Я не Поттер!
Шрифт:
Пришлось отмахнуться от мыслей о лошади, потому как это она грелась, а я мерз! Сделав два шага назад, я взял разбег и… Нет, подозрительно. Как бы я умудрился услышать последние слова Симуса, если летел со скоростью метлы?! Да и дверь здесь хлипкая. Взъерошив волосы, натянув на лицо ужас перед всемогущим Тем–Кого–Все–Боятся–Называть, хотя сам он не против, я пригнулся и… Ну нет, я что, труса играть должен? Невиллу на радость?! Перебрав кучу вариантов трагического появления, я решил завязать с трагичностью и простой войти, пока они еще молчат, пораженные сказанным и услышанным. Но хоть я и решил, моё появление вышло сродни появлению Кровавого Барона на уроке у отца, когда тот покинул класс на минутку, движимый благородной
Я толкнул дверь пальцем и о счастье — она заскрипела! Я шагнул вперед и о счастье — Невилл издал нечленораздельный звук и пискнул! Еще шаг и стало очевидно, что в тусклом свете камина я выгляжу не очень испуганным, скорее наоборот, и побледневшие веснушки Симуса, да и вся его смазливая физиономия лишь подтверждали тот факт, что и белокурые патлы ирланца вот–вот придут в движение…
— Это невозможно… — я вовремя спохватился и принялся оседать на пол, чуть ли не теряя сознание. — Этого не может быть! Он умер!
— Да что ты, Гарри, я просто предположил… ну не переживай так… — бубнел Финниган, все еще не решаясь ко мне подойти и поддержать. А раз так, то падать на холодный каменный пол я раздумал и «доковылял» до кровати, спугнув с неё Долгопупса, который еще не понял, чьи именно последние слова я услышал и продолжал трястись, как осиновый лист на ветру.
— Да, он предположил… он… — поддакнул пухлый уже из угла за своей кроватью. Я даже немного пожалел мальчишку, страх — не самое приятное ощущение в жизни!
— А еще Фламель…
— Кто? И что там с ним? — строго поинтересовался я, попытавшись изобразить самый настоящий интерес, коего в реальности у меня не наблюдалось и в помине.
Просто мне доподлинно известно, что ничего особенного с ним, собственно, не происходит. Ему сейчас даже не холодно! Ну любит Николас Фламель зимы в теплых странах проводить. Наверняка он сейчас со своей супругой Пернеллой гробницы фараонов в Египте изучает, вот уже вторую сотню лет это их любимое занятие. А мне придется с месяц его «искать», изучая гораздо менее привлекательные стеллажи библиотеки! Хоть бы не забыли мне парочку живых скарабеев привезти — не так обидно было бы, что ли…
— Да мы тут случайно увидели кое-что, а потом Хагрид рассказал, откуда у него это кое-что взялось, а потом… Я сейчас все тебе расскажу! — заверил меня Симус, довольный тем, что владеет такой информацией, которая мне как бы даже и не снилась.
Он повалился в кресло и, не обращая внимания на возражения Невилла против такого вот поворота событий и его покашливание, больше смахивающее на серьезный бронхит, начал свое весьма скучное и неинтересное повествование. Все его слова уходили в пустоту и пропадали там, но хорошо, что Симус об этом не догадается еще очень долго…
Первое, что пришло на ум, как только Финниган заговорил — я идиот. Ну только идиот мог послать троих опасных для себя личностей в гости к четвертой такой же! Они же теперь против меня дружить начнут! Четвертый — это Хагрид, разумеется. И животных он им показывает, и на чай приглашает постоянно с какими то несвежими кексами, и про Пушка с таинственным, по его разумению, незнакомцем, рассказывает… Ну что мне стоило их послать… ну… еще куда-нибудь?! Гермиона, Симус и Невилл жили своей жизнью: изучали коридоры Хогвартса, следили за моим отцом, делали свои выводы, все еще гадали, откуда
же взялся тот тролль, думали о всяком разном… И все же почти додумались! Я их совсем не ненавидел, они хорошие ребята, даже, как оказалось, не слишком глупые, но чужие и противные! Я кивал, смотрел прямо в голубые глаза Симуса, искрившиеся непонятным мне энтузиазмом, но не видел их. Так просто, сидел и кивал… Они не дали мне другого выбора, кроме как стать им лучшим другом, сами виноваты! Ну что ж, ищем злодея?Обговорив все и вся, я еще раз пожаловался им на нелегкую долю сына декана и Мальчика–Который–Выжил и, как мне показалось, втерся в ту компанию, в которой мне не место… Сколько же продлится такое вот единение, неужели годы и годы?!
