Яр
Шрифт:
Перед Яром и девушкой предстала полноватая женщина в фартуке с коротко подстриженными волосами. Наметанный взгляд бегал по возможным постояльцам, пытаясь оценить чего же можно с них стрясти. Судя по виду - немного.
– Здравствуйте, здравствуйте путнички. Жажду - голод утолить , иль расслабиться с дороги в мягкой, чистой кровати?
Насчет последнего Яр сильно сомневался. Особой чистотой и мягкостью не одна кровать, в посещенных им тавернах и постоялых дворах, похвастаться не могла.
– Нам нужны две комнаты.
– А что это с вами случилось, голубчики? Никак ввязались во что-то нехорошее, - притворно любопытствовала женщина, которой возможные постояльцы нравились все меньше и меньше,
Недожавшись ответа, хозяйка решила все-таки выставить эту пару из своего заведения. Но будучи предприимчивой женщиной, она прекрасно знала, что скандалы и ругань на репутации заведения и ее самой скажутся далеко не положительно. Поэтому она умела сделать так, что бы нежелательные люди сами захотели уйти. Тихо и мирно. И в данном случае она решила гнать ценой.
– Одноместных комнат нет, - с натянутой улыбкой поведала она.
– Тогда нам с сестрой с двумя кроватями, такие, надеюсь, есть?
– сквозь зубы спросил ее парень.
Шипение не могло остаться незамеченным, и хозяйка внимательней осмотрела стоящего перед ней паренька, заметив небольшое кровавое пятно с правого бока. Женщиной она была далеко не злой, но и пускать просто так всяких оборванцев, пусть и больных, она не собиралась. Но и выставить просто так уже не могла.
– Пять серебряников за ночь.
– стараясь ничем не выдать свое, немного изменившиеся к ним отношения, отрезала тетка.
Парень сунул руку в карман, вытащил оттуда небольшой кожаный мешочек, развязал тесемку, поковырялся, выуживая нужное количество монет, и протянул их женщине. Та молча подставила руку, а другой махнула какому-то мальчугану, который подбежал, дернул Яра за рукав и показал жестом следовать за ним.
Комната, которую им отдали за пять серебряников, скорее походила на каморку. В конце которой были расположены кровати, прижатые к обеим стенам , оставляя небольшое пространство между собой для прохода к окну, которое было вырезано прямо напротив входной двери. Слева от входа был поставлен крошечный стол с одним табуретом. А справа висело зеркало, уступающее в размерах даже книге, которая осталась в сумке. Ничего не сказав, Яр молча прошел и лег на кровать.
– Что же. Первым делом надо купить тебе одежду, иначе к нам даже староста отнесется так же, как и эта тетка внизу, - подумал вслух Яр, лежа с закрытыми глазами и ощущая, как действие отвара заканчивается, уступая место острой боли в боку.
– А как она к нам отнеслась?
– раздалось от двери. Яр от неожиданности даже открыл глаза и уставился на говорящую. "Желтое платьице", как и обычно, на него не смотрела. Но в этот раз она разглядывала и не пол, как обычно поступала. В этот раз она придирчиво всматривалась в зеркало, проводя рукой по лицу, где еще два дня назад расплывался огромный синяк, а второй рукой подергивала колтун на голове. Она была так увлечена тем, что показывало ей зеркало, что не заметила, как задала вопрос.
– Ну как, - стараясь не придавать значения случившемуся начал Яр, - она сама идет встречать только что вошедших, так? Значит, она пытается не дать пройти вглубь заведения тем, кого не желает у себя видеть. А желает она тебя видеть или нет, определяется, когда она осмотрит новичков. Судя по ее поведению наш "осмотр" причислил нас к нежелательным людям. Правда, я не знаю, почему она нас просто не выставил. Но, так или иначе, она все равно отыгралась.
– Я не понимаю.
– Чего уж теперь играть в молчанку. Действительно хватит, тем более она этим уже давно занималась. Да и парень этот прекрасно обрисовал последствия ее поведения. Вредить она ему не собиралась. Временами он, конечно, был резок и груб. Но, как он и сказал, на самом деле старался ее не задевать и держался на расстоянии.
