За горизонт. Дилогия
Шрифт:
Самое то, что нужно, чтобы спокойно провести ночь.
Санузел совершенно неожиданно порадовал теплой - почти горячей водой и наличием очень приличной сантехники оттуда. Такой вот сюрреализм, зажигаешь масляную лампу и при тусклом свете плещешься под упругими струями горячей воды.
Вот только душем душу не обманешь - каламбур да-мсс. Водолазам баня положена.
Поначалу, баня откровенно разочаровала. Наполненная горячей водой деревянная кадушка, плавающие на поверхности воды разноцветные лепестки и миленькая банщица, с безразличием автомата подливающая горячую воду.
Только
Впрочем, отмокание было лишь прелюдией к основному действу. Далее мое грешное тело натирали маслом, скоблили, мяли, массировали, пока, наконец, не отправили повторно отмокать в подостывшую кадушку.
И все это удовольствие за два экю.
Как же хорошо глубоко - до хруста в суставах потянуться и не ощутить ставшей привычной ломоты в пояснице. И руки-ноги уже не деревянные. Воздушные баллоны акваланга штука не самая легкая. И как я их по много часов на себе таскал?
Н-да. Хорошо. Голова вот только чугунная, но это лечится крепким сном, а не баней.
С мыслью, что неплохо бы завтра повторить помывку, залезаю в свежий комплект белья (грязный обещали постирать и утром принести в номер) и отправляюсь на ужин.
Местный общепит для обеспеченных граждан в точности соответствует моим представлениям об этом типе заведений.
Чистенько, аккуратненько, с теплым светом вычурных светильников, многочисленными драпировками на стенах, живой музычкой в исполнении смазливой девушки с отличными вокальными данными и похожим на лютню музыкальным инструментом.
– Не помешаю?
– не мудрствуя лукаво, подсаживаюсь к моим молодым попутчикам, расслабленно беседующим с седым, как лунь, сухощавым старикашкой и очень дорогой на вид женщиной.
Старика я уже видел, когда во двор заезжали, но как-то мельком. Старик как старик, увидел и забыл. А он, похоже, тут за главного. Иначе с чего бы халдею за стойкой так его глазами есть?
И еще штришок, под рукой пожилого китайца лежит стопка газет - от "Жэньми?нь жиба?о" с портретом смотрящего в светлое завтра Цзян Цзэми?ня, до какой-то совсем уж унылой газетёнки, ленинская "Искра" и та лучшего качества была.
Много я тут газет видел? Да еще чтобы их читали?
Да ни одной.
А тут сразу стопка.
Больше того, если судить по пометкам и подчеркиваниям, газеты не просто читали, с ними работали.
Непростой старикан, очень не простой.
И спутница у него под стать. Или не спутница?
Хм, дорогая дама сама по себе. И если у нее есть отношения со стариком, то отношения эти сугубо деловые.
А почему дорогая?
Вы видели женщин под пятьдесят с идеально гладкой кожей, подчеркнуто высокой грудью и тонкой талией, при отнюдь не девичьей филейной части?
Серьги, брошь в виде бабочки тонкого золотого плетения, пара колец с явно натуральными рубином и изумрудом лишь приложение к искусству пластических хирургов и косметологов.
Я такого раньше тоже не видел.
В Союзе подобных чудес пластической хирургии не было даже
в телевизоре. А постперестроечная Россия до подобного еще не дозрела.– Садись, - Грета уверенно хлопает по лавке возле себя. И тут же что-то поясняет собеседникам относительно моей персоны.
Разговор идет на английском, поэтому я улавливаю лишь общую канву разговора.
– Русский, ты коммунист?
– хитро прищурив и без того узкие глаза, интересуется пожилой китаец. Причем интересуется пусть и с акцентом, но на великом и могучем.
Вот это поворот! Я вообще-то пожрать собирался, а не о марксизме рассуждать. Тем более что я в нем не силен.
А что это у нас так дорогая барышня напряглась? Не владеет русским?
Или не знала, что старикан на нем говорит?
Ставлю сотку экю против стреляной гильзы - старик намеренно перешел на русский.
Ишь, как напряглась - лицо само безразличие, пальцы спокойно лежат на столе, но я этих симптомов еще там насмотрелся - нервничает дама.
– Нет, наши коммунисты кончились, пока я был еще слишком молод для дела Партии, - врать старику смысла никакого, тем более за бесплатно.
– А если бы был чуть старше?
– гнет свою линию старик.
– Без разницы. Той Компартии, которая вела народ к победе над разрухой и фашистами, под руководством который мы первые полетели в космос, уже нет. А то, что есть, безвольно просрало величайшую Страну. Да что там страну - ИДЕЮ просрали. Так что......, мне с этими людьми точно не по пути. Меня кстати Дэн зовут.
– И меня Дэн, - представляется старик, но руки не протягивает. То ли у них этот обычай не принят, то ли мне по статусу не положено.
– Дэн Лунь.
Действительно Лунь, вот это совпадение!
– Товарищ или господин?
– Поскольку ты не коммунист - господин, - старик смеется одними глазами, теперь твой ход сынок.
Раз мой, походим, - Вообще-то я комсомолец. Значка вот только не прихватил.
– Тогда "господин" не годится, - вредный старикан хранит непроницаемое выражение узкоглазой морды.
– Зови, "старший товарищ".
О как, уел меня противный старикашка. Чувствуется школа! И каким ветром его в эту дыру задуло?
– Старший товарищ Дэн Лунь, если не секрет, где так хорошо русский освоили?
– Молодой был, с горячим сердцем, горячей головой и мозолистыми руками. Ленина, Сталина и Толстого хотелось в подлиннике прочитать. Великие мыслители были.
– Хм, старая закалка. У меня в активе только "Красная Книга", в переводном, естественно, варианте. Великий кормчий - он ведь тоже философ не из последних.
Старик задумчиво кивает.
– А как тебе классическая китайская школа, например, Сунь Цзы?
Да никак. Знаю, что был в Китае такой перец. Давно был, еще во времена Платона и Аристотеля. Успешный политик и полководец, не очень успешный придворный. Хотя, если умер своей смертью, значит успешный.
– Сунь Цзы вне всякого сомнения великий философ и практик, полководец и управленец. Но по части концептуальной трактовки военной науки Суворов Александр Васильевич русскому человеку все же понятней и доступней.