Чтение онлайн

— Гарри! — крикнула мне в след смущенная таким поведением однокурсников Гермиона. — Не обращай на них внимания!

Сложно не обращать внимания на собственную жизнь, и я ничего не ответил.

Дневника нет, книжица выпала у меня из рук, поэтому я и позвал отца. Мы всегда зовем того, кто может помочь, и часто — не подумав. Однако крестраж уже пристроен, он наверняка нашел своего хозяина. До этого урока я хотел выбрать его сам, а сейчас не хочу ничего. Сгодится любой представитель краснознаменного факультета, такого опрометчиво категоричного в вопросах дружбы и вражды…

* * *

Я видел только спину Драко, его как раз эффектно представляли Фреду в качестве

— Но мы забронировали стадион! — надрывался Оливер. — Забронировали!

— Места всем хватит, — вполне обосновано возразил Маркус и ухмыльнулся, прям как мудрый гоблин. — Не нервничай, красненький. Вот тебе письменный привет… ой, оговорочка… разрешение профессора Снейпа…

Слизерин ненавидел Грифиндор, но по слизерински тихо, в душе, в сердце и где еще там можно хранить подобную неприязнь. Им бы и в голову не пришло топать ногами, как маленьким избалованным деткам, завидев на громадном поле еще нескольких человек, пусть даже и грифиндорцев.

— Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой, демонстрируя новые метлы команды. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался приятель.

Зеленая сборная разразилась дружным хохотом, и громче всех смеялся Рон Уизли, сопровождающий друга везде и безо всяких странных оговорок, вроде спящего Грэгори.

— Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила неизвестно почему оказавшаяся на поле Гермиона. — Все заслужили его благодаря таланту!

— А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил Драко в ответ.

Нет, я точно расскажу Грейнджер, кому ей стоит быть благодарной до гроба за спасенную молодую жизнь. Пусть до него, гроба, этим и мучается!

Я зевнул, вяло наблюдая одним глазом за начавшейся после этих слов потасовкой. Кто-то кого-то не любит, кто-то с кем-то дружит, кто-то кого-то защищает… скучно. Мелкие мысли, мелкие действия, от них спать хочется! Покосившись на покачивающуюся макушку слизеринца на моем плече, я сам на ней прикорнул и приготовился ждать. После тренировки мне предстояло разбудить Гойла, похвалить приятеля за гениальный полет, хлопнуть его по плечу и…

— Эй, сладкая парочка, самое интересное пропускаете! — весело крикнул Винсент, сидевший тремя рядами дальше нашего. — Смотрите, кто за Драко заступился, то-то его мамочка обрадуется!

Я присмотрелся к действу повнимательнее, отчего меня чуть не стошнило. Джордж или Фред, отсюда не разглядеть, изрыгал из себя самых настоящих, жирных и блестящих слизней! К нему даже подходить никто не хотел, настолько омерзительное это было зрелище. Давно меня ничто так не радовало, было в этом что-то такое… хорошее.

— А кто его так?..

Винсент что-то сказал, но я не расслышал, над стадионом эхом разнесся отчаянный возглас второго близнеца, полный какой-то взрослой горечи и обиды:

— Думаешь, раз маленький, всё с рук сойдет? За зелеными тряпками прячешься?! Ты мне больше не брат, так и знай, козявка слизеринская!

Слова были серьезными и взвешенными, а Рон этого не понял. Он победно усмехался вслед братьям, ковылявшим к хижине Хагрида, уже вышедшего им навстречу, и принимал похвалы за смелость от однокурсников, большая половина которых лгала. Чистокровным магам без крепких семейных уз никак. Это самая большая ценность — кровь! Да, ему улыбались, да, им нравился позор Уизли, но сами бы они

— Чего ты там уселся?! Еще бы под скамейкой спрятался… иди сюда! — крикнул я.

Гойл наконец открыл глаза, прекратив корчить из себя статую.

— Кто мне скажет, почему я здесь сижу? Солнце хоть взошло?.. — промямлил он.

— Драко первый раз на поле летает! — напомнил я.

— А–а-а… ну тогда ладно…

Мальчишка вознамерился было опять использовать меня вместо подушки, но не успел.

— Привет, а я опоздал!

— Меня водой спозаранку поливать, значит, не опоздал… — Гойл продолжал страдать. — А как друга поддержать…На кухню ходил? — поинтересовался он с некой долей надежды в голосе.

— Ходил! — подтвердил Винсент и подвинулся к нам поближе. — Но не дошел… — горячий шепот щекотал мне ухо. — Минерву встретил! Эта карга с твоим отцом разговаривала. О Златопупсе! Сказала, что декан сам виноват, и если бы не испорченные плакаты знаменитости, на которых он теперь в одном нижнем белье, директор бы не пригласил преподавать ЕГО!

Локонс сбежал от позора, не выдержав вида своей задницы в разнообразных ракурсах, и смеха безо всякой причины посреди урока. Это кто-то не выдерживал силы своей фантазии, и чересчур красочно представлял профессора в рваных штанах и красных рейтузах.

Вот как сейчас…

— Ты чего? Все хорошо? — Гойл забеспокоился, он это любит.

— Да так, вспомнил кое–чего… — я глупо хихикал в кулак. — Вы это… Драко лучше помахайте, а то еще ближе и он нас сшибет отсюда к мерлиновой матери!

Мы все дружно принялись трясти конечностями, приветствуя польщенного таким вниманием Малфоя в непосредственной близости от себя.

— Всё? — Винсент устал махать.

— Нет, махай.

— Махаю…

— Ну а кто его заменит, услышал? — поинтересовался я между прочим, не опуская руки и не ожидая сюрприза.

Мало ли придурков по свету ходит? Выбор у директора большой.

Крэбб послушно отрапортовал:

— Его фамилия — Люпин! Только я никогда о нем не слышал ничего, может, бабушка знает…

Тем временем Гойл щурил маленькие глазки, всматриваясь ввысь и все еще покачивая рукой из стороны в сторону, словно преданный фанат на концерте.

— Ой, а чего это Драко так странно на нас смотрит… и в кого это он пальцем тычет… Гарри?! Что с тобой?

Странный этот Грэгори, ну честное слово. Он беспокоится о всех, от кого хоть раз услышал доброе слово, но вот попробуй стать у него на пути — убьет и не заметит. Или убьет того, кто встанет на пути опекаемой им персоны, а потом обернется, поулыбается виновато и спросит: «Ну как? Всё хорошо?». Зато он честный, пусть и по глупости, и не обижается на Драко, когда тот его жирдяем называет… Эх, Грэгори, даже когда я отвечаю тебе, что у меня все отлично, это не правда. Так вот звезды распорядились, Дамблдор, Лорд, папа и еще куча неизвестных мне обстоятельств и личностей, потерянных во времени и секретах. Вру я часто, уж прости, фамилия обязывает!

А то ли еще будет, когда Защиту начнет преподавать тот самый «Лунатик», при одном упоминании имени которого, папа обычно замирает в кресле, глядя остекленевшими глазами назад в прошлое, и скрипит зубами? Ах да, Ремус Люпин к тому же оборотень и лучший друг Джеймса, считавшегося моим родителем целый год… Он меня на руках качал, что ли? Подарки Поттеру дарил в честь моего рождения? Распашонки покупал с цветными картинками? Маму обнимал, поздравляя?! Он же покоя мне не даст! Как же я к цели идти буду, ползком, уподобившись Златопупсу?!