Я не Поттер!
Шрифт:
* * *
Переехать их, что ли?! Я уже минут пять катаюсь на тележке у платформы туда–сюда, а они все никак не определятся, кто первый, кто что забыл и кто из них кто!
— Я не Фред, я Джордж! — возмущенно сказал один из двух рыжих высоченных близнецов, тут же опровергнув своё заявление, и принялся заливисто смеяться, довольный своей неумной шуткой.
За мной уже начали собираться маги, и очередь нелепо одетых людей с совами в клетках грозилась вот–вот привлечь к себе внимание дежурного по вокзалу. Можно, конечно, заявить, что мы все не местные, но попасть в рубрику Пророка «Когда магглы умнее тебя!» и упасть в глазах единственного друга до уровня флоббер червя? Нет уж, увольте. Однако еще сильнее мне не хотелось попадаться
Я налег на тележку, раза в три превосходящую меня по весу и довольно сварливо выкрикнул:
— Посторонись! — на меня удивленно оглянулись. — Возможно, вас в школе не ждут, раз вы туда не спешите?
Мальчишки еле успели отскочить, но самому старшему из них, в мантии старосты, я все же наехал на ногу.
— Вот гад малолетний! — отвесил мне комплимент один из близнецов.
— Еще покажем ему… — поддержал его второй.
— Как наезжать… — продолжил первый.
— Проучим! — подытожили оба.
— Прекратите немедленно! Это Гарри Снейп, и советую вам с ним не задираться! Сами знаете, кто у него отец. Или школу заканчивать не собираетесь? Вы и так по его предмету отстаете! — Молли Уизли продолжила осыпать своих ошарашенных детей советами и предостережениями касательно «вредного мальчика», но я уже ничего не слышал. Билетная касса и Уизли осталась позади, а впереди меня ждали знания, приключения и какая–никакая, но свобода!
Оптимизма мне хватило ровно на одну минуту — сумасшедшая семейка меня все же настигла, хотя, если честно, то был мой рекорд радужного восприятия мира. Нет, Уизли и не гнались, разумеется, но последовали сразу за мной и теперь смотрели мне в спину, словно надеялись увидеть там знамение или, на худой конец, проверенный рецепт уничтожения всяких разных Волдемортов! Многие маги останавливались посмотреть, на кого же так пристально, пусть и невольно, уставилась эта рыжая компания, и вокруг меня начал образовываться импровизированный круг любопытствующих. Казалось, что чужие взгляды прожигают тело насквозь и скоро от меня ничего не останется — я просто сгорю заживо! В тот момент я зарекся посещать зоопарки. Оказывается, быть зверюшкой в клетке не так уж просто, и я даже понял, чем руководствовалась обезьяна, не прельстившаяся бананом Даддли и угрызнувшая меня за палец. Я бы сейчас тоже угрызнул кого-нибудь, если бы не опасался пожизненной прописки в Святом Мунго!
Таранить толпу тележкой мне не позволяло воспитание, приблизиться к Уизли и дать понять остальным, что занят светской беседой с ними — нежелание унижаться. Я остался стоять молча, с прямой спиной, дрожащими от злости коленями и сжатыми зубами, готовый моментально провалиться сквозь землю, если вдруг представится такая возможность.
— Чего уставились? Билеты на просмотр покупали? — вырвавшись из цепких объятий миссис Уизли, изучающей меня точно так же настороженно, как и толпа, ко мне подошел тощий, нескладный парень. — Бесплатно и гномы в саду не работают! — ему было страшно, и шаг его был неуверенным, но он преодолел страх и заступился за меня. Судя по всему, ему не впервой переступать через собственную слабость и давать отпор, вон как недобро на него братья смотрят, того и гляди порчу нашлют!
Из толпы послышался тонкий девчачий голос:
— Подумаешь, внебрачный сынок со шрамом! Что, популярней нет никого? Идем уже! — на светловолосую кудрявую девочку кто-то шикнул, и она поспешила громко добавить: — Разве только отец нормальный! — на неё опять кто-то шикнул. — Достойный, достойный отец, я говорю! — И уже совсем тихо переспросила у своей собеседницы: — Ханна, кого говоришь, профессор заспиртует? — на этих словах толпа резко зашевелилась, уводя своих чад от меня подальше.
