолько сильное желание взять и переехать в другое место, заодно поменяв салон, что она была готова сразу же поддаться этому порыву. А что, это было бы для неё отличным способом сбежать от ненужных воспоминаний. К тому же она всё ещё надеялась, что всё то, что она видела, это лишь плод её воображения, порождённый стрессом и усталостью, и новая обстановка поможет ей перешагнуть через этот кошмар. Так что да, она определённо должна всерьёз об этом задуматься.
Время пролетело слишком быстро. Не успела Ангелина допить кофе, как к ней заглянула Наташа, посмотрев на неё с нескрываемым раздражением. Выждав секунду, наверное с целью, чтобы она в полной мере прочувствовала её настроение, администратор сухо и отрывисто произнесла:
– К тебе уже пришёл клиент. – И вот стоило ей договорить, как она тут же хлопнула дверью.
Мысленно послав её на три буквы, Ангелина подкрасила губы и вышла в зал, чувствуя на себе внимание не только Наташи, но и Маши. Это дало понять, что девушки уже успели её обсудить. Первая явно завидовала её внешности, а вторая её зарплате. Игнорируя их взгляды, Ангелина подошла к своему рабочему месту, за которым уже сидел мужчина, и взглянула в зеркало, рассматривая отражение Варсиса. Ей понадобилась всего секунда, чтобы вынести ему вердикт и сложить о нём своё мнение. Мужчина был молод, но, по её мнению, он был некрасивый от слова совсем: бледный, худощавый, с чёрными как пакля волосами, вот прямо чёрными, без блеска и глянца, с продолговатым лицом, с сильно выпирающей вперёд массивной челюстью и длинным носом. Глаза у мужчины были маленькими, чёрными и колючими. Встретившись с ним взглядом, Ангелина ощутила неприятное касание мороза по коже, и это при том, что в салоне было более чем тепло.
Да, мужчина был отталкивающий. Видно поэтому его и записали к Ангелине, решив хотя бы так доставить ей какой-то дискомфорт. И, что странно, у неё всегда была проблема с именами, но вот его имя она запомнила с первого раза. А энергетика от Варсиса исходила настолько удушающая и тяжёлая, что она буквально давила на виски.
Ангелине хотелось отказаться от такого клиента и она могла это сделать, пусть даже был бы скандал, но что-то внутри неё резко воспротивилось этому желанию. Присмотревшись к мужчине, она нашла в его одежде несколько сглаживающих его внешность плюсов. Он был одет очень даже хорошо: на нём были качественные тёмные брюки и чёрная, тонкая водолазка, и это, конечно, не являлось показателем уровня моды, но часы на его правой руке, как и свисающая с правого уха крестообразная серьга, из какого-то чёрного сплава, сверкающая в искусственном освещении, говорили о приличной себестоимости. Да и обувь у него была отличная, сразу было видно, что эти оксфорды он нашёл не на рынке. Ещё стоило обратить внимание на то, с каким достоинством мужчина сидел в кресле. Ангелина ещё ни у кого не встречала столько гордости и буквально волнами исходящей надменности. И это с его-то далеко не симпатичным лицом.