Чтение онлайн

— Ты не должен меня видеть, — негромко сказала она вдруг, зло и раздельно. — Почему ты меня видишь?!

— Поцелуй меня, — попросил Натан. — Ты прекрасна.

Она смутилась и растерялась, взгляд испуганно перебегал с Натана по сторонам и снова возвращался на него. Серебряные шерстинки зашевелились и встали дыбом на уродующем щеку родимом пятне. Юное лицо исказилось, рот приоткрылся, обнажая острые, нечеловеческие зубы, и на секунду Натан испугался: решил, что она в самом деле поцелует его и выжрет лицо. Но девушка вдруг сказала виновато:

— Мне очень надо, или он умрёт.

Затем бесшумно метнулась к выходу, нечеловечески быстрая — словно водная рябь прошла по стене — и больше Натан её не видел,

сколько ни всматривался в обстановку.

«Живое родимое пятно на лице у голой посторонней девушки, внутри секретного объекта, охраняемого ротой агентов внутренней безопасности Ручья, с электрическим забором по периметру, в два пятнадцать», — записывал Натан.

Он подумал и добавил: «Размер груди — единичка…»

Конечно же, это был сон.

Лапушка тыкалась носом и повизгивала прямо в ухо. Намекала, что неплохо бы перекусить, а хозяйка не могла заставить себя встать. Сусанна потянулась и поморщилась. Болела голова, мерзко подташнивало — вчера она перебрала аперитивов на благотворительном банкете. Разумеется, пела, наслаждаясь привычными аплодисментами, даже ночевать собиралась в миру, чтоб зависнуть где-то в отеле вместе с этим… Как его… Вот этим, который спал сейчас рядом. До этого, к счастью, не дошла, вернулась через нулёвку, прекрасно понимая, что ни дня не проживет без своей волшебной ванны, чтобы кожа не сморщилась, а в колене не стало постреливать, но и спутника с собой притащила. Сусанна категорически не помнила кто он, откуда взялся и чем занимается по жизни. Видела только его высокое, спортивное тело и белоснежную улыбку. Кажется, какой-то футболист? Она не смотрела футбол, ничего не понимала в спорте и не собиралась разбираться. В постели спортсмен, при всей своей шикарной внешности, Сусанну не устроил, хоть и оказался способен на три коитуса, однако первые два — по нескольку минут, только в последний раз дал спортивный результат, обеспечивший единственный её оргазм, но стоило ли заводить всю машину ради такой ерунды? Какая досада, а ведь так хорош внешне. Но если дело не в нём, а в самой Сусанне? Если это её собственный организм падением либидо сигнализировал о падении гормонов?

У кровати было разбросано бельё и одежда, их Сусанна переступила и, не стесняясь наготы, вышла из спальни, Лапушка следовала за нею, повизгивая и виляя хвостиком.

— Разбуди его, пусть оденется, и проводи через нулевую точку, — бросила она своей красивой, осанистой горничной в униформе, встретившей её в каминной.

У родителей прислуга всегда носила униформу, как в старину. В юности это казалось ей претензиозной особенностью снобов, но теперь представлялось по-детски милым и создающим особый домашний уют, поэтому Сусанна каждый живой пылесборник, а было их пятеро, облачила в передник с заколкой, хотя в миру предпочитала обходиться роботизированной техникой.

Бесконечно прислушиваясь к себе и своему недомоганию, она покормила Лапушку и выпустила её в оранжерею, выходящую в маленький внутренний дворик, заказала по коммуникатору полезный завтрак и чай, хотя близилось время обеда, она всё утро проспала, и это тоже был паршивый признак. А затем направилась к святая святых апартаментов. Просканировала сетчатку глаза, прижала ладонь к датчику, ввела сложный, одной ей известный код, и стальная тяжёлая дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Он просит ваш телефон, — горничная вышла из жилых комнат и поспешно приблизилась. — Что ему сказать?

— Что нужно лучше стараться, — с кислой улыбкой ответила Сюзанна, захлопывая дверь перед её носом. — И принеси халат.