Я понял, что мне не очень-то нравятся люди, я чужой для них. Уизли — сторона матери и Джеймса Поттера, как объяснил мне отец,
а Малфои — его сторона. А где я, неужели посередине?— Гарольд! Слава Мерлину, я тебя нашла! Давай быстрее, дорогой — поезд скоро отправляется! — ко мне стремительным шагом подошла тетя Нарцисса. Мужчины оборачивались ей вслед и восторженно шептались — шелковое голубое платье трепал ветер, пшеничные локоны блестели на солнце, словно золото, а тонкая талия поражала воображение своей хрупкостью. Но царственная осанка, надменный взгляд и брезгливая осторожность, с какой она старалась не дотрагиваться до людей, даже будучи в белых замшевых перчатках, не оставляли сомнений — она леди серьезная, и лучше ей не перечить. А именно оспорить её право на меня и попыталась Молли Уизли, все же очнувшаяся от созерцания необычного сына Лили Поттер, так на неё непохожего.
Женщина сделала шаг вперед и сказала:
— Гарри, давай лучше с нами! Извини меня, если что не так… — она сложила ладони и потрясла ими перед собой, выказывая своё самое искреннее сожаление. — Да и Ронни ты понравился, вместе и поедете! Ну как, согласен?
Большие глаза Нарциссы Малфой потемнели в одно мгновение, как будто чья-то рука нажала на невидимый рычаг в её душе. Если обычно их легко можно было сравнить с чистым небом зимнего дня, то теперь в них бушевала самая настоящая летняя гроза!
Тихо, зло, с тщательно скрываемыми нотками бешенства в голосе она отклонила такое предложение, не дав мне и секунды на обдумывание.
— Нет, он с нами. Благодарю ваше благородное семейство, но не думай, Молли, что имеешь на него какие-то права! Где вы были, когда он болел? Вы поздравляли его в праздники? Вы интересовались, где он живет? Вы ему никто! Пустое место! Держись от моих мальчиков подальше, а то я найду управу, не сомневайся!
Было в этих словах что-то живое, инстинктивное, честное. Я взял её за руку и крепко сжал, удивив самого себя. У меня все же есть отец, друг, мама этого самого друга, которая всегда старалась меня как-то подбодрить, чем-то угостить, справлялась о моем здоровье и нередко заставляла пить горькие микстуры, когда я болел. Этого разве мало? Нет, мне не нужны Уизли, совсем не нужны!
— Спасибо, Ронни, — вежливость есть вежливость.
— Я Рон! Ронни меня только мама называет, да они вот, — он с обидой кивнул на притихших родственников, — когда издеваются…
Судя по всему, наше короткое общение не осталось незамеченным.
— Ронни, помоги нам с чемоданами! — визгливо крикнула его мама, словно боялась чего-то непоправимого.
В ту же секунду миссис Малфой довольно ухмыльнулась каким-то своим мыслям и сделала ответный ход. Даже я понял, зачем и почему, чего уж говорить о Молли!
— Мальчик, не хочешь с Гарри и моим сыном в одном купе ехать? Мы уже и сладости заказали, и веселее втроем! Гарри с вами не может пойти, они ведь с Драко вдвоём, а вас много — за тобой не успеют соскучиться, я уверена! — её голос вновь стал нежным, певучим и ласковым.
По лицам всех Уизли пробежала не то что тень, а огромная черная туча. Нахмурились даже развеселые близнецы!
Рон обернулся, внимательно посмотрел на растерянную мать, словно судьбу свою выбирал, а не купе в Хогвартс–экспрессе, и отрешенно переспросил:
— Сладости?
— Да, много! Таких больше ни у кого не будет!
Пока Рон думал, уставившись себе под ноги и хмуря лоб, тетя Нарцисса несильно дернула меня за руку, и мне пришлось поддакнуть.
— Да, веселее! — сложно было представить этого недотепу в компании со мной и Драко, ну раз нужно так…
Спотыкаясь о снующих под ногами кошек разных мастей, сталкиваясь с другими тележками и их хозяевами, щурясь от яркого солнца, я шел к поезду, но шел уже не один. Следуя за прямой спиной миссис Малфой, рядом со мной и нога в ногу шагал угрюмый Рон Уизли. Ему явно не сойдет с рук такое решение, ведь последние слова перед началом учебного года, которые он услышал от матери в свой адрес, были такими: