Чтение онлайн

Ты унижалась перед бесчувственным ублюдком, прощала подлые издевательства над собой и верила до последнего, что он исправится. Думала, раз Глеб побывал в коме, ему простительны все злодеяния.

Теперь ты потеряла дружбу Влада, и больше не можешь поведать ему свои душевные терзания. Однажды вы пересечетесь возле дома, ты с надеждой ему улыбнешься и начнешь запальчиво извиняться за свое поведение, а он лишь взглянет на тебя равнодушно и уйдет. Может, от чувства стыда ты даже переедешь на другой конец Москвы. Ты ведь такое можешь? Да, Лиза? Плачь, плачь, глупышка.

Помнишь, как ты после одного свидания

прочла «В метре друг друга», любимую книгу симпатичного парня, желая впечатлить его? Ты верила, что тот чувак – тот самый, с которым ты проведешь жизнь, а он просто тебя проигнорировал. Тупая Лиза подумала, раз она проявит себя, то Вселенная ей скажет: «За твои устремления я дам тебе то, чего ты так хочешь». Впрочем, это лучше, чем ехать в Некрасовку, чтобы узнать, что человек, пригласивший тебя на ужин, отменит встречу в последний момент и забанит, а тебе придется в грусти и недоумении ехать обратно домой.

Так несправедливо! Ведь ты хороший человек: приедешь к кому угодно в два ночи, чтобы помочь; без вопросов одолжишь Владу пару тысяч рублей; поможешь старушке перейти дорогу и даже покупаешь печенье ненавистным коллегам! А может, ты это делаешь из тщеславия, чтобы потом похвалиться: «Смотрите, какая я хорошая!»?

– Я хотела лишь искренности и счастья! Я хотела чего-то настоящего! – кричу я и вытираю слезы туалетной бумагой.

Лиза, начни уже ценить то, что имеешь. Например, у тебя собственное жилье, о котором мечтают миллионы москвичей. Хотя оно тебе досталось даром, ты не заработала на него собственным трудом, халявщица! Впрочем, хоть с чем-то тебе повезло.

– Спасибо, что у меня есть руки. Спасибо, что у меня есть ноги, – проговариваю я, успокаивая себя. – Спасибо, что я могу видеть. Спасибо, что я могу ходить. Спасибо, что у меня есть работа.

Одинокая, никудышная халявщица! Жалкая прилипала, от которой все пытаются отделаться! Тебя ни во что не ставят в офисе, тебя не замечают прохожие. Ты не нужна Глебу, ты не нужна Владу! Ты не нужна никому!

– Заткнись! Заткнись! – кричу я на собственный внутренний голос, с которым нахожусь в бесконечном конфликте.

На часах 9:31 – скоро должен прийти Стас, наш программист. Оглядываю свое одеяние и вижу, что пятно на рубашке почти высохло.

Включаю кран, гляжу на свое ненавистное отражение – разве есть более жалкое зрелище? Я умываюсь, с трудом натягиваю улыбку и иду в наш офис под номером 905.

Начинается моя ежедневная рутина: достаю из сумки печенье и кладу его на буфетную стойку; гляжу в окно, пока из кофемашины тонкой струйкой льется бодрящий наркотик, который помогает мне пережить эти до смерти скучные утра; завтрак разогревается в микроволновке, а я тем временем включаю iMac и первые полчаса за едой просматриваю тупые сайты в анонимном режиме, чтобы отвлечься от дурных мыслей. И так каждый рабочий день. Придурок-наркоман, с которым я столкнулась на улице, – самое яркое событие в картине серых будней.

– Доброе утро, Лиз, – приветствует меня «Миссис Мой Муж», – как настроение?

Вот уж сюрприз – обычно Наташа приходит самой последней.

– Доброе, Наташ. Всё прекрасно, – как можно доброжелательнее отвечаю я, а сама думаю: «Настроение самое то, чтобы убить тебя и сжечь офис. Хотя нет, первым делом нужно убить Глеба, затем уж браться за всё остальное».

– Лиз, –

тон девушки меняется, – мне кажется, у тебя что-то случилось. Расскажешь?

– Всё в порядке, – лгу я. – У меня небольшой стресс из-за того, что нужно согласовать с Колей статью с пятью рецептами из продуктов за пятьдесят рублей.

– Да не бойся ты, – смеется она, – мой муж недавно заключил успешную сделку. Он был спокоен как удав, идя на деловую встречу, хотя знал, что от исхода переговоров зависело будущее их компании. Я так горжусь им! Но сегодня мы поругались…

– Кошмар! – я еле сдерживаю злорадную улыбку. – Что случилось?

Давай, расскажи, как ты выяснила, что за все годы брака он изменял тебе с пятьюдесятью женщинами или даже, для большего драматизма, мужчинами, и ты решила подать на развод.

– Я спросила, не забыл ли он о годовщине нашей свадьбы, – сжимает губы Наташа, – а он ничего толком не ответил.

Спойлер, дура: он хочет сделать сюрприз. Вероятно, поведет тебя в модный ресторан «Пышечка», где вы сфотографируетесь, и ты выложишь пост в Instagram с подписью: «Сегодня у нас с любимым мужем годовщина. Мы решили отпраздновать ее в этом прекрасном заведении! Ура!» – а следом куча тупых эмодзи и хэштегов.

– Какая досада! – продолжаю я изображать сочувствие. – Возможно, из-за работы забыл о важной дате.

– Скорее всего, – кивает «Миссис Мой Муж», – надеюсь, все будет хорошо.

Конечно, у тебя все будет хорошо, ты же обычная баба.

– Я тоже, Наташ. Пожалуй, доделаю статью, а то Коля скоро придет, – учтиво спроваживаю ее я.

Рабочий день официально начинается и складывается по привычному сценарию: приходит Стас, потом Василиса – вторая редакторка – а затем и Коля; к приходу последнего я успеваю все закончить.

Коля выглядит и ведет себя как школьник: худой и пафосный идиот с длинными волосами и в кепочке с изображением марихуаны, который дни напролет листает Instagram и просматривает Tik-Tok. Молокосос, который рушит бизнес отца, а тот наивно верит в гениальное подрастающее поколение.

Не знаю даже, кто хуже: малолетний засранец, который ничего не смыслит в журналистике, или старый ватник, который своими совковыми уставами мешал бы работе?

– Ну, что ты там написала? – Коля вальяжно садится на угол моего рабочего стола и пробегает глазами по моей статье. – В целом, неплохо. Можешь публиковать, – пренебрежительно бросает он. – Я тут подумал: может, нам сделать маски для Instagram?

– Зачем? – удивляюсь я. – Наша аудитория не будет их использовать.

– Я знаю, нашу аудиторию, Лиза, – процеживает Коля пафосным тоном, – маски поспособствуют приросту новых читателей, и мы будем работать с крупными клиентами.

– С какими? – усмехаюсь я. – С поставщиками конского и коровьего навоза? Они довольно «крупные».

Коля делает сердитое лицо и сжимает кулак. Мне нравится его злить, хотя я порой опасаюсь, что он побежит плакаться в жилетку папаше и меня уволят.

– Лиза, – начинает он серьезно, – ты, как часть нашего издания, должна любить его; и признай: ренейминг скучной «Кашки» привлек кучу новых читателей.