Я - первый
Шрифт:
В детстве я два раза тонула, каким-то необъяснимым образом и счастливым стечением обстоятельств-меня спасали, доставали и откачивали. Похоже, это у меня в крови, досталось от отца. Тот на суше дольше месяца не мог, и меня тянет и манит вода, где бы я не находилась. А океан и вовсе вызывает необъяснимые эмоции. Опасный, волнующий, захватывающий. Обожаю. Я только недавно простила и поняла отца, точнее простила, потому, что поняла. За все те годы без него — пока он дрейфил по волнам, а мы с мамой вдвоем, делали вид полноценной счастливой семьи в вечном статусе — ожидание.
Вроде не плохой вечер был, но
Голова тяжелая, но уходить не хочется, пускай льющаяся сверху благодать меня еще немного окутает своей теплотой и смоет с меня последние часы. Опускаю голову на поджатые колени, закрываю глаза, чувствую как семя Артура еще выходят из меня.
Спохватившись от внезапного ледяного душа, резко встаю и выбегаю. Я что уснула? Замотавшись в халат ложусь под одеяло и проваливаюсь в сон.
— Тук-тук, Элеонор? — мама тихо заходит в спальню и садится рядом, чувствую это по тому как пружинит сбоку кровать. Возможно, если не буду подавать признаки, она развернется и уйдет. Скрещиваю пальцы на руке которая под одеялом. Врываться в новый день пока не хочется. Я не сплю уже около часа, лежу с закрытыми глазами, по ниткам перебираю вчерашний вечер, а точнее на молекулы разбираю взгляд и движения Сэма. Он такой другой там был. Совершенно.
— С тобой всё в порядке? Ты пришла так поздно, точнее рано, — добавляет она и убирает волосы с моего лица.
Ну вот, теперь я без защиты. От яркого солнца веки подрагивают и я их с титанической силой открываю.
— Вижу повеселились хорошо. — мама так сочувственно на меня смотрит, что мне становится страшно, неужели я так плохо выгляжу. Тру глаза, от чего не смытая тушь начинает осыпаться и печь. Сама виновата, нечего пренебрегать устоявшим ритуалами, особенно, таким как смыть косметику перед сном.
Встать сил нет, перекидываю руку к рядом стоящему столику с зеркалом и косметикой, машинально нахожу нужную бутылку, ватный диск и наконец-то вытираюсь. Не вижу, но чувствую что помимо почти сломленных ступней, добавились еще красные и воспаленные глаза. Красотка.
— Да, вчера было круто, мы ходили в кино, а потом на концерт. Концерт оказался чудесным, и я плясала всю ночь. — мама уходить не торопится, потому решаю побыстрее выдать всё главное за вчерашнюю ночь и вернутся в исходное положение.
На больше меня не хватает, потому что кажись когда я двигаю челюстью и языком они что-то активируют и мой мозг или скальп начинает гудеть и рваться на части, глаза жмурятся.
Вот сколько раз убеждаюсь, что алкоголь не мой союзник, даже в виде пары коктейлей, и все равно пью, а потом страдаю.
— Голова? Я сейчас принесу таблетку. — не дождавшись ответа, мама быстро уходит оставляя дверь открытой.
Никакого осуждения или упрека, мне кажется она даже рада, что я так проживаю свою жизнь, набиваю свои собственные шишки. После того как Артур бросил меня, я месяц приходила в себя. Ник и мама — чуть с ложечки меня не кормили. Для меня тогда это был конец света. Я к счастью, не знаю что чувствуют люди, которым ампутируют конечность, но мне кажется тогда я была очень близка. Мир не мил был
без него.— Держи, — мама протягивает стакан с водой и таблетку. В две секунды стакан уходит в меня, издавая звук наполняющего галлона. Таблетку приходится запивать уже собравшийся слюной. Забыла.
— Ты забыла на комоде свой телефон, как пришла. Он звонит всё утро. Я тебе его принесла.
Забираю протянутый телефон, три пропущенных от Артура и один от Николь.
— Пойдем может чаю попьем, уже обед, и я твои любимые панкейки сделала. — заманивает мама нежно и как по щелчку после ее слов о панкейках, мне и вправду становится чуточку легче.
Артура решаю набрать позже, быстро печатаю подруге смс с приказом приехать ко мне, но немного завуалировано. Та отвечает через секунду. Еще бы она их пропустила, такой же любитель всего мучного и калорийного как и я, маленькая обжора.
8
— Ты выглядишь…странно, — произносит подруга стоя на пороге, и бросает на меня такой же сочувствующий взгляд как и мама, но я ведь смыла косметику с лица, ну и ладно что ещё в пижаме, сегодня воскресенье — могу себе позволить!
— Ты рискуешь остаться без сладкого, — фыркаю я, но Ник игнорирует и зажимает меня в объятьях хорошенько сдавливая.
— И тебе привет, давай проходи скорее, я жуть голодная. Это ты виновата, выпей еще один, давай же, — кривлю голос изображая подругу.
Николь хихикает и проходит на кухню, что бы скорее поздороваться с мамой.
— Ты где пропала, Николь? Сто лет тебя не видела. — мама пристально ее осматривает и целует в обе щеки обнимая.
Подруга рассказывает о своей работе официанткой, которую будучи в хороших отношениях с хозяином удалось сохранить и теперь приходится работать в вечернее время после учебы. Свободного времени стало в разы меньше, но деньги сейчас тоже очень нужны.
Наш обед затянулся на два часа непрекращающейся девчачьей болтовни, и когда я уже перестала чувствовать свою задницу, позвала подругу подняться на верх, ибо судя по ее ёрзанью, чувствовала она то же самое.
— Как же я скучаю по домашней еде, твоя мама фантастически готовит, даже Моника с ее сто одним дипломом в сфере кулинарии — отдыхает.
— Мы всегда рада видеть тебя, ты же знаешь. Это ты вечно занята. — обиженно говорю я.
Решаю не нагнетать обстановку упреками и спрашиваю то, что волнует меня сейчас больше всего.
— Ну что? Вам с Сэмом удалось пообщаться? Как он тебе? — устроившись на мягкой кровати начинаю свой допрос, так как в клубе совершенно не видела их даже рядом.
— Ты только не обижайся, ладно, Эл? Я потому и приехала, хотела поговорить с тобой об этом.
— В чем дело? Он обидел тебя? — мой голос резко повышается.
— Нет, нет. Мы перекинулись парой слов в кино и в клубе. Но как-то… наше общение не задалось. Так бывает. — с виноватой улыбкой выдает подруга поджимая губы.
Очень странно, Николь та еще болтушка и у нее никогда не было проблем с тем, что бы найти общую тему с кем либо. Да и Сэм, несмотря на то, что он на первый взгляд кажется тихим, на самом деле- добрый и хороший парень, который в свои годы уже многого достиг.