Мрамор добывали тут же, в карьере неподалёку, из него было аскетично и скромно, в стиле минимализма, сделано всё в её личном алтаре. Когда ты обладаешь таким сокровищем — любая оправа покажется

пошлой. Никакой мишуры и позолоты в стиле ампир, никакой показной роскоши — её Сусанна ненавидела. Она подошла к ванной с системой фильтрации, вырезанной из цельного куска мрамора по форме ложа ноль-первого, и вздохнула — немного живой воды испарилось, каждый день испарялось около десяти миллилитров, ровно столько, сколько они могли отобрать. А чтобы наполнить эту ванну, она эгоистично осушила все ёмкости Первоприюта кроме одной, которую нельзя было трогать.

Замирая от фамильярного насилия над тайной иномирья, она опустила сперва одну точёную ногу, затем другую, и вскоре улеглась целиком, позволяя амниотической жидкости обнять её прекрасное, холёное тело, забраться в каждую его щёлочку. Погрузилась в целебную прохладу вся целиком, оставив сверху лишь умытое лицо, и счастливо вздохнула — у неё было около получаса, чтобы насладиться теми ощущениями, которые живая вода щедро дарила, насыщая её кожу, возвращая молодость, силы и бодрость.

Из блаженства Сусанну вырвал звонок. Тревожить осмелился отвратительный и грубый мужлан, начальник исправительной колонии неподалёку, в этой же проекции, где мрамор и добывали, а также нелегальный янтарь, на что издавна закрывали глаза, чтобы не морочиться с переносом тюремной инфраструктуры в иное место, в то время как на полноценную лицензию количества ископаемых было недостаточно.

— Что опять?! — с досадой сказала Сусанна вслух, глядя, как вибрирует сотовый, на экране которого светилось имя звонившего — ХВП: хряк в погонах. — Побег? Понос?

Мокрой рукой, разбрызгивая драгоценную влагу, она нажала на приём, жалея о пролитых каплях. Сусанна пока не знала, что Вселенная снова подала знак.

— Что мы имеем? — с жадностью спросила она, пристально глядя на проекцию богомола.

— Обычный янтарь, стандартный, — ответил физик Илья, юноша только после института, но дико талантливый, Сусанна дважды спала с ним и видела потенциал. Даже два потенциала.

— А вот жидкость внутри вас заинтересует.

— Что там?

— Мы просканировали гаммаспектрометром. Посмотрите, Сусанна Игоревна, вот снимки с разных ракурсов. Определили состав янтаря. При его тривиальности янтарь насыщен микропузырьками с жидкостью, аналогичной по составу той, в которой плавает богомол.

— Состав?

— Н2О, — доложил химик, имя которого она всё время забывала, — однако, с повышенным количеством дейтерия и трития, это изотопы тяжёлого водорода в молекулах, как и в живой воде первоприюта.

— Богомол в целом как богомол, — доложил биолог, новичок Натан, призванный с объекта для осмотра янтарной глыбы. — Здоровенный только, но это не удивительно — гигантизм ископаемых насекомых уже встречался.

Лаборант пошёл за профессором, но тот оказался в отпуске по болезни — лечил простуду в миру, ещё один «думал смену», а Натан был на месте — отдыхал после ночи, вот его и привели. Сусанна вспомнила их встречу в кафе и отметила, что тот успел измениться, теперь он казался значительно старше, возможно из-за густой, чуть рыжеватой бороды, которой успел основательно зарасти. «Интересно, когда проявится его болезнь, — подумала Сусанна, — и как проявится?».

— Что интересно, — добавил Натан, — как глыбу не поворачивай — богомол постоянно смотрит на восток, словно внутри у него магнит, хотя в послойной спектрограмме ничего необычного, — он вывел проекцию на экран, — простые составляющие жизни: углеродные структуры, азот, сера и целый хвостик элементов, характерных для биологического существа. А тушка всё равно стабильно смотрит на восток, словно ждёт восхода какого-то собственного солнца или появления доисторического божества.

Он показал снимки глыбы с разных ракурсов. Богомол не отрывал взгляда от камеры.