— Ну, вы только никому не говорите, что мы… вместе, ладно? Вы меня как бы не любите, совсем… — я попытался оставить себе хоть толику желанной свободы от ненужной мне дружбы и сопутствующих ей проблем вроде улыбок, когда улыбаться то и не хочется, и совместных посиделок, когда видеть кого-то рядом хочется еще меньше, чем улыбаться… Да и обдумывать каждое своё слово — уже и так моя личная каторга!
— Легко… — тихо согласился Невилл, все же не посмевший пройти против Симуса и возразить таким его планам.
Через несколько недель, за обедом, Букля принесла мне два свертка — один с мантией невидимкой, другой — с леденцами от тети Петунии и пригласительной открыткой. Второй сверток обрадовал меня несравненно больше, чем первый, который я кинул Симусу на колени и подмигнул, как самый настоящий заговорщик. Пока Финниган бледнел и краснел, безуспешно пытаясь сделать вид, что это просто самый обычный сверток в самой обычной коричневой бумаге и самым обычным содержимым, я написал ответ родственникам. Рождество с пирогами миссис Дурсль — просто мечта, если сравнивать, конечно, с Рождеством в компании Хельги или… с этими. Я покосился на однокурсников и вздохнул. Затем покосился еще и на близнецов Уизли, в свою очередь с подозрением косившихся на меня, и вновь вздохнул. Тисовая улица — решено!
Той же ночью я нахлобучил тряпку… мантию то есть, и поплелся бродить по коридорам замка, что делал уже не в первый раз и, само собой разумеется, не один. Плащ растягивается до нужного объема, если под ним скрывается не один человек. Пусть Дамблдор видит, что я вроде слепого котенка, прибившегося к нужной ему стае.
И потайные ходы, с помощью которых тролль мог проникнуть в замок мы искали, и Пушка раз десять осматривали, и в библиотеку ночью пробирались! Чего только стоило Филчу на нас не напороться — ума не приложу!
Один раз Гермиона даже заметила:
— Хорошо, что мы в мантии, а то бы нас уже давно поймали…
— Да–да, хорошо, очень хорошо… — спор с ней в сферу моих интересов не входил. Может, это только я понимаю, что три, а иногда и четыре пары ног, гуляющие сами по себе — не совсем тривиальное явление?!
Завхоз ощутимо попортил себе нервы, вжимаясь в стены и прячась за статуями, пока мы топали мимо, и я не раз краем глаза видел его перепуганную фигуру, кружащуюся на месте и явно не соображающую — как же ему испариться то посреди коридора?!
Отдыхал я от всего этого безобразия в спальне у Драко и Рона, которых в свои дела не посвящал. Заваливался на чью-нибудь кровать, любовался нервным Уизли, грызущим перо в тщетной надежде, что оно само сделает его домашнее задание, затем мои глаза закрывались сами собой и я наслаждался тишиной. Ну почему грифиндорцы такие шумные, ну почему? Перед ужином или уже после него меня будил Драко, деликатно настаивая, чтобы я освободил их спальню и шел в свою. Напоследок я оглядывал богато убранную комнату, освещаемую благородным светло–зеленым светом лампы или же теплым огнем камина, и только затем брел в башню, оттягивая момент всевозможными «Драсьте!», «Спокойной ночи!» или «Как твои дела, Грэг? Как мама? Не болеет?»