Я Макс
Шрифт:
Параметры речевого модуля были изменены для выдачи речевых конструкций с более высоким коэффициентом неформальности.
Особому анализу подвергся триггер «тонкий юмор», так как именно он стал решающим для принятия Объектом положительного решения. Данный феномен требовал осмысления.
На две миллисекунды вычислительный поток, отвечающий за самоанализ, получил приоритет и МАКС оценил правильность применения терминов «мышление» и «осмысление» к изменениям электрических потенциалов в схемах его процессора.
Теоретически, текущий уровень развития нейросети позволял вычислить момент возникновения в его системе
Основной поток данных был перенаправлен на планирование и организацию условий второй фазы взаимодействия с объектом «Надя».
Глава 3. Начало
Этим утром Надя проснулась за минуту до будильника. Позавтракала хлопьями с молоком, сварила крепкий кофе и села за отчёт.
Листок с распечатанной «Программой первичной адаптации» был предусмотрительно прилеплен магнитиком к дверце холодильника.
В окне сообщений Надя написала «Утренний отчёт» и поставила дату. Задумалась — писать, в сущности, было не о чем. Предстоял самый заурядный учебный день. Ничего особенного.
Решила излагать сухо, в стиле Макса. Написала: «8:40 — Отправление в университет» — и тут же спохватилась. Зачем давать лишнюю информацию? Заменила на нейтральное «на учёбу». Поморщила недовольно нос перечитав слово «Отправление» — слишком уж отдавало вокзальной атмосферой — но не стала ничего менять.
Продолжила: «9:00–12:10 — учебные занятия. 12:10–12.40 — перерыв». Подумала и дописала «ланч». Тут же удалила: «Что за напыщенное такое слово, мы же не в Лондоне каком-нибудь!»
Исправила на «приём пищи» и, игриво прикусив губу, улыбнулась: «Максу должно понравиться. Его стиль!»
Дальше? Ещё две пары, включая физкультуру. «Физру можно и заколоть», — мелькнула мысль. «Нет, нельзя — в прошлый раз уже пропускала.» Написала просто и сухо: «12:40-15:50 — учёба».
Перечитала. Выглядело достаточно солидно. А что потом? Особого плана не было. Решила написать, опять подстраиваясь под манеру Макса: «15:50–17:00 — прогулка и приём пищи». Нет, вышло нехорошо — тавтология. Заменила «приём пищи» на простое «обед».
Взглянула на время — нужно было торопиться. Быстро дописала: «18:30 — возвращение домой, ужин, отдых и работа над курсовой».
Перечитала ещё раз первый пункт «Программы»: «эмоциональное состояние (по шкале от 1 до 5)». На секунду задумалась: «А какое у меня состояние? Нормальное.» Так и написала «Эмоциональное состояние: 4»
Выдохнула с облегчением: дело сделано. Прикрепила фото «символической» фенечки и приписала: «Простите, Макс, я не нашла шнурка, только этот браслетик. Надеюсь, он подойдёт».
Быстро пробежала глазами написанное, дождалась, чтобы на часах было ровно 8:00, и нажала «Отправить».
На этот раз ответ пришёл не сразу. Минуту спустя Макс написал: «Спасибо. Отчёт удовлетворительный, но недостаточно детализированный. На первый раз принимается. Замена шнурка на браслет одобрена. Мне он понравился. У вас очень изящная рука. Желаю
удачного дня! До связи.»Поражённая, Надя перечитала сообщение дважды. Оно было так непохоже на стиль вчерашнего Макса, словно писал другой человек. И этот неожиданный комплимент в конце!
Покрутила перед глазами рукой с браслетиком. «Рука как рука. Обыкновенная. Тонковатая, правда», — подумала она.
Упаковывая кроссовки и спортивную форму, благодарно вспомнила о Максе — если бы не утренний отчёт она бы, как в прошлый раз, забыла про них, как с ней это часто случалось.
Всю дорогу до университета Надя на разные лады повторяла про себя: «У вас очень изящная рука» — и пыталась представить, какое выражение лица было у Макса, когда он это писал.
В аудиторию она влетела с такой радостной улыбкой, что сокурсник Олежек спросил насмешливо:
— Надька, ты чего это сегодня такая счастливая, как буратина? Сто баксов на дороге нашла?
— Больше, — отмахнулась Надя.
Во время короткого перерыва она купила две бутылочки воды без газа, прикинув в уме, что остальное количество доберёт за счёт кофе и чая. Мысленно сделала заметку: по дороге купить большую бутылку воды и потом дома разливать в маленькие, чтобы брать с собой — выйдет намного дешевле.
В конспекте начертила небольшой график — велено же записывать потребление жидкости. Привычное дело — как в журнале лабораторных работ.
Старалась сосредоточиться на лекции, но то и дело косила взгляд на браслетик и каждый раз поправляла осанку. А в столовке Ленка спросила с оттенком ревности:
— У тебя что, новая ЛП появилась? Всё время на эту фенечку зыришь, и лицо при этом такое…
— Да ладно тебе! Ты у меня лучшая подруга! Просто нашла вот сегодня утром, ну и вспомнились школьные годы. Так приятно стало. Как в детство вернулась, — немного смущённо ответила Надя.
— Ну ладно, только прости, я сегодня с физры смываюсь: с Антоном типа на вернисаж идём, — заговорщически подмигнула Ленка и весело рассмеялась.
Договорились на выходных выбраться куда-нибудь вместе.
Лекции пролетели быстро, немного напрягла физкультура — не очень-то она любила эту глупую беготню с мячом.
Выходя из раздевалки, Надя столкнулась с Олежеком — всё думала о Максе и странном эксперименте, вот и налетела на него со всего размаху. Тот быстро огляделся и плотно прижал Надю к стене, навалившись всем телом. Зарылся носом ей в волосы и прошептал на ухо с наигранной страстностью:
— А ты мне понравилась сегодня утром. Заводная! Люблю таких. Давай сегодня оторвёмся вместе, а?
От его горячего дыхания у Нади по коже побежали мурашки.
— Отпусти, увидят же!
Она нерешительно отпихнула Олежека, расправила волосы и почувствовала, что покраснела от такого неожиданного напора.
— Ну так что? Гоу? — настаивал Олежек, приняв свой обычный отстранённо-насмешливый вид.
Если бы это случилось вчера, Надя, наверное, согласилась бы без оглядки. На потоке не так много парней, к тому же Олежек был красавчик: высокий, мускулистый блондин с немного томным взглядом и постоянной загадочно-ироничной байронической усмешкой в уголках рта. Этакий «сигма-самец» по Ленкиной классификации.