Я тебя ждала
Шрифт:
Рано утром, когда за окном еще темень несусветная, открывать глаза в принципе сложно, а когда тебя на ковёр вызывает тот, кто точно может разоблачить, из-под одеяла не хочет показываться даже мизинец левой ноги.
Как я к старшему лорду пойду?!
Я же вчера у Юбаны ничего не узнала о своем теперь уже отце. Ну, кроме того, что он любитель помощниц экономки.
И как мне с ним общаться? Как к нему обратиться: светлый лорд, отец, батенька? Да я даже дорогу до его комнаты не найду. Хотя у меня же охрана, они меня проводят, скорее всего.
Робкая обычно служанка, действуя на удивление настойчиво, помогла мне
На полноценный завтрак в такое время рассчитывать не стоит, да и не полез бы мне в горло ни один кусочек, но теплый взвар стоял в чашке на столе, и его я выпила залпом, не смакуя, как всегда, необычный внкус напитка.
Одежда уже была готова, облачаться мне также помогали, так что управились мы в символические полчаса.
Светло-синее закрытое платье с мелкими пуговками на спине, и яркой вышивкой в виде красного дракона по одному правому рукаву, от кисти до самого плеча. Интересный дизайн, не сразу поняла, в чем его смысл, пока мне на плечи не накинули вязаную кофту, оставившую открытой правую руку, так единственный дракон на платье оказался у всех на виду. Хотя кофтой это воздушное пушистое чудо вряд ли можно назвать, нечто очень тонкой вязки с нежнейшим ворсом. Ярко-синего цвета, закрывало оно плечи, спину и область левой руки и груди.
На ноги, помимо теплых штанов я надела коричневые, на вид совсем не изящные, зато удобные уги с пушком. В этом замке без подобной обуви холодно: пол бетонный и сквозняки гуляют. И не забыла про перчатки, ногти на моих пальцах еще не до конца отросли.
Стоило мне выйти из кабинета, как стражи поприветствовали меня и попытались занять места с боку и позади меня. На мое счастье в коридоре еще было темно, поэтому я со спокойной совестью велела Эдвину идти впереди, освещая факелом дорогу.
Шли мы долго. Для передвижений по этим бесконечным коридорам очень бы пригодился гироскутер. Но, с другой стороны, на электромоторе до заданной цели я бы добралась очень быстро, а мне сейчас, как никогда в жизни, хочется, чтоб время остановилось, или коридор не заканчивался, чтоб оттянуть визит к отцу светлой леди. Эх, тяжко быть самозванкой!
Мы дошли до конца другого крыла замка, где и остановились у двери из потемневшего дерева. У двери стояла стража в лице двух великанам подобных рыжих бородатых мужиков, одетых, как и мои стражи, в темную добротную одежду с высокими сапогами. И также, как и мои люди, вооруженные мечами.
Никак не отреагировав на меня, но кивнув моим сопровождающим, один их бородатых рыжиков открыл дверь. Я уже подняла ногу, чтоб войти в комнату, когда мой старшенький проговорил, задерживая меня:
– Светлая леди, будьте…, прошу вас, терпимее с отцом. Он стоял на пороге смерти. Был почти двадцать дней в беспамятства, только этой ночью пришел в себя.
Что на такое ответить? Видно, и вправду светлая леди немного тёмной была, раз кто-то находит нужным предупреждать ее, что не стоит добивать больного отца. А дядька с рыжей бородой хмыкнул, как будто подслушал мои мысли, или просто очень сомневался в моем благоразумии.
Мне осталось, как всегда, задрать нос повыше и молча пройти в комнату.
В большую темную комнату. Два занавешенных окна, огромный камин, в котором ярко горел огонь, шкуры на полу, два глубоких кресла
у стола. И большая кровать с широкими столбами.На этой кровати, у самого края, лежал изможденный старик: со впалыми щеками, полузакрытыми глазами и худыми, сухими руками, лежащими неподвижно на животе. Хоть в комнате и было мрачно, кроме камина, свет давали лить три из пяти горящие в канделябре свечи. Пронизывающий взгляд старика из-под полуопущенных век чувствовался как физическое касание, далеко не деликатное. Этот взгляд колол и проникал под кожу. С трудом подавила желание сбежать, даже жаль светлую леди стало, если отец всегда так на дочь смотрел, нет ничего удивительного в том, что она такой злючкой выросла.
Между тем больной молчал. А я стояла. Даже поприветствовать его боялась, зная, что знакомые от светлой леди давно вежливости не ждут.
– Кто ты? – Проскрипело с кровати.
Сказано было тихо, но я вздрогнула, именно такого вопроса я не ожидала. Я же всех ввела в заблуждение! А старик раскусил. Интуиция? Отцовский инстинкт? Но, как это ни странно, я больше обрадовалась, чем расстроилась. Во-первых, надоело лгать. А, во-вторых, он так зло на меня -самозванку смотрел, а не на свою родную дочь. Значит, отец он, скорее всего, хороший.
– Не молчи. И врать не смей. – Тихо продолжил он, прерывая мои мысли. – Подойди. – Когда я встала рядом, похлопал ладонью по краю кровати. – Садись. А теперь рассказывай.
– А как вы узнали, что я…, - не смогла сформулировать вопрос.
Он тяжело вздохнул.
– Я почувствовал, что моя дочь сорвалась. Выброс был сильным, повезло, что только пожар устроила, нежить не поднялась. После такого она не смогла бы выжить, никто бы на ее месте не смог. Я сразу почувствовал, когда она ушла. – Ему каждое слово давалось с трудом. Но вдруг старичок со злой веселостью добавил. – А тут ночью прихожу в себя и узнаю, что дочери стало лучше. Выброс, оказывается, не подтвердился. Изменения в расудке у неё даже Хранители Разума не обнаружили, а физические повреждения после самопроизвольного пожара незначительные. Казалось бы, Слава Духу, радуйся, отец! Но я-то знаю, что моей дочери больше нет. Так кто ты, и почему заняла тело… место моей девочки?
– Меня зовут Иванова Раиса Андреевна. – Как же давно я своего имени вслух не произносила!
– Аристократка? Магиня?
– В моей стране не существует аристократов, я отношусь к среднему классу. А магии в моем мире вообще нет, так что я и не магиня. – Попыталась отвечать максимально искренне.
– Среднему? Как это нет магии? – Спрашивал без какого-либо интереса, поэтому я, не останавливаясь на разъяснениях, продолжила говорить о себе.
– Образование высшее математическое. Работала главным бухгалтером в крупной туристической фирме. Сама купила себе квартиру и машину. И вот - взрыв в клубе, а я здесь
– Здесь.- Глухо повторили за мной. После продолжительного молчания, во время которого я не знала, куда девать глаза и руки, он внимательно посмотрел на меня и спросил:
– А муж и дети у тебя были?
– Нет. Я не успела завести семью. – Кажется, ему понравился ответ.
– Я думал. Долго. Моей дочери уже нет. И вернуть ее невозможно. А ты можешь пригодиться.
Вот последняя фраза мне совсем не понравилась. Насторожила даже.
– И в чем я могу пригодиться? – Не постеснялась я спросить.