– Я не сомневаюсь, что тут есть комнаты и получше. Свободные комнаты. Да и денег меньше стоят, только мальчуган тот видимо давно
здесь подрабатывает. Он прекрасно раскусил ее отношение к нам и отвел нас в комнату, предназначенную таким, как мы.– Таким, как мы?
– переспросила девушка?
– Оборванцам, для оборванцев. Ты себя что, в зеркале рассмотреть не можешь? Ладно, это не важно. Раз ты теперь говоришь, быть может, скажешь, как тебя звать, раз ты не "желтое платьице"?
Глава 3
– Лина, - раздалось от зеркала немного погодя. Поразмыслив девушка решила, что нет никакого смысла в сокрытии своего имени.
– Лина?
– недоверчиво переспросил Яр, - Что-то оно больше похоже на крестьянское - слишком короткое. Но ты же не будешь пытаться меня убедить, что ты простая селянка?
– Нет, не буду. Это сокращенное имя. А почему ты решил, что я не крестьянка?
Яр только хмыкнул на этот вопрос. Платье конечно знавало и лучшие времена, но даже по его нынешнему состоянию представить как оно выглядело изначально труда не составляло. Такие платья обычные селянки себе позволить не могут, да и не станут. Во-первых, слишком дорого. Во-вторых, совершенно бесполезно в сельской жизни. Ну и наконец купить такие платья можно разве что в городах, а до них(как правило) путь не близкий.
– Ну, - протянул парень, - угадал.
– Угадал?
– Знаешь, Лина, необязательно быть слишком умным. Достаточно взглянуть на твою одежду. Да можешь ее не разглядывать, она сейчас далека от идеала, но даже в таком состоянии видно, что это не крестьянское платье.
– Не крестьянское, - тихо повторила девушка.
– Ладно, если ты не возражаешь, то я посплю.
Так Лина осталась предоставленная сама себе. В маленькой комнатушке, наедине с мужчиной. Успокаивало лишь то, что во-первых, судя по всему ему нет никакого дела до нее, во всяком случае пока. Ну, а во-вторых, ранение, которое похоже оказалось серьезней, чем ей показалось на первый взгляд, не дало бы ему предпринять никаких действий. Еще раз печально взглянув на себя в зеркало, она забралась на свою кровать и тихо отползла к стене. Предстояло многое обдумать.
Вопреки опасением говорить с ним оказалось не так уж и трудно. Во всяком случае до этого разговор казался чем-то очень страшным и невозможным. Но все случилось так неожиданно, что почти никаких усилий прилагать не пришлось. Несмотря на это, Лина была признательна, за то, что он не затянулся. Но мысли ее сейчас были заняты далеко не этим. В скором времени она вновь останется одна. Предоставленная сама себе в этом огромном мире, в котором уже никому нет до нее дела. Родных не осталось.
Друзей? Друзей у нее не было. Жаль, что поняла она это не так быстро, как хотелось бы. С самого детства отец брал ее с собой в торговые поездки, показывая мир и людей, которые жили по совсем другим обычаям. А те месяцы, что она проводила дома, были далеко не так красочны и спокойны, как могло казаться. Конечно, пока она была маленькой, все было хорошо. Дети с радостью принимали в свой круг новенькую и буквально через пару дней у Лины появлялись закадычные друзья и подруги. И оставались они таковыми, пока не наступало время снова отправиться с отцом. Потом все начиналось сначала. Вновь принятие в круг, вновь зарождение дружбы. Так длилось до тех пор, пока Лина не достигла возраста, когда из девочки превратилась в девушку. С этого момента все сильно изменилось. Девченки, с которыми она из раза в раз восстанавливала дружбу, больше не стремились делать шаги на встречу. Вместо этого они с опаской поглядывали на "новенькую" . Всячески мешали парням общаться с ней. В конце-концов попытки были брошены, руки опущены, а осознание того, что во всяком случае в этом месте она всегда будет чужой, совсем окрепло.