Чтение онлайн

В штабе все те же лица: командир, начштаба, особист и Карась - командир ударно-поисковой группы.

Почему такая витиеватая формулировка? А не, к примеру, командир первого взвода.

Во-первых - личного состава у него почти пятьдесят штыков.

И собраны там заматеревшие волки, не боящиеся ни бога, ни черта, для которых Калаш естественное продолжение руки. И которым на гражданке делать решительно нечего, а треть так и вообще выпускать туда опасно.

Во-вторых - это подразделение и разведка, и штурмовка, и вообще, первое лезет в любые....... неприятности.

В

бой идут одни старики - это как раз про них.

Но меня интересует другое - лежащее на столе рубчатое яйцо гранаты. Еще три дня назад у меня была пара таких же. С характерно вкрученным в явно старый корпус новеньким запалом.

– Дэн, будь ласков, покажи нам маршрут твой группы. Ты ведь отклонился к северу от основного маршрута?

– Отклонился, но несильно - километров на семьдесят к северу, - показываю на карте примерный маршрут движения нашей колонны.

И понимаю - что-то с картой не то. У военных обычная топографическая карта с массой белых пятен. У меня фотокарта. Но суть в принципе одна. Я достаточно хорошо изучал вою карту, особенно вдоль предполагаемого маршрута движения. И вижу, что карты что называется - не бьют.

Еще эта граната.

– Ты не видел свежей колеи, кострищ, брошенного мусора?

– Кроме немцев никого не было. И следов никаких, в смысле - свежих.

– Точно?

– Точно.

Военные с загадочным видом переглянулись.

– Если не военная тайна, откуда граната?
– поинтересовался я.

Карась посмотрел на Николишина. Тот кивнул.

– Примерно в этом квадрате обнаружили два брошенных грузовика. И вот этот подарок в виде растяжки. И самое главное никакой колеи дальше. Дальше ушли пешком, а значит они где-то там, неподалёку, - убежденно сказал Карась.

– Ты уже две недели там ползаешь и никаких следов, - возразил Гиви.

– Где ваш район поиска?
– сорвалось у меня с языка.

Начштаба обвел район в предгорьях меридианного хребта.

Да что же не так-то?
– думаю про себя, - Не такая у меня карта.

– Товарищи офицеры, вы тут посидите немножко. Я сейчас одну интересную штуку принесу.

Метнувшись к своему шушпанцеру, забираю оставшуюся гранату. Но гаранта это предлог, чтобы посмотреть свою карту.

Хех, верно. Километрах в ста к северо-западу от места работала группа Пираньи, в глубине Меридианного хребта, стоят две странные пометки.

А как туда попасть?

А хрен его знает пометки стоят на белом пятне. То есть, что-то там есть, но топографической привязки никакой.

Есть нанесённая от руки пунктирная линия сезонной реки и стрелочка вдоль нее.

Негусто, но не забываем, где мы находимся.

Вернувшись в штаб, кладу на стол принесенную гранату. Просто копия той, что уже там лежит.

– Извиняйте было две, но одну пришлось использовать.

– И как?
– поинтересовался Карась.

– Жалоб не было.

Мужики за столом усмехнулись.

– Откуда она тебя?

– Да какие-то мутные личности пытались на Тропе четырех устроить на меня засаду. Но в процессе мы поменялись ролями. Я еще тогда удивился, сами бомжи,

зато при гранатах. Что это за граната, кстати?

– Граната румынская, еще времен Войны. Но не копанная. Хранилась где-то, - ожил, молчавший до этого, особист.
– Запал современный, тоже румынского производства.

– Есть у меня предположение, что брошенные грузовики ложный след. А поискать стоит вот здесь, - по памяти, я переношу на карту странные отметки и русло сезонной реки с карты Греты.
– И не спрашивайте, откуда информация.

– Может, с нами сходишь на поиск?

– Не-не-не, не агитируй. Я человек невоенный, где-то даже пацифист. И вообще у меня дети. Чем мог, я с вами поделился. Проверять мою информацию или нет, это уже целиком ваши проблемы. А я еду дальше.

Мужики за столом посмотрели на меня, как на плесень.

Я их не осуждаю.

У них своя правда, а у меня своя.

И только пожилой сособист посмотрел на меня, как на сухое полено, которое колоть и колоть.

И его понимаю.

У него тоже, правда. И тоже своя.

После ужина, отоспавшийся, отъевшийся и отмытый герой-любовник нагрянул в расположение нашей группы.

Пустил обильную слюну на Алису. Сглотнув слюну, пытался сменять у меня румынскую лимонку на две, похожие на немецкие "колотушки", гранаты демидовского производства. Мотивировав тем, что "колотушка" штука убойная, но увы с тёрочным запалом. И поставить ее как растяжку, увы никак. А временами очень надо.

Вот только и мне может статься будет "очень надо".

Так что демидовские "колотушки" достались мне бесплатно, а герой-любовник поручкался с Олегом и сразу потерял всякий интерес к Ольге. Некоторое время выбирал между Ленкой и Мэри. В итоге уведя Ленку на вечернюю прогулку.

Наивная Ленка думала, она будет трахать (на самом деле тут другое слово) мозги бравому солдату. Но Тут, это вам не Там. Совсем-совсем Не Там, и Карась пропустил трогательную процедуру ухаживаний, сразу перейдя к кульминации.

Как потом рассказала Ленка, коварный солдафон отвел ее подальше от лагеря и надругался над слабой девушкой в извращенной форме.

Если судить по Ленкиной походке, факт многократного надругательства имел место быть.

Если судить по счастливому выражению ее лица, кто там над кем надругался вопрос неоднозначный.

А если принять во внимание тот факт, что следующим вечером Ленка опять исчезла до утра. Лично я бы не слишком верил ее печальным рассказам.

Карась был не один такой охочий до женской ласки. Были и другие, пытавшиеся познакомиться с Мэри.

Но после операции девушку как подменили. До этого она толком не понимала, куда и зачем они едут. Орден сказал - Ваши там (на русском это звучит, как идите на....). Они и поехали. Потому как больше все равно некуда.

В лагере Мэри собрала информацию. Проанализировала и пришла к выводу, что для нее самое перспективное стать русской.

Это там, за ленточкой, медсестра ни разу не величина, а тут это весьма востребованная специальность.

Это значит, что русские не прогонят, обеспечат работой и не допустят беспредела.