За 27 дней
Шрифт:
— Я осознавал, что ты была немного странная, Хедли, но я не знал, что ты была такой…ты только что ущипнула себя?
Теперь Арчер уставился на меня с совершенно озадаченным выражением лица, наблюдая, как у меня практически случился перед ним сильнейший нервный срыв. И да, я только что ущипнула себя.
— Итак? — демонстративно пробормотала я, пытаясь сдержать румянец, который прокладывал путь к моим щекам.
Он просто продолжал смотреть на меня со странным выражением лица, как будто я была инопланетянкой. В обычной ситуации меня бы это взбесило,
Даже если, ну вы знаете, это всё оказалось бы сном.
— Боже, ты странная, — в итоге пробормотал он, снова закатив глаза.
В тот момент я разрывалась между тем, чтобы дать ему пощечину за то, что ведёт себя так грубо, или сжать его в неистово крепком объятии. Я и вправду не могла решить, что принесло бы мне больше удовлетворения.
Теперь, не поймите меня неправильно — я была более чем смущена, что парень, которого я должна был «спасти» и я, в действительности, неудачно начали взаимоотношения. Он думал, что я была сумасшедшей, а я теперь начинала думать, что он придурок.
Но это не было так, словно я могла просто опустить руки и сдаться. Я ни за что, чёрт возьми, не сделала бы это. Как-то по благодати Божьей… Или, ну кто бы там не правил Вселенной, я собиралась сделать все правильно.
Я собиралась сделать это.
Поэтому, сделав глубокий вдох, я попыталась придать своему лицу отчасти милый взгляд и вести себя как можно вежливее, прежде чем сказать:
— Поможешь мне поймать такси?
— Э-э… Извини? — Арчер выглядел так, словно не верил своим ушам.
Теперь наступила моя очередь пялиться на него, словно у него что-то торчит из головы.
— Поможешь мне поймать такси? — повторила я, немного медленнее на этот раз.
Арчер издал низкий, впечатленный свист, опустив пластиковый контейнер на соседний столик, прежде чем проскользнуть к крошечной двери ресторана.
— Кто бы мог подумать… — раздражающе бормотал он, пока шел. — Со мной, наконец, говорит девушка, и так уж получилось, что ею оказывается двинутая психопатка, которой нравится щипать себя.
Я уставилась на него, с раскрытым от ужаса ртом.
Какой придурок!
— Мудак, — пробормотала я под нос, пытаясь сдержать чувство сильной обиды.
Боже, мне нужно было стать жестче.
Если именно так выглядел способ находиться в окружении Арчера Моралеса, очевидно, мне нужно было быть менее чувствительной. Я уже чувствовала, будто заливаюсь слезами от его нескольких раздражительных, ехидных комментариев. Как я собиралась справиться с этим, если он в действительности оскорбил меня словно мы на допросе с пристрастием? [5]
Можно было только надеяться, что я не буду плакать перед ним.
Нацепив решительный взгляд на своё лицо, я потопала из ресторана в оживленный ночной воздух за Арчером, который теперь стоял в стороне от обочины, в поисках такси.
— Спасибо, — сказала я ему, как только стала рядом с ним, пытаясь вытеснить горечь из голоса.
Он оглянулся на меня через плечо с насмешливым
взглядом на лице.— Да, — согласился он с сарказмом. — Вижу, что ты действительно в восторге, Хедли.
— Почему ты так груб со мной, Арчер Моралес? — потребовала я высоким пронзительным голосом, прежде чем смогла остановить себя. — Я ничего тебе не сделала и всё же ты ведешь себя, как полный придурок!
— Оу. Кто теперь выпендривается? — насмешливо фыркнул Арчер, скрещивая руки на груди.
— Я не выпендриваюсь! — пискнула я в ответ. — Я просто задала честный вопрос, и вот ты опять бросаешь его мне в лицо!
— Я даже не знаю тебя, ты глупая женщина, — ответил он чуть позже довольно вспыльчивым голосом. — Так почему, черт возьми, я должен быть вежливым с тобой?
— Ну, это обычная вежливость, так-то, — сказала я, словно это должно было быть очевидно. — Я добра к тебе, ты добр ко мне. Именно так это и работает. И я не глупая!
— Ты действительно уверена в этом? — спросил Арчер, в уклончивой манере, выгибая бровь.
— Заткнись!
Ух ты, спорю, что Смерть точно гордился бы мной.
Я не находилась рядом с парнем и полчаса, а мы уже грызли друг другу головы. Я могла только с радостью вообразить, как будут проходить остальные из этих двадцати семи дней.
— Едва ли у тебя это получается, Арчер Моралес, — фыркнула я растерянно, положив руки на бедрах. — Вот я пытаюсь быть милой с тобой, а ты едва отвечаешь мне тем же.
— Ты ни черта обо мне не знаешь, Хедли, так что я правда не думаю, что у тебя есть право говорить мне, что делать, — на удивление возбужденным голосом выстрелил в ответ Арчер.
— Я знаю, что ты собираешься…
Я резко оборвала себя, поняв серьезность моих слов и то, что я собиралась ляпнуть. Смерть не уточнил всё в подробностях, но я полагала, что это было негласное соглашение, что я не расскажу Арчеру о том, что знала, что он планировал покончить с собой.
Мне пришлось сопротивляться дрожи при мысли о том, какой вред это принесло бы.
— Что я собираюсь что, собственно?
Голос Арчера был опасно низким, с чрезвычайно глубоким и хриплым звучанием.
— Н-Н-Ничего — пробормотала я, борясь с желанием установить дистанцию между нами.
— Да, правильно, — сказал он, сузив свои потрясающие глаза. — Я не знаю, в какую игру ты играешь, Хедли Джеймисон, но мне она не нравится.
Я стояла там, выпрямившись в свои жалкие 5 фунтов 3 дюйма и перебросив свои темные волосы через плечо, вызывающе вытянула подбородок.
— Я ни во что не играю, Арчер Моралес, — ухмыльнулась я, скривив губы. — Я думаю, что ты один из тех, кому неловко в обществе других людей. Ты явно не видишь разницы между угрозой смерти и тем, кто пытается быть милым с тобой.
Эти довольно жесткие слова повлияли на Арчера, чего я не ожидала. Выражение его лица было сродни тому, что я дала ему пощечину. Его волнистые, спутанные волосы шелестели на легком ветерке, который пробивался по шумным улицам Нью-Йорка, а его глаза сузились, придавая ему некий необузданный